4463
Институт международных исследований МГИМО: исследования, аналитика и прогнозы ведущих российских экспертов по международной тематике.
🇹🇿 Научная командировка сотрудников ИМИ в Танзанию
10–23 августа младший научный сотрудник исследовательской программы ИМИ «Африка в фокусе российских интересов» Дарья Абдеева и аналитик ИМИ Василиса Кузнецова находились в научной командировке в Объединённой Республике Танзания.
Основными задачами полевого исследования стали изучение опыта советско-танзанийского сотрудничества в сфере образования, а также оценка современного состояния и перспектив развития российско-танзанийских образовательных и гуманитарных связей.
В ходе командировки сотрудники ИМИ:
▪посетили Посольство Российской Федерации в Танзании, где встретились с временным поверенным в делах России в Танзании Александром Студеникиным. Обсуждались актуальные направления российско-танзанийского взаимодействия, в том числе в образовательной и гуманитарной сферах;
▪провели глубинные интервью с представителями академического и экспертного сообщества Танзании, организаций выпускников советских и российских вузов, а также российских культурно-гуманитарных учреждений;
▪в Университете Дар-эс-Салама встретились с профессором Хезроном Кангалаве и председателем Ассоциации советских и российских выпускников в Африке Альфредом Камузоро;
▪обсудили вопросы продвижения российского образования, академических обменов и культурно-гуманитарного взаимодействия с сотрудниками Российского центра науки и культуры в Танзании, а также провели интервью с директором школы Sunray School Людмилой Лвебангила;
▪провели рабочие встречи в Centre for Foreign Relations (CFR), посвящённые перспективам российско-танзанийских отношений и месту образовательного сотрудничества в двусторонней повестке;
▪в библиотеке Дар-эс-Салама ознакомились с архивными и библиотечными материалами по истории советско-танзанийского взаимодействия в сфере образования.
Командировка стала продолжением программы зарубежных научных стажировок молодых сотрудников ИМИ, которую Институт перезапустил в 2025 году.
🇩🇪 Почему Мерц усиливает антироссийскую риторику накануне земельных выборов в Германии — комментарий Артёма Соколова @GeRussia:
▪Инцидент с беспилотником в Лейпциге всерьёз рассматривается немецким руководством как повод для новых санкционных механизмов или иных ограничительных мер в отношении России, в том числе Русского дома науки и культуры в Берлине и российских дипломатов. Правительство Фридриха Мерца, очевидно, будет пытаться увязывать возможные меры именно с этим инцидентом, традиционно не особенно заботясь о предоставлении доказательств.
▪Возможная реакция немецких властей напрямую связана и с внутриполитической динамикой — прежде всего с выборами в Саксонии-Анхальт 6 сентября. Высока вероятность не просто победы «Альтернативы для Германии», но результата, который позволит сломать так называемый брандмауэр вокруг АдГ и сформировать земельное правительство, возможно, даже только из представителей партии. Это станет серьёзным ударом по позициям федерального канцлера, рейтинг которого остаётся на уровне 16%, тогда как рейтинги ХДС в Саксонии-Анхальт также продолжают снижаться.
▪В условиях возможного политического кризиса Мерц пытается ещё раз раскрутить фактор «российской угрозы» и развернуть против АдГ информационную кампанию, обвиняя партию в том, что её курс на нормализацию российско-германского диалога играет на руку недружественным силам. Однако подобные провокации редко приводят к серьёзной коррекции рейтингов: сторонники АдГ изначально исходят из того, что правительство и мейнстримные, так называемые картельные партии будут делать всё, чтобы ей помешать, поэтому подобные информационные вбросы воспринимаются ими с изрядной долей скепсиса.
🇫🇮🇷🇺 Финляндия и Россия: спираль секьюритизации — статья Никиты Липунова @Northern_Affairs:
▪Качественная трансформация военно-политического курса Финляндии с 2022 года сопровождалась интенсивной милитаризацией и не менее интенсивной секьюритизацией России руководством государства и ведущими СМИ, особенно в части гибридных угроз.
▪Отказавшись от военного неприсоединения, Хельсинки начал ускоренную интеграцию в систему НАТО. Нынешнее финское руководство активно секьюритизирует Россию, воспринимая её как «экспансионистскую и империалистскую державу».
▪Вступление в НАТО безусловно открыло новые возможности для милитаризации Финляндии, однако членство в военном блоке per se не обязательно ведёт к усилению секьюритизации. Динамика милитаризации и секьюритизации в Финляндии после 2023 года показывает, что членство в НАТО — лишь звено в «спирали секьюритизации», мультипликатор, но не первопричина.
▪Движущей силой здесь выступает восприятие угроз малой державы, обусловленное стратегической культурой республиканского реализма. Она подразумевает, что Финляндия стремится обеспечивать состояние недоминирования в системе региональной и общеевропейской безопасности — иными словами, она стремится к военно-политическому сдерживанию России.
▪«Спираль секьюритизации» со стороны Финляндии — теперь под флагом НАТО — закономерно создаёт «дилемму безопасности», вынуждая Россию усиливать военное присутствие на Северо-Западе, что воспринимается финнами как подтверждение их тезиса об «угрозе с востока». Такая тенденция создаёт риски непреднамеренной эскалации в Балтийском море и в Скандинавско-Балтийском регионе в целом.
▪Секьюритизация России со стороны политического руководства государства и ведущих СМИ, которые пользуются высоким доверием у финнов, резонирует с подавляюще негативным восприятием российской политики среди населения, которое подпитывается отрицательными сегментами коллективной памяти об истории двусторонних отношений. В этом смысле страх и недоверие — базовые эмоции финнов по отношению к России на нынешнем этапе. На период активного военного противоборства на Украине они видятся неизменными. Блоковый статус Финляндии — ещё более долгосрочная константа, которая фиксирует не только военно-политический, но и идентитарный выбор финнов в пользу Запада.
▪Тем не менее не стоит забывать и об «аксиоме» российско-финляндских отношений — географии. Любые межгосударственные отношения, как учит история, никогда не бывают статичны. Заявления президента Стубба о необходимости возобновления отношений с Москвой указывают на переходный характер нынешней конфронтации, но как надолго она затянется — вопрос открытый.
▪Ситуацию усугубляет диаметрально противоположное видение постконфликтного урегулирования и роли Украины в будущей системе региональной безопасности. Хельсинки, перенося свой подход к обеспечению национальной безопасности на общеевропейский уровень, категорически настаивает на полной интеграции Украины в ЕС и НАТО, чтобы «сдерживать Россию» в будущем. Это говорит о глубинном непонимании российских стратегических интересов.
🇦🇲 Борьба с бывшими: почему двум экс-президентам Армении предъявили обвинения — статья Сергея Маркедонова @DonskoyCossack:
▪После победы на парламентских выборах власти Армении не снизили накал политической борьбы: уголовные дела были возбуждены или актуализированы против ряда оппозиционных политиков. Команда Никола Пашиняна по-прежнему стремится сохранять легитимность «революционной силы», выстраивая жёсткое противопоставление власти и лагеря «бывших», «контрреволюционных» и «реваншистских» сил.
▪Действующая власть нарушила негласное табу, которое годами соблюдалось в Армении: до «бархатной революции» бывших руководителей страны не преследовали. Теперь борьба с ними превратилась не только в инструмент политической санации, но и легитимации правительства, озабоченного продлением своего пребывания у власти.
▪Помимо внутриполитических причин, важен и карабахский фактор. После признания принадлежности Нагорного Карабаха Азербайджану власти продвигают идеологию «Реальной Армении», а политика «миацума» объявлена чуждой национальным интересам. В новой правительственной программе речь идёт о завершении карабахского движения — власти всеми силами пытаются закрыть карабахский гештальт.
▪В этом контексте Роберт Кочарян и Серж Саргсян остаются двумя живыми символами карабахского дела. «Бывшие» для сегодняшней армянской власти олицетворяют идеологию «миацума», которая в Ереване фактически объявлена вне закона.
▪Реконфигурация политического и идеологического пространства Армении продолжается, а вместе с ней — поляризация общества и политической элиты. Но нарушение негласного табу на неприкосновенность «бывших» — оружие обоюдоострое: есть риск, что в будущем оно может поранить и сегодняшних.
🇲🇲 Визит Мин Аун Хлайна в Россию — комментарий Екатерины Колдуновой @aseancentremgimo:
▪Это уже шестой визит Мин Аун Хлайна в Россию и первый — в качестве избранного президента Мьянмы. Поездка способствует его легитимизации как главы государства на фоне политического давления Запада.
▪Переход власти осуществлялся законным путём: мьянманские военные, обладающие квотой в парламенте, задействовали конституционный механизм, а до этого пытались решить вопрос консенсусно, в том числе через суды. США и их союзники всё равно назвали произошедшее «военным переворотом», после чего последовали жёсткие санкции (заморозка зарубежных активов, торговые эмбарго, рестрикции против мьянманского бизнеса).
▪Незадолго до визита Мин Аун Хлайна в Россию АСЕАН отказалась от дискриминационной практики исключения политических представителей Мьянмы из мероприятий объединения. Возобладал прагматичный подход — без Мьянмы невозможно решать региональные проблемы, а её изоляция подталкивает страну к ориентации на Китай, что угрожает позициям Вьетнама и Сингапура.
🇪🇺Оставят ли детям в Европе право на соцсети — комментарий Егора Сергеева:
▪У европейских попыток запретить несовершеннолетним социальные сети есть управленческая подоплёка. В Брюсселе слабо представляют, как подходить к решению вопросов цифровизации, и в духе типичной евробюрократии начинают регулировать эту сферу.
▪В случае с соцсетями удобным оказалось сделать звучный социально ориентированный шаг, заодно вводя практику регулирования информационного пространства как такового. Ситуация усугубляется тем, что страны ЕС во многом остаются в числе отстающих в освоении цифрового пространства: собственных соцсетей у европейцев нет, других платформ немного, а рычагов воздействия мало.
▪Поэтому регулирование начинается с того, что можно продать публике как социальные меры. Правительства стран ЕС сталкиваются с огромным объёмом вопросов, для быстрого и здравого решения которых просто не хватает сил, и выбирают точечные проблемы, где можно показать обществу свою активность и заинтересованность.
🇩🇪 Почему при оттоке верующих доходы главных церквей Германии не падают — комментарий Артёма Соколова @GeRussia:
▪Германия переживает процессы секуляризации и, в принципе, может быть названа постхристианской страной. При этом рост церковных доходов на фоне сокращения числа верующих можно объяснить наличием богатых анонимных жертвователей, меценатов и других христианских активистов среди католиков и протестантов.
▪По закону Германия остаётся светским государством, где церковь отделена от государства. Правящий консервативный Христианско-демократический союз, несмотря на название, также заметно отошёл от своих религиозных корней.
▪Тенденция к секуляризации не обошла стороной и ХДС. Одним из её проявлений стало признание однополых браков при канцлере Ангеле Меркель.
🇪🇸 Что показал миграционный кризис в испанской Сеуте — статья Артёма Соколова @GeRussia:
▪Миграционный кризис в испанской Сеуте удалось в основном погасить на ранней стадии: большая часть мигрантов вернулась в Марокко, часть осталась на территории эксклава в надежде позднее перебраться в континентальную Европу. При этом сама ситуация показала, насколько быстро локальный эпизод способен вновь актуализировать для ЕС тему миграционной угрозы.
▪В отличие от кризиса 2015 года, практически никто из значимых европейских политических сил не призывал предоставить прибывшим возможность остаться в ЕС. Рассуждения об экономической пользе миграции и гуманитарной помощи отошли на периферию, тогда как европейские партнёры призывали Мадрид действовать жёстко и без колебаний.
▪Хотя масштаб событий в Сеуте был несопоставим с 2015 годом, реакция европейских политиков оказалась подчеркнуто жёсткой. Кризис продемонстрировал приоритет секьюритизации над принципом открытости миграционной политики: привычные для ЕС явления и атрибуты всё чаще воспринимаются прежде всего как источники угроз, а не возможностей.
▪Ситуация в Сеуте в этом смысле ближе не к миграционному кризису 2015 года, а к экономическому кризису 2008 года, выявившему различия между Севером и Югом ЕС. В отличие от Греции, Испании удалось разрешить проблему в сравнительно короткий срок. Однако грозные окрики из балтийского бассейна в средиземноморский слабо соотносятся с идеалами европейского проекта.
🇬🇪 Грузия на пути к независимости: структурные ограничения стратегического выбора — глава Ирины Болговой в новом докладе РСМД:
▪Динамику грузинской государственности после 1991 года можно рассматривать через смену постсоветских порядков и теорию «периферийного реализма». Каждый порядок создавал для Грузии свой набор ограничений и возможностей, внутри которых национальные элиты принимали стратегические решения.
▪В рамках «беловежского порядка» рациональной для Тбилиси была стратегия сохранения рабочих отношений с Россией при попытках балансировать её влияние с помощью евроатлантических структур. Политика Эдуарда Шеварднадзе в целом соответствовала этой адаптивной логике, хотя уже тогда формировался потенциал будущей конфронтации.
▪После «Революции роз» руководство Михаила Саакашвили взяло курс на ускоренную евроатлантическую интеграцию. Рассчитывая на безусловную поддержку Запада, Тбилиси фактически перешёл к стратегии «периферийного идеализма», игнорировавшей ограничения, связанные с географическим положением страны и региональным балансом сил.
▪Конфронтационный курс получил и соответствующее идеационное обеспечение. Историческая политика выстраивалась вокруг европейской идентичности Грузии, противостояния внешнему давлению с севера и негативной оценки советского наследия. Это создавало завышенные ожидания быстрого разрыва с Россией и беспрепятственного вхождения в западные структуры.
▪Приход «Грузинской мечты» в 2012 году обозначил переход к «периферийному прагматизму»: отказу от конфронтационной риторики в адрес Москвы и нормализации отношений прежде всего ради поддержания национальной экономики. Экономическое российское и политическое западное направления во внешней политике при этом были разделены.
▪Это разделение сохранилось и после 2022 года. Несмотря на давление евроатлантических структур, Тбилиси не присоединился к антироссийским ограничениям, объясняя такую позицию соображениями национальной безопасности и высокими рисками обострения отношений с Москвой.
▪Устойчивость нынешнего курса объясняется в том числе запросом значительной части грузинского общества на стабильность отношений с Россией как условие социально-экономической стабильности. Однако при усилении конкуренции между центрами силы пространство для сочетания российского и западного направлений может существенно сузиться.
🛡⚔️ Новая система безопасности: мир движется к военным блокам — интервью с Александром Князевым @orientalreviewAK:
▪Американское военное присутствие на Ближнем Востоке никогда не было стабилизирующим фактором, а происходящие процессы имеют долгосрочный характер и тенденцию к географическому расширению. Примером обратной динамики стало улучшение ситуации с безопасностью и внутренней стабильностью в Афганистане после вывода войск США и НАТО.
▪Перемирия и переговоры с США и их союзниками не приводят к реальному урегулированию и могут иметь лишь тактический характер. Попытки Израиля вовлечь в действия против Ирана региональные государства, а также участие Украины в антииранской коалиции показывают, что рассматривать эту войну как локальное явление нельзя.
▪Предоставление территории и воздушного пространства для нанесения ударов по Ирану делает соответствующие государства соучастниками агрессии. Арабские страны Персидского залива, заключившие соглашения с США и разместившие американские силы, несут ответственность вместе с США и Израилем.
▪Военные действия уже влияют на экономики и региональное сотрудничество далеко за пределами Среднего Востока и Западной Азии, нарушая трансграничные энергетические и транспортные потоки. Каспийский регион может полноценно включиться в боевые действия и превратиться в «серую зону», а выходы стран Центральной Азии на мировые рынки — ограничиться российским и китайским направлениями.
▪Кризис вокруг Ирана показал ограниченность существующих механизмов глобальной безопасности, вероятность перехода жёстких санкций в прямые военные действия и критическую уязвимость мировой торговли. ООН не способна предотвращать или быстро останавливать масштабные силовые действия между крупными акторами, а апелляции к международному праву остаются преимущественно риторическими.
▪Выходом может стать создание высокоинституционализированных региональных организаций безопасности с обязательствами участников по обеспечению коллективной безопасности; ядром одной из них могли бы стать Иран, Россия и Китай. Растущая поляризация будет сужать возможности многовекторной политики, а трансформация военно-политического ландшафта приведёт к формированию нового баланса потенциалов, буферных зон и созданию или обновлению субрегиональных военных блоков.
🇦🇲 Куда поведёт Никол Пашинян Армению в следующие пять лет — комментарий Николая Силаева:
▪В новой каденции армянским властям придётся приспосабливаться к постепенному сокращению торгово-экономического взаимодействия с ЕАЭС. Ранее Пашинян исходил из убеждения, что для Москвы принципиально важно сохранение интеграционных процессов на постсоветском пространстве, а от Еревана якобы зависит судьба экономического союза, однако последние события говорят об обратном.
▪Уже на очередной встрече в декабре 2026 года остальные лидеры ЕАЭС могут рассмотреть характер отношений с Арменией. Не исключена заморозка её участия по аналогии с ОДКБ, хотя уставы обеих организаций этого не предусматривают.
▪В ответ Пашинян теоретически может национализировать российские активы в Армении и потребовать полного вывода российского контингента. При этом даже реализация такого сценария не приведёт к выходу республики из ЕАЭС.
▪Армянские элиты не станут форсировать проведение референдума о продолжении курса на ЕС, поскольку любой его результат будет означать поражение «Гражданского договора». Голосование в пользу Евросоюза потребует немедленного выхода из ЕАЭС со всеми негативными последствиями, а противоположный результат вынудит кабинет Пашиняна подать в отставку.
🇩🇪 Как «нестандартное отцовство» привело к кадровой чехарде в Германии — комментарий Артёма Соколова @GeRussia:
▪Отставка Йенса Шпана запустила перестановки в правительстве, однако давать оценки действиям Фридриха Мерца пока сложно. Возможно, за счёт новых назначений он пытается создать ощущение замены людей, неэффективных в проведении обещанных реформ, на более подходящих.
▪Пока эффект оказался противоположным: перестановки создали впечатление непродуманности действий Мерца. Рейтинги ХДС демонстрируют отрицательную динамику, а у новых министров нет решимости сразу «броситься в работу».
▪Потенциальный развал коалиции ХДС с социал-демократами лежит в иной плоскости. Для её устойчивости важны более системные факторы, чем отдельные персоналии.
▪Последние перестановки дают дополнительные козыри АдГ, которая позиционирует себя как ответственную политическую силу, готовую взять власть в свои руки. На выборах в Саксонии-Анхальт партия имеет хорошие шансы сформировать местное правительство, поэтому от Мерца скорее можно ожидать решения по взаимодействию с АдГ, чем развала правящей коалиции.
🌐 Мировая торговля: институциональный кризис и окончательная политизация — комментарий Егора Сергеева:
▪Мировая торговля находится прежде всего в институциональном кризисе: основные механизмы работают не так, как задумывались, и функционируют уже в иных условиях, чем те, в которых они создавались.
▪Мы наблюдаем длительное позиционное торговое противостояние с попытками нащупать инструменты давления на партнёров. ЕС постепенно создаёт собственный арсенал таких инструментов, включая методологию оценки того, насколько рыночным является производство в других странах, прежде всего в Китае. Схожим образом, но в собственной логике, действуют США.
▪В состояние вялотекущего торгового противостояния мир уже вошёл. Однако из-за комплексной и неравномерной взаимозависимости одномоментно разрывать связи никто не собирается. Наиболее уязвимым звеном в тройке США — КНР — ЕС, скорее всего, является Евросоюз из-за большей зависимости от Китая, снижения конкурентоспособности и растущего торгового дефицита с КНР.
▪Основные игроки, по-видимому, могут позволить себе нынешний уровень конфронтации. Американские пошлины привели к меньшим негативным эффектам, чем прогнозировалось, хотя сохраняется консенсус, что это не лучшее решение для экономики. Вероятно, мировая торговля вступила в период окончательной политизации, а задача каждого игрока — создать такой конфронтационный режим, в котором ему будет чуть менее плохо, чем остальным.
🇪🇺 Почему Евросоюз исчерпал возможности вводить пакетные санкции против России — комментарий Егора Сергеева:
▪Дальнейший формат санкционной политики ЕС будет зависеть от используемых механизмов. Если ограничения продолжат вводить по линии внешней политики, без согласования всех стран не обойтись, однако уже заметно движение к переводу санкций на экономические рельсы, что позволит принимать их квалифицированным большинством или за счёт других механизмов.
▪По мере продвижения по санкционному треку возрастает вероятность затронуть чувствительные интересы отдельных стран ЕС. Поэтому даже последние крупные санкционные пакеты становились более точечными.
▪Масштабные пакеты ранее во многом объяснялись стремлением евробюрократии к символическим шагам, приуроченным к определённой дате или событию. Теперь санкции в разных сферах — например, потолок цен на нефть и ограничения в рыболовстве — могут перестать увязывать между собой, поскольку согласовывать их в рамках одного пакета становится всё сложнее.
🗣 Национализм vs исламизм: к чему ведёт идеологический раскол в Центральной Азии — интервью с Александром Князевым @orientalreviewAK:
▪Возникновение новых государств на фоне идейного кризиса позднесоветского времени создало потребность в новых идеологиях как факторе консолидации общества и элементе общей идентичности. Однако позитивно мобилизующих идеологий в странах региона так и не сформировалось: религия и этничность стали основой новых идентичностей, а чего-то более конструктивного обществам предложено не было.
▪И религиозное, и националистическое сознание может служить конструктивной консолидации, направленной на создание и развитие собственного государства. Но оно способно приобретать и радикальные формы, создавая риски и полноценные угрозы, особенно когда призывы решать общественные противоречия крайними и антигуманными методами находят отклик у значительных социальных групп.
▪Распространение деструктивного радикализма в Центральной Азии первоначально имело преимущественно внешнюю природу. Однако к 2020-м годам в регионе выросло поколение собственных адептов радикальной среды, которые опираются в основном на внутренние ресурсы, хорошо знают специфику своих стран и делают экстремистское подполье более самостоятельным.
▪Распространению радикализма способствуют недостаток социальной справедливости, хроническая нерешённость социально-экономических проблем, идеологическая энтропия и деградация массового образования. Новым механизмом стал «сетевой активизм», благодаря которому радикализм приобретает экстерриториальный характер, а его адептам уже необязательно знать друг друга лично или принадлежать к одной локальной общине.
▪Особенно интенсивным влияние радикальных кругов становится в мигрантской среде. За пределами регламентирующей традиции распадаются прежние социальные связи, усиливаются маргинализация, кризис идентичности, бытовой и психологический дискомфорт, что делает мигрантов целевой аудиторией для пропагандистов и вербовщиков.
▪Отдельные элитные группы используют религиозные и националистические идеологии в политических интересах. В Таджикистане религиозная идеология оказалась тесно связана с оппозиционностью, а в Киргизии часть политической элиты представляет «исламское возрождение» как элемент возрождения киргизской нации и использует такую риторику в электоральных кампаниях.
▪Во всех странах региона предпринимались попытки «этнизировать» ислам и встроить его в концепцию этнического национализма. «Народный ислам» с его локальными традициями мог бы вписаться в новые идентичности, однако в условиях идеологического вакуума многие оказались восприимчивы к более простым догматам и предложениям радикального решения проблем. Главной угрозой становится идеологическая фрагментация общества, способная использоваться в политической борьбе, углублять общественные расколы и создавать риски для безопасности.
🇮🇸 «Самостоятельные люди»: обманчивый референдум в Исландии — статья Евгения Панкова @moreiceland:
▪Последний месяц перед референдумом о возобновлении переговоров с Евросоюзом тихая Исландия провела как на вулкане: после неоднозначного вступления в НАТО в 1949 году ни один вопрос не раскалывал общество так сильно, как евроинтеграция. Всё лето опросы показывали незначительное превосходство сторонников ЕС над противниками, но всё же угас тот импульс, который в конце 2024 года позволил социал-демократам внести пункт о референдуме в коалиционное соглашение «правительства валькирий».
▪На референдуме о возобновлении переговоров с Евросоюзом 52,84% проголосовавших высказались против. Решающим оказался голос окраин: в провинции против проголосовали 60–63% исландцев, тогда как сторонники евроинтеграции сосредоточены в Рейкьявике и вокруг него. Именно традиционная Исландия наложила вето на европейский проект социал-демократов.
▪Евроскептицизм подпитывали не столько экономические интересы жителей окраин, сколько их национальные чувства. Несмотря на масштабную модернизацию, главная черта национального характера исландцев осталась неизменной — подчёркнутая опора на собственные силы, особенно заметная в провинции. Именно такой модус отношений с Брюсселем сохранили исландцы: быть с Европой, но не частью её.
▪Результаты голосования не должны сбивать с толку. За последние два года Рейкьявик и без референдумов заметно сблизился с Европой, прежде всего в сфере безопасности: Исландия и ЕС подписали оборонное соглашение, страна присоединилась к GOVSATCOM и IRIS², заключила договор с Берлином, приняла дорожную карту по сотрудничеству с Парижем и присоединилась к Скандинавско-балтийской киберинициативе. Не теряет значения и европейский компонент обороны острова под эгидой НАТО.
▪В совокупности с Шенгеном, Дублинским регламентом, программой «Эразмус» и членством в Европейской экономической зоне это подтверждает слова премьер-министра о том, что Исландия и без того на три четверти состоит в ЕС. Социал-демократы снова оступились, пытаясь сделать второй шаг в сторону Евросоюза, однако после двух неудачных попыток предпосылок для вступления со временем будет ещё больше.
📍В новом выпуске журнала «Международная аналитика» авторы анализируют роль образов и восприятия мира в современных международных отношениях:
▪Главный редактор журнала Сергей Маркедонов рассматривает международную политику как пространство интерпретаций. Международная и региональная безопасность зависит не только от распределения сил, средств и ресурсов, но и от того, как участники мировой политики понимают намерения, угрозы и возможности друг друга.
▪Дарья Гришина и Александр Соловьёв исследуют генезис и трансформацию концепции «русской угрозы» в Корее — от её формирования при участии внешних акторов до постепенного угасания в первой четверти XXI века.
▪Екатерина Михайленко анализирует эволюцию «ядерного дискурса» в политической науке, выделяя исследования стратегического контроля над вооружениями, ядерного нераспространения и разоружения, а также критические исследования.
▪Пекка Кауппала рассматривает трансформацию образа России в Финляндии, где со второй половины 2022 года образ России как противника начинает приобретать доминирующее значение.
▪Лидия Кулик исследует то, как Индия видит себя и свою роль в мире, а также образы США, Китая, Пакистана, Британии, России и Израиля. В отличие от осторожной и взвешенной официальной позиции, в экспертном пространстве превалируют более разнообразные и подчас категоричные оценки.
▪Арчил Сихарулидзе и Нино Скворцова анализируют понятие «политический заключённый» в грузинской политике, сопоставляя политические нарративы с правовыми стандартами и практикой ЕСПЧ.
▪Дилан Пэйн Ройс изучает изменение отношения США к России через риторику Конгресса и расхождения между классификациями российского политического режима.
▪Миках Йинпанг Бави Зинг и Алиса Шишкина исследуют дискурс западных медиа о российско-африканских отношениях и его влияние на дипломатический диалог России со странами Африки.
▪Никита Липунов анализирует технологические компетенции Норвегии и Финляндии в Арктике как символический капитал, конвертируемый в особый союзнический статус в восприятии США.
▪Максим Савиных исследует образы Ирана в восприятии пяти администраций США и роль мифов о «международном сообществе» и «государствах-изгоях» в формировании американского подхода к Тегерану.
▪Сергей Гриняев анализирует медийные образы России в Балтийско-Скандинавском макрорегионе и их роль в секьюритизации региональной повестки после 2022 года.
▪Руслан Мамедов и Алина Киселёва рассматривают отношения Сирии и Лиги арабских государств в 2017–2024 годах, показывая расхождение между официальным дискурсом арабской солидарности и реальной политикой государств ЛАГ.
▪Завершает номер рецензия Кирилла Галкина «"Отмена" России как стратегия: новая логика конфронтации» на книгу Андрея Цыганкова “Canceling” Russia: The Ukraine War and the Rise of the Western Hawks.
🇩🇪 Почему падает рейтинг Фридриха Мерца — комментарий Артёма Соколова @GeRussia:
▪Падение рейтинга федерального канцлера Фридриха Мерца обусловлено целым комплексом нерешённых социально-экономических проблем. Среди ключевых факторов — неудовлетворительное состояние немецкой экономики, рост госдолга и военных расходов, в том числе на Украину. Обещанные Мерцем решительные реформы пока не привели к реальным сдвигам.
▪Большинство важных преобразований буксует на этапе обсуждения, а правительство демонстрирует неуверенность. Дополнительным ударом по позициям канцлера стали недавние кулуарные кадровые перестановки, вызвавшие непонимание даже среди однопартийцев по ХДС.
▪Если по итогам выборов в Саксонии-Анхальт «Альтернатива для Германии» сумеет сформировать местное правительство — самостоятельно или в коалиции с другими силами, например с Союзом Сары Вагенкнехт, — это окончательно подорвёт позиции действующего канцлера.
🇰🇿 Как изменится Казахстан после первых выборов в новый парламент — комментарий Александра Князева @orientalreviewAK:
▪Выстраиваемая Касым-Жомартом Токаевым система управления предполагает усиление зависимости парламента от президентских компетенций. Новая конституция, с одной стороны, усиливает позиции президента, с другой — сужает политическое разнообразие.
▪Смена политической конструкции теоретически может облегчить проведение анонсированных масштабных преобразований за счёт оперативной обработки парламентом президентских инициатив.
▪Хотя уровень доверия к Токаеву в последние годы снизился, он по-прежнему обладает достаточным кредитом доверия для продвижения своей программы. Однако этот ресурс ограничен — всё будет зависеть от конкретных результатов.
🌐 Афганистан после 2021 года: безопасность и отношения с Центральной Азией @orientalreviewAK — интервью с Александром Князевым:
▪Приход талибов к власти в 2021 году не вызвал в Центральной Азии такого алармизма, как в 1996 году. Прошедшие пять лет показали, что движение не порождает для соседей каких-то новых рисков и угроз: в Афганистане существенно повысился уровень безопасности, новые государственные институты способны контролировать территорию страны и снижать присутствие международных террористических групп.
▪Новая ситуация в Афганистане ведёт и к переоценке инвестиционного климата, активизировалась работа по трансафганским транспортным и энергетическим проектам. Серьёзным препятствием остаётся пограничный конфликт Афганистана и Пакистана, однако пока этот конфликт, напротив, стимулировал рост товарооборота между Афганистаном и странами региона. Наиболее активно с Кабулом работают Узбекистан и Туркменистан, активен и Казахстан.
▪Казахстан и Киргизия ещё в 2023–2024 годах исключили движение талибов из национальных списков террористических и экстремистских организаций. В Узбекистане и Туркменистане соответствующие списки в открытом доступе отсутствуют, и этот вопрос не артикулировался; только в Таджикистане движение талибов пока остаётся запрещённым.
▪В отношениях Душанбе и Кабула сохраняются исторические, этнические и религиозные шероховатости. В Таджикистане сильны настроения этнической солидарности с афганскими таджиками, а светский характер государства определяет настороженное отношение к теократической системе Исламского Эмирата Афганистан.
▪В Душанбе существуют опасения, что приход к власти в соседней стране сторонников радикального ислама может послужить примером для местных радикалов. Однако талибы оказались заняты созданием собственного государства, не претендуя на экспорт своего опыта за пределы своей страны.
▪Несмотря на сохраняющиеся проблемы, в афгано-таджикистанских отношениях постепенно начинают преобладать практические интересы. После 2021 года в несколько раз вырос экспорт электроэнергии из Таджикистана в Афганистан, есть позитивная динамика товарооборота, обсуждается маршрут Иран — Афганистан — Таджикистан и налажено антитеррористическое взаимодействие спецслужб. Поэтому можно говорить о том, что шероховатости постепенно сглаживаются.
📈 Почему Восточная Европа наращивает военные расходы — комментарий Егора Сергеева:
▪Тенденция к наращиванию военных расходов наблюдается практически во всех странах Восточной Европы, причём она не всегда прямо коррелирует с обеспокоенностью «российской угрозой». В большей степени речь идёт об общей европейской тенденции: росте значимости вопросов безопасности, увеличении числа и глубины рисков и отсутствии инструментов быстрого антикризисного реагирования.
▪Для бюрократического процесса наиболее ясным и понятным инструментом остаётся повышение классической безопасности, в том числе рост военных расходов. Тем более что этим фактором удобно объяснять неблагоприятную социально-экономическую ситуацию и сокращение социальных расходов необходимостью готовиться к «российской угрозе», даже если её реально нет.
▪Положение восточноевропейских стран в военно-промышленной цепочке в значительной степени предопределяется внутренними и внешними структурными факторами, поэтому желание элит играет здесь не слишком большую роль. Вопрос дронов, напротив, может использоваться в зависимости от того, хотят ли они привлечь к себе больше или меньше внимания со стороны «старших товарищей».
🇸🇦🇹🇷🇵🇰 Мекканское соглашение — контуры новой региональной архитектуры на Ближнем Востоке — статья Артёма Адрианова @arab_countries:
▪Мекканское соглашение предусматривает, что вооружённое нападение на одно из государств-участников будет рассматриваться как нападение на всех. Однако его текст не опубликован, а конкретные объёмы и характер поддержки в случае кризиса, по словам главы МИД Турции Хакана Фидана, будут определяться в ходе политических консультаций.
▪Подразумевает ли соглашение создание механизмов, сопоставимых с НАТО, неизвестно. Опыт «Щита полуострова» показал, что декларативные обязательства без проработанной институциональной структуры не обеспечивают реальную эффективность совместной обороны. В случае с Мекканским соглашением осуществить это будет ещё более сложно из-за проблем координации армий столь разных по составу, вооружениям и уровню боевой подготовки, а также военным доктринам.
▪Вопрос направленности нового альянса остаётся открытым. Его можно интерпретировать как антиизраильский, учитывая риторику Турции и Пакистана, однако главным военным противником самого Пакистана остаётся Индия. С другой стороны, соглашение может иметь и антииранскую направленность. Для Саудовской Аравии реальная угроза исходит скорее от Тегерана, чем от Тель-Авива, а возможность поддержки Турции и Пакистана может служить фактором сдерживания.
▪Так или иначе, соглашение обозначило контуры новой архитектуры региональной безопасности: с одной стороны, формируется ось Турции, Саудовской Аравии и Пакистана, с другой — прослеживается блок вокруг I2U2, включающего ОАЭ, Израиль и Индию.
▪Пока речь идёт лишь о контурах политических блоков, а не о жёстких альянсах. В ближайшие годы региональные коалиции, вероятно, будут носить в значительной степени ситуативный характер и развиваться через двусторонние и трёхсторонние соглашения, открытые для новых участников. Это может стать как шагом к всеобъемлющей региональной архитектуре безопасности, включающей Иран, монархии Персидского залива и, возможно, Израиль, так и привести к сохранению нестабильности и усилению поляризации через формирование более жёстких блоков.
▪Мекканское соглашение стало эпохальным: оно наметило контуры нового расклада сил в регионе, хотя пока не имеет значительного наполнения и является в большей степени политическим манифестом; кроме того, соглашение подобного содержания и формата заключили только страны региона, без участия внерегиональных игроков. Эскалация в Персидском заливе показала, что надежда на американский «зонтик» стала опасной иллюзией и вопросы региональной безопасности нужно решать тем, кто в этом регионе живёт.
🌍 Новая точка на карте стажировок ИМИ МГИМО
В 2025 году ИМИ перезапустил программу зарубежных научных стажировок сотрудников Института. В этом году мы продолжаем программу и расширяем её географию.
Совсем скоро двое наших коллег отправятся на научную стажировку в новую точку на карте зарубежных стажировок ИМИ.
А пока предлагаем угадать — куда именно?
💡 Подсказка: современное название этой страны появилось в 1964 году и образовано от названий двух государств.
Версии принимаем в директ канала, а правильный ответ назовём совсем скоро.
💙 ИМИ МГИМО | 💬 Поддержать канал бустом
🇪🇺 22-й пакет ЕС будет нацелен на борьбу с обходом санкций — комментарии Егора Сергеева и Екатерины Араповой:
Екатерина Арапова:
▪В Брюсселе сосредоточились на повышении эффективности уже введённых мер, поскольку возможностей для расширения секторальных санкций не осталось. Новые рестрикции затронут как российские, так и зарубежные организации-посредники: в 21-й пакет ЕС уже включены 15 компаний из Китая и ещё 11 структур из пяти других государств.
▪Эффект от очередных рестрикций, скорее всего, окажется краткосрочным, а адаптация к ним займёт около полутора месяцев. С 2022 года бизнес России и стран-партнёров полностью приспособился к санкционному давлению и умеет оперативно реагировать на блокировку посреднических структур.
▪Новые рестрикции продолжат называть пакетами, однако это обусловлено лишь юридическими причинами: речь идёт о пакетном внесении поправок в уже существующие документы. Спектр запретов будет сужаться, а санкции станут точечными и затронут конкретные компании, банки и физических лиц.
▪Высокая чувствительность санкций для национальных экономик всё чаще заставляет спорить с ними даже те страны, которые ранее безоговорочно поддерживали курс Брюсселя.
☀️ Лето в МГИМО — время школ
Пока в Университете и его подразделениях продолжается сезон летних образовательных программ, предлагаем вспомнить, как год назад прошла III Летняя школа ИМИ МГИМО.
24–29 июня 2025 года она объединила 27 молодых исследователей из ведущих образовательных учреждений и научных организаций. Программа была посвящена международным отношениям и параметрам конкуренции за технологическое лидерство.
🗣 Неформальная консультативная встреча глав государств Центральной Азии и Азербайджана — комментарий Александра Князева @orientalreviewAK:
▪От встречи не стоит ожидать прорывных решений. Консультативные встречи президентов стран Центральной Азии традиционно отличаются обширностью повесток, размытостью формулировок итоговых документов и отсутствием практических результатов, поэтому оснований рассчитывать на неординарный исход и последующий реальный успех нет.
▪На фоне усиливающегося геополитического давления пять центральноазиатских стран продолжат стремиться выглядеть во взаимодействии с внешним миром консолидированным субъектом. Однако государства региона остаются элементами достаточно разрозненного и внутренне противоречивого географического пространства.
▪Слабость формата заключается в отсутствии институтов и инструментов для регулярного согласования позиций внутри самой Центральной Азии. Без них саммиты, скорее всего, могут остаться единичными акциями публичной дипломатии, а не стимулами для формирования общей региональной политики.
▪Появление шестого участника не усиливает внутреннюю целостность площадки, а делает формат ещё менее консолидированным. Кроме того, он во многом дублирует Организацию тюркских государств и может создавать дискомфорт для нетюркоязычного Таджикистана.
▪Сложность логистики и дороговизна изначально делали Срединный коридор не слишком конкурентоспособным. Для создания экономически целесообразного, устойчивого и масштабного трансграничного коридора необходим транзит по направлению Китай — Западная Европа, однако разногласия между ЕС и КНР, санкции против китайских компаний и курс Евросоюза на снижение экономической зависимости от Китая могут привести к сокращению торговли и нехватке грузовой базы.
▪Наиболее актуальный риск связан с тем, что Каспийский регион перестал быть пространством безопасности и всё больше становится пространством взаимосвязанности российской военной операции на Украине и агрессии США и Израиля против Ирана. Если развитие ситуации продолжит идти к эскалации, вскоре может потребоваться обсуждать уже не наращивание товарооборота через Каспий, а конвоирование торговых судов, их сопровождение мобильными огневыми группами и размещение на судах средств ПВО.
Институт международных исследований МГИМО поздравляет Делегацию Российской Федерации на переговорах в Вене по вопросам военной безопасности и контроля над вооружениями с 30-летием!
Поздравляем руководителя Делегации Юлию Жданову и весь коллектив с юбилеем и желаем дальнейших профессиональных успехов в отстаивании интересов России в сфере международной безопасности и контроля над вооружениями.
К этой дате предлагаем послушать выпуск подкаста ИМИ МГИМО «Внешняя политика» с Юлией Ждановой — о работе Делегации, Форуме ОБСЕ по сотрудничеству в области безопасности и перспективах контроля над вооружениями.
🎙🇦🇹 «Есть ли будущее у Форума ОБСЕ по сотрудничеству в области безопасности?»
🇮🇳 Студенческие протесты в Индии: коррупция, социальные сети и политическая мобилизация молодёжи — статья Алисы Новолодской:
▪Летом 2026 года в Индии прошли масштабные студенческие протесты против министра образования и коррумпированной образовательной системы. Поводом стали утечки вариантов национального вступительного экзамена в медицинские вузы NEET, после которых министр образования Дхармендра Прадхан подал в отставку — крайне необычный случай для современной политической системы страны.
▪В Индии около 50% населения моложе 30 лет, при этом в 2023–2024 годах среднегодовой уровень безработицы среди молодежи в возрасте от 15 до 29 лет составлял 10,2%, что примерно вдвое выше общего уровня безработицы в стране. Около 40% выпускников в возрасте от 15 до 24 лет не трудоустроены. Эти показатели создают благоприятную почву для протестных настроений в Индии
▪При 2,2 млн участников NEET доступно около 140 тысяч бюджетных мест, что создаёт крайне высокую конкуренцию. При этом система проведения экзамена остаётся коррумпированной: те, у кого есть средства и возможности, платят за получение вариантов тестов до экзамена.
▪Однако необходимость пересдавать экзамен из-за подобных утечек вызвала массовое недовольство среди молодых людей. За 46 дней между отменой экзамена и пересдачей, назначенной на 21 июня, 11 абитуриентов совершили самоубийство, а коррупция в образовании стала восприниматься как проявление неравенства возможностей и безальтернативности будущего в случае неудачи.
▪Отставка министра могла быть связана с тем, что требования протестующих вышли за пределы образовательной повестки и затронули состояние демократии, безработицу, уровень жизни и ответственность правительства Нарендры Моди. Индийское руководство также могло учитывать опыт недавних протестов в других странах Южной Азии, показавших, что утрата контроля над ситуацией способна привести к смене власти.
▪Существенную роль сыграли социальные сети: протестующие публиковали видео, поддерживали друг друга; в Интернете распространяли свидетельства избиений и увечий. Волнения, начавшиеся в Интернете, переросли в уличные столкновения, а социальные платформы поддерживали высокий уровень вовлечённости.
▪Правительство отменило результаты майского экзамена, назначило пересдачу, создало рабочую группу по реформированию экзаменационной системы и внесло на рассмотрение законопроект против недобросовестных практик. Протесты показали высокий мобилизационный потенциал молодёжного движения, однако при выполнении требований радикальных изменений ожидать не стоит, поскольку поддержка правительства Н. Моди остаётся достаточно высокой.
👥 «Интеллектуальное дерзновение и смирение» — теперь в подкасте ИМИ «Внешняя политика»
Дискуссия молодых исследователей ИМИ о профессии, научном поиске и будущем международных отношений, подготовленная к 50-летию Института, опубликована как бонусный выпуск «Внешней политики».
Что значит быть международником сегодня — и каким должен стать исследователь завтра? Почему интеллектуальное дерзновение невозможно без интеллектуального смирения? Как меняется академическая профессия в эпоху искусственного интеллекта? И какие качества помогут понимать мир через 10, 20 или 50 лет?
🇨🇳 «Россия + Китай» — на маркетплейсах и в книжных
Книга кандидата исторических наук, ведущего научного сотрудника Института международных исследований МГИМО Ивана Зуенко — «Россия плюс Китай. Очерки по истории и современности отношений» — уже доступна на маркетплейсах и поступила в розничную продажу в книжные магазины.
В 18 очерках автор разбирает историю и современность российско-китайских отношений, не уходя от острых вопросов и сложных сюжетов, многие из которых до сих пор окружены спорами и устойчивыми мифами.
Среди тем книги:
▪как сформировалась граница между Россией и Китаем и почему она долгое время была предметом спора;
▪как были устроены русские города в Китае и китайская диаспора в России;
▪как Советский Союз помогал Китаю и как к этому относятся современные китайцы;
▪что на самом деле сказал Мао Цзэдун о дальневосточных территориях;
▪как менялись отношения двух стран в позднесоветский период и 1990-е годы;
▪какие вопросы сегодня находятся на повестке российско-китайского сотрудничества.