Шла собака по роялям

06 October 2026 08:42

Глава двадцать пятая


"Противоположный край нравственного спектра"


В конце августа 1995 года я неожиданно получил письмо от репортера, о котором прежде никогда не слышал. Мартин Башир представился сотрудником главной телевизионной новостной программы Би-Би-Си — "Панорама". Он сообщил, что готовит репортаж, о котором, по его мнению, мне непременно следует узнать больше.

Все это казалось достаточно срочным, поэтому через несколько вечеров мы ненадолго встретились. Башир явился с железной уверенностью и — как оказалось впоследствии, по иронии судьбы — с интригующими историями о махинациях.

Я привык к тому, что люди пытаются связаться с Дианой через меня. Они справедливо полагали, что ее брат должен быть одним из привратников, но совершенно не учитывали, насколько неохотно я обычно открывал эти врата.

Когда я работал телевизионным репортером американской телесети NBC в ее лондонском бюро, Диана пару раз заглядывала ко мне, после чего мы вместе отправлялись пообедать неподалеку. Я следил за тем, чтобы она не разговаривала с моими коллегами, ограничиваясь в их присутствии вежливым "здравствуйте", хотя с несколькими журналистами я успел подружиться. Я никогда не хотел рисковать и допускать, чтобы она оказалась скомпрометирована людьми, с которыми познакомилась благодаря мне.

Даже когда моя работа репортера осложнялась тем, что моей сестрой была Диана, я уже привык отбиваться от проявлений интереса.

Осенью 1991 года газеты без конца писали о состоянии отношений между принцем и принцессой Уэльскими. В конце октября того же года я из лондонской студии вел прямой эфир программы "Today Show" — по поводу сюжета, который я снял об обычаях празднования Хэллоуина в разных уголках Британии.

Когда я закончил свое прямое включение, подведя итог сюжету, ведущий программы Брайант Гамбел сказал:

— Чарльз, спасибо. Очень интересно... Но я не могу отпустить вас, не спросив о королевском браке. Что там происходит?

— А! — ответил я. — Боюсь, Брайант, это уже совсем другая охота на ведьм!

Он рассмеялся и, к моему облегчению, еще раз поблагодарил меня за репортаж и быстро перешел к следующему сюжету программы. Свою работу он сделал, задав вопрос. А я — свою, закрыв эту тему.

За первые пятнадцать лет пребывания Дианы в центре общественного внимания единственный раз, когда я попытался предоставить кому-то доступ к моей сестре, произошел в 1985 году, когда мне было двадцать лет и я учился в Оксфорде.

Однажды зазвонил стационарный телефон в моей квартире. Один из моих соседей поднял трубку, недолго поговорил с позвонившим, а затем передал ее мне:

— Это тебе — это Боб Гелдоф, — сказал он с восхитительным безразличием.

Гелдоф раздобыл мой номер через свою постоянную девушку Полу Йейтс, которая была моей близкой подругой. Незадолго до этого он начал активно выступать в прессе, возмущаясь чудовищным голодом, свирепствовавшим в некоторых районах Африки.

— Привет, Чарльз, мне нужна твоя помощь. Может быть, ты слышал, что мы с Мидж Юром готовим кое-что грандиозное в помощь голодающим в Африке, — сказал он. — И я хотел бы, чтобы твоя сестра приняла участие...

Затем он изложил свои надежды на то, как Диана могла бы помочь его смелой инициативе в качестве лица кампании.

Я тут же позвонил сестре и передал ей просьбу Гелдофа. Она задумалась, а потом ответила:

— Прости, Карлос, но если то, что он организует, действительно совершенно новое — а похоже, что так и есть, — мне просто не разрешат в этом участвовать. Благотворительные организации должны существовать уже много лет, прежде чем мне разрешают иметь с ними дело: вдруг они окажутся не вполне надежными или просто прекратят существование.

Я перезвонил Гелдофу и сообщил ему эту неутешительную новость. Он в раздражении выругался, но либо продолжил действовать через другие каналы, либо, по мере того как его планы разворачивались, Диана решила, что в данном случае может отступить от обычных правил, регулирующих королевское покровительство, и помочь делу, которое так захватило общественное воображение.

Продолжение в комментариях.

#Лебединая_песня

Шла собака по роялям

06 October 2026 08:04

Среда, 31 июля


В 4 часа дня мы с Онор, Банди, шофером и Парком отправились на моем сером "роллс-ройсе" в замок Ситвеллов. Это небольшой старинный особняк*, полный фамильных реликвий, перешедших по наследству, обиссонов**, писем, старых дневников и бумаг, картин и фарфора. Ни в одном доме не бывает так неудобно, и ни в одном нет такой атмосферы. Думаю, бедность во многом объясняет обшарпанные спальни, грязные туалеты и тому подобное. Еда отвратительная. Сачеверелл весь красный, веселый и забавный; здесь у него гостит его подхалим — композитор Уильям Уолтон***. Джорджия Ситвелл на последних месяцах беременности и выглядит огромной: хотя ей предстоит родить в тот же день, что и Хонор, со стороны она кажется вдвое больше.

* Уэстон-Холл в Нортгемптоншире — усадьба XVII в., перестроенная в XIX в. в тюдорском стиле, принадлежит семье Ситвелл с начала XVIII в. Сачеверелл Ситвелл прожил там до самой своей смерти в 1988 году.
** Гобелены из Обюссона в центральной Франции.
*** Уильям Уолтон (1902–1983), сын учителя пения и его жены-певицы из Олдема, графство Ланкашир, стал всемирно известным композитором не в последнюю очередь благодаря щедрости Ситвеллов, которые на протяжении всех 1920-х гг. и позднее оказывали ему покровительство. В 1923 г. он положил на музыку поэму Эдит Ситвелл "Фасад", что принесло ему известность. До 1934 г. он жил вместе с Ситвеллами; когда с ним познакомился Ченнон, Уолтон готовился к премьере своей Первой симфонии, состоявшейся в ноябре 1935 г. Вскоре симфония была признана шедевром и по сей день остается одним из величайших произведений этого жанра и английского музыкального канона.

#Чипс_Ченнон #Чипс_Ченнон_1935

Шла собака по роялям

05 October 2026 08:14

Глава двадцать вторая


"Постоянное стремление ее уничтожить…"



3 декабря 1993 года Диана выступила с короткой, но имеющей огромное значение речью на обеде в Лондоне, организованном благотворительной организацией Headway, помогающей людям с черепно-мозговыми травмами. В речи она объявила о решении отказаться от большей части своих публичных обязанностей, чтобы избежать внимания прессы, которое стало для нее невыносимым.

Как наглядно и в пугающих подробностях показывают бесчисленные видеозаписи, доступные в интернете, в те годы Диана в буквальном смысле находилась во власти папарацци. Они преследовали ее на улицах, доводили до слез страха и отчаяния, когда, в годы после расставания с мужем, она пыталась вести более независимую жизнь.

Один из самых ужасающих эпизодов произошел в аэропорту Малаги в 1994 году, когда за Дианой по пятам следовала целая толпа фотографов. Она очевидно была глубоко расстроен и понимала, что просьбы оставить ее в покое будут проигнорированы, и в конце концов прикрыла взволнованное лицо теннисной ракеткой в чехле, пробираясь через терминал.

Как это часто бывало, посреди этой отвратительной суматохи к ней подошла маленькая темноволосая девочка в белой рубашке и черной юбке с букетом цветов. Диана остановилась, полностью сосредоточилась на девочке и поблагодарила ее, а затем возобновляла свой путь через аэропорт в поисках убежища.

В том испанском аэропорту, как и во многих других местах в те годы, папарацци продолжали провоцировать Диану, прекрасно понимая: чем больше Диана будет выходить из себя, тем лучше будут продаваться их снимки.

Двадцать лет спустя ее сын Уильям скажет: "Я, к сожалению, помню, что почти каждый раз, когда она плакала, причиной было вмешательство прессы". В его детских воспоминаниях есть моменты, когда фотографы не только кричали на его мать, но даже плевали на нее.

Я бы посоветовал всем, кто слишком молод, чтобы помнить, что пришлось пережить Диане в последние годы ее жизни после принца Чарльза, обратиться к свидетельствам, которые можно найти в интернете. Ее регулярные посещения, например, занятий в спортзале в Челси сопровождались таким скоплением внештатных фотографов, что даже выезд с территории на машине становился опасным. Чтобы отправиться домой, ей приходилось поворачивать направо, практически ничего не видя из-за плотной толпы назойливых фотографов, которые совали объективы ей прямо в лицо.

Я постоянно боялся, что в такой момент может произойти страшная авария. Именно об этом я говорил в речи в Кейптауне через несколько часов после смерти Дианы: "Я всегда считал, что в конце концов пресса ее погубит". Это был лишь вопрос времени.

Однажды, за пять месяцев до ее смерти, Диана остановилась и потребовала, чтобы один из самых настойчивых преследователей, папарацци Брендан Берн, отдал ей пленку из своей камеры. Она утверждала, что его действия его были незаконными в соответствии с недавно принятым Законом о защите от преследования.

Когда Берн отказался, вмешался случайный прохожий, которого возмутило очевидное отчаяние Дианы. Он прижал папарацци к стене и не отпускал, пока тот не отдал ему пленку из камеры.

Позже Берн выставил себя жертвой, заявив: "Я потрясен тем, что она [Диана] не вмешалась и не остановила его. Это возмутительно. Она знает, что я не преследователь и не представляю угрозы. Я фотографирую ее уже десять лет". Как будто то, что он мучил кого-то целое десятилетие, оправдывает его поведение…

Критики Дианы тогда заявляли, что она могла бы избежать подобных неприятностей, если бы просто оставалась дома и приглашала тренера к себе. Но тогда она оказалась бы в изоляции в Кенсингтонском дворце. Она хотела, чтобы ее жизнь была хоть немного обычной.

Продолжение в комментариях.

#Лебединая_песня

Шла собака по роялям

04 October 2026 08:14

Глава двадцать первая


"Они тоже потеряли близкого человека…"



На следующий день после похорон, накануне церемонии, я был в моем кабинете в Олторпе, когда зазвонил мой специальный телефон, предназначенный для организации похорон. Это был полковник Росс.

— Прошу прощения — надо было предупредить вас раньше, — сказал он, — но сегодня позже нам необходимо, чтобы все ключевые участники похорон собрались в Вестминстерском аббатстве на репетицию церемонии. Там будут премьер-министр и Элтон Джон. Вы тоже сможете приехать?

Это было скорее распоряжение, чем вопрос.

— Конечно. Во сколько я должен быть?

Отвечая, я прикидывал, сколько времени следует заложить на дорогу до Вестминстерского аббатства. Я все еще рассуждал как человек, привыкший передвигаться по Лондону на машине или общественном транспорте. Я еще не до конца осознавал, насколько сильно все изменилось за пределами Олторпа в эти необычайные дни после смерти Дианы. В такие исключительные времена привычные правила передвижения уже не действуют.

Росс назвал мне время, и я уже собирался сказать, что уложиться будет непросто, как он продолжил:

— И, разумеется, мы предоставим вам полицейский эскорт.

В назначенный час во двор перед Олторпом въехали четыре мотоцикла с полицейскими, с включенными синими проблесковыми маячками. На мне был костюм, а в его карманах я предусмотрительно спрятал два экземпляра своей речи — один в кармане брюк, другой в пиджаке, — на случай, если каким-нибудь образом потеряю один из них.

Старший из полицейских-мотоциклистов сказал, что мне не о чем беспокоиться:

— Просто держитесь за нами, сэр. Остальное мы берем на себя".

Когда мы выехали из парка, они окружили мою машину. Один из мотоциклистов тут же умчался вперед и скрылся вдали, начав процедуру расчистки дороги, которая продолжалась на протяжении всего пути.

За шестнадцать лет, которые Диана провела в статусе принцессы, мне несколько раз доводилось сопровождать ее на благотворительные концерты, которые она посещала как патрон какой-нибудь из многочисленных организаций, находившихся под ее покровительством.

Боже мой, как же мы смеялись в этих поездках! Обычно с нами были и наши сестры, и мы покатывались со смеху над нелепыми шутками, наслаждаясь тем, что можем позволить себе такую беззаботность наедине друг с другом. Ведь стоило нам приехать на публичное мероприятие, как наступало время серьезности.

В первый раз меня поразила уверенность, с которой действовала четверка полицейских-мотоциклистов, сопровождавших Диану: двое ехали впереди, перекрывая движение или расчищая дорогу, пронзительно свистели и энергично подавали водителям недвусмысленные знаки, благодаря чему она могла на полной скорости мчаться по забитым лондонским улицам, словно перед ней была совершенно свободная дорога.

Но особенно невероятным был случай, когда ее мотоциклетный эскорт провел нас через Гайд-парк-корнер. Я всегда знал эту площадь — одну из самых величественных в Лондоне — только как пешеходную зону. Но в тот раз, чтобы объехать вечерние пробки, мы по диагонали пересекли площадь прямо под великолепной аркой Веллингтона.

Во время этого поразительного маневра я впервые увидел, насколько повседневная жизнь Дианы отличалась от моей. Более того, исчезновение вечерней пробки стало первым и единственным случаем, когда я почувствовал укол зависти к тем привилегиям, которые давал моей сестре ее королевский статус. Я прекрасно понимал, насколько непростой была значительная часть ее обязанностей, и это я с удовольствием оставлял ей. Но вот такая привилегия показалась мне просто сказочной.

На этот раз никакой зависти не было — как не было и привычного волнения от поездки на мероприятие, где Диана наверняка очаровала бы всех и проявила себя во всем блеске. Теперь мной владело лишь смятение от горя, которое боролось с необходимостью предельно сосредоточенно вести машину, мчась вслед за стремительно несущимися мотоциклами навстречу самому печальному из всех возможных событий.

Продолжение в комментариях.

#Лебединая_песня

Шла собака по роялям

04 October 2026 08:03

Понедельник, 29 июля


Сегодня утром к нам приходил месье Будан из фирмы "Жансен" с окончательными чертежами и сметой на нашу столовую, которая должна подражать Амалиенбургу и, надеюсь, даже превзойти его. Она будет переливаться голубыми и серебряными тонами, а ведущая к ней галерея — сочетать охру и серебро. Это, возможно, потрясет, а то и вовсе ошеломит Лондон. Если только все удастся. Стоить это будет больше 6 000 фунтов. Онор вошла в обшитую деревянными панелями комнату и, мило улыбнувшись, спросила: "Сколько?" Я отвел ее в столовую, и мы вполголоса обсудили проект. Обычная английская столовая в георгианском стиле, вероятно, обошлась бы в 2 000 фунтов, включая отделку, пол, камин и все остальное. Значит, 4 000 фунтов — это плата за изысканность. Мы не смогли устоять перед ее очарованием и красотой и в конце концов согласились. Никто не должен знать о ней и видеть ее незавершенной. Мы хотим хранить все в строжайшей тайне до нашего первого званого ужина. Боюсь, моя теща, которая всегда выступает против лишних расходов (как я замечаю, это болезнь, поражающая исключительно очень-очень-очень богатых), упадет в обморок! Придется держать наготове врача, когда она впервые это увидит. Боюсь, что весь дом вместе с отделкой обойдется нам в 40 000 фунтов — ну и пусть, раз уж деньги, похоже, есть.

Шейла Милбанк пришла к нам на обед и была, как всегда, спокойна и божественно прекрасна. Однако она недовольна принцем Уэльским и миссис Симпсон и почти ни о чем другом говорить не могла. Ее глубоко ранит не только его пренебрежение к ней, но еще сильнее — его нелояльность по отношению к компании Дадли Уорд. Втайне я на его стороне. Окружение Уорд, при всей его забавности и остроумии, до смешного ограниченно — такое маленькое и душное. Пронзительные голоса и мелочность, постоянная критика и неприятие всего на свете. Это разрушительно. Миссис Симпсон хочет двигаться вперед, и в целом она гораздо более значительная и достойная женщина.

Джордж Гейдж пять раз звонил мне, и в конце концов я поговорил с ним, а затем поехал встретиться с ним в Гвардейском клубе. Он был груб и загорел. Дома ему неспокойно. Он хотел, чтобы я — он думает, будто по-прежнему может мной командовать, но это уже не так — написал принцу-регенту* и спросил, не хотел бы Павел принять у себя Джорджа и Могс [Гренфелл]!! (только представить!) на Бохиньском озере**. Я твердо отказался, но объяснила что королевская вилла маленькая и что регент хочет отдохнуть. С его стороны это было чрезвычайно нахально. Теперь он вспоминает обо мне только тогда, когда ему что-нибудь нужно. Я мысленно составил список. Больше никогда я ничего для него не сделаю, пальцем ради него не пошевелю и даже не пожелаю ему добра. Он женат на ведьме, на стерве, на интриганке, мелкой, неискренней интриганке, у которой нет ни единого достоинства. Мы с Джорджем отправились в дом №112 на Глостер-плейс навестить Хьюберта [Даггана] и выпить с ним. Маленькая холостяцкая квартирка пребывает в полном запустении. У Хьюберта осталось 10 000 фунтов капитала, и даже это, как он сам считает, больше, чем он мог ожидать! Я посоветовал ему вложить их в "Гиннесс". Сегодня мой тесть рассказал мне о необычайном процветании компании, о ее многомиллионных резервах и прочем. В восемь вечера я отвез пьяного Джорджа в Гвардейский клуб и оставил его на произвол судьбы или его пороков. На этой неделе он состоит при короле. Завтра монарх отправляется в Каус.


* Павлу Югославскому.
** В словенских Альпах.

#Чипс_Ченнон #Чипс_Ченнон_1935

Шла собака по роялям

03 October 2026 09:16

Глава восемнадцатая


"Благодаря Бога за малые милости..."



Горе начисто лишило меня надежды на сон.

Около половины шестого утра, на следующий день после первых размышлений о том, что включить в прощальную речь, я встал и вернулся в кабинет, чувствуя, что теперь готов изложить свои мысли на бумаге.

Перечитав заголовки, которые набросал накануне вечером, я понял, что мне необходимы четкость и структура.

Я решил, что лучше всего будет опереться на опыт, приобретенный за годы работы на телевидении. После окончания Оксфорда я десять лет работал репортером в NBC News и написал более сотни дикторских текстов. Теперь пришло время воспользоваться этим опытом.

Я понял, что моя задача во многом схожа с той, которую я выполнял в качестве журналиста: сначала обозначить перед аудиторией свою позицию, объяснить, о чем пойдет речь, и рассказать о своей роли и намерениях. Затем следовала основная часть речи, которая должна была завершиться убедительным заключением.

Первое предложение пришло мне в голову довольно легко: "Сегодня я стою перед вами как представитель семьи, охваченной горем, перед страной, пребывающей в трауре, и перед потрясенным миром".

Перечитав его, я внес лишь одно изменение: добавил определенный артикль перед словом "представитель".

Желая еще теснее связать три группы слушателей, которые я выделил, — семью, нацию и весь мир, — вторым предложением я решил напомнить, что перед всеми нами стоит одна общая задача: "Мы все едины в попытке смириться с тем, что еще неделю назад казалось невозможным".

К этому я добавил: "Удивительное, сложное, неповторимое средоточие сострадания". Рядом с этой мыслью я написал слово "девочка", намереваясь развить эту тему. Как брат, я всегда склонен был прежде всего видеть в Диане ту девочку, с которой мы росли вместе, а не ту женщину, которую мир увидел в 1981 году и с которой простился шестнадцать лет спустя.

Затем я решил пойти другим путем, осмелившись обратиться к ужасающим обстоятельствам гибели Дианы, которые, как я был уверен, необходимо было упомянуть: "...жестокое уничтожение девочки, которую мы любили, изменило наши жизни так же, как оно оборвало ее жизнь".

На этом этапе все было еще довольно хаотично, и я вижу, что перечеркнул все слова, написанные после "в попытке смириться".

Я переписал этот фрагмент так: "в попытке смириться с событиями прошлого воскресного утра, когда..."

Но я по-прежнему был недоволен тем, как складывалось это чрезвычайно важное начало, поэтому написал второй абзац. Я сразу понял, что в нем заключены важные истины, которые необходимо включить: "Мы все едины, воздавая дань уважения Диане — как дочери, сестре, подруге или воплощению самого духа долга и сострадания".

Перечитав этот фрагмент, я добавил слово "матери" перед словом "дочери" и напомнил себе, что никогда не должен упускать из виду печальную истину: острее всех остальных скорбят о потере Дианы, конечно же, ее два маленьких сына.

В какой-то момент, уже в самом начале работы, я понял, что должен обратиться к огромной тревоге общественности за Уильяма и Гарри и за их эмоциональное будущее. Тогда я подумал и о настойчивом требовании принца Чарльза, чтобы оба мальчика шли за гробом Дианы по улицам Лондона. Я хотел дать надежду на то, что они и впредь будут черпать силу в тепле и мудрости, которые подарила им Диана, и что теперь их не заставят подчиниться холодной традиции. Для меня этот путь за гробом символизировал очень многое. Было важно сказать об этом прямо.

Я чувствовал, что это также возможность подчеркнуть: я говорю от имени близких родственников Дианы которые разделяли ее — и мои — надежды и ценности. Дух и чуткость, которые она пробудила в них, должны были продолжать жить несмотря на то, что Дианы больше нет.


Продолжение в комментариях.

#Лебединая_песня

Шла собака по роялям

03 October 2026 08:52

Воскресенье, 28 июля


Эмрод остается в Бельведере, чтобы присмотреть за домом для принца Уэльского. Как мне сказали, он устраивает там небольшую вечеринку, на которую собирался пригласить нас. Он успел невероятно сблизиться с Браунлоу, хотя всего несколько недель назад они его поносили на чем свет стоит!! Это ненадолго — дружба принца никогда не длится долго, уж точно не так долго, как его романы. Говорят, он даже лишил Нору Линдси права заботиться о своем саде только потому, что ему вдруг приглянулся какой-то капитан, предложивший делать это "бесплатнее". Бедная Нора. Неудивительно, что она впала в уныние — одна беда за другой.

#Чипс_Ченнон #Чипс_Ченнон_1935

Шла собака по роялям

28 July 2026 13:04

Альгамбра и Хенералифе, Испания

Альгамбра представляет собой дворцовый комплекс, состоящий из четырех основных частей, расположенных в пределах укрепленных стен: Алькасаба, дворцы Насридов, Хенералифе с его садами и дворец Карла V. Этот средневековый город-крепость, расположенный на плато Сабика, возвышающемся над городом, — свидетельство присутствия арабо-мусульманской культуры в Испании в VIII-XV веках.

Парадные покои

Время создания:
Насридский период, XIV век.

Материал и техника:
Узорчатая шелковая ткань, шелк и "оропель" (металлические позолоченные полоски) на шелковой основе.
Краситель из кошенили и эллаговая кислота.
Неокрашеный шелк как основа для металлических нитей.
Серебро со сплавом, содержащим 18,6 % меди и 2,55 % свинца; также использован сплав с 20 % меди.

Размер узора:
Высота: 212 см.; ширина: 61,5 см.

Место изготовления:
Испания, Насридский султанат. Предположительно Гранада или Альмерия.

Шелковые ткани во дворцах Альгамбры выполняли две функции. С одной стороны, они использовались в качестве занавесей для разделения пространств и обеспечения уединения; с другой — ими покрывали стены и они, в сочетании с коврами, защищали от зимних холодов. Использование этих текстильных изделий подчеркивает декоративные и функциональные аспекты жилища, создавая уют и уединение за счет выделения отдельных зон. Они демонстрируют общий орнаментальный эффект интерьера комнаты дворцов и домов династии Насридов.

Некоторые сохранившиеся образцы показывают, что к полотнам сбоку присоединяли аналогичные полотна, а между ними вставляли декоративный фриз.

Рисунок на желтом шелковом фоне представляет собой геометрический орнамент с повторяющимися овальными медальонами. Он прерывается на концах и в центре, где преобладает серебристый цвет, в то время как шелк представлен оттенками желтого, синего, белого, черного и зеленого.

Продолжение в комментариях.

#королевские_шелка

Шла собака по роялям

27 July 2026 13:00

Агентство "Национальное наследие", Испания

Король Филипп V (1683–1746) начал строительство королевского дворца в Мадриде, расположенного в самом сердце испанской столицы, в 1738 году, а завершилось оно уже при Карле III (1716–1788). Альфонсо XIII (1886–1941) стал последним королем, проживавшим в этом дворце. Построенный по приказу короля Карла IV (1748–1819), Каса-дель-Лабрадор (Дом земледельца) — небольшой дворец, расположенный в Аранхуэсе, примерно в пятидесяти километрах от Мадрида. Король желал иметь "загородный дом" в своей резиденции, где он вместе со своим двором проводил каждую весну .


Парадные покои

Место:
Королевский дворец в Мадриде, зал Гаспарини


Время создания:
1763-1791

Дата создания новой ткани:
1991-1992

Материал и техника:
Шелковый атлас, вышитый цветными шелковыми нитями и нитями из позолоченного серебра

Место изготовления:
Испания, Мадрид, Мастерская вышивки Королевского дворца в Мадриде (оригинальная ткань)
Франция, Лион, "Тассинари и Шатель" (новая ткань)
Испания, Севилья, Бренес, мастерская Фернандеса и Энрикеса (реставрация под руководством агентства "Национальное наследие")

Карл III, вступивший на престол Испании в 1759 году, поручил венецианскому художнику Маттиа Гаспарини разработать проект оформления гардеробной Нового королевского дворца в Мадриде. Для изготовления портьер и мебели этого зала, самого важного из частных покоев монарха, были созданы три мастерские: Королевская столярная мастерская, Королевская бронзовая мастерская и Мастерская вышивки. Последней сначала руководила супруга Гаспарини, Мария Луиза Бергондзини, а затем их сын Антонио.

Сложность вышивки на текстиле, включавшем штофные обои, портьеры и обивку кресел, настолько задержала их завершение, что текстиль доставили только в 1815 году, во время правления Фердинанда VII. Порьеры сняли во второй половине XIX века; обивочной тканью, которая еще не была использована, покрыли во время правления Альфонсо XII незадолго до того отреставрированные оригинальные кресла работы Гаспарини и Хосе Канопса, которые заменили мебель в стиле испанского ампира, украшавшую зал ранее.

Декоративные мотивы, выбранные Гаспарини для этого помещения, которые также повторяются на мраморном полу и эффектном сводчатом гипсовом потолке, отражают увлечение стилем "шинуазри", преобладавшее в интерьерах испанских королевских дворцов во время правления Карла III. Спирали, листва, цветы и фрукты переплетаются, создавая уникальный ансамбль в стиле рококо, в котором, как это принято в творчестве Гаспарини, отсутствует рокайль.

Состояние гобелена в XX веке потребовало его реставрации. Оригинальная вышивка была снята с атласной основы и перенесена на новую, аналогичную по технике и цвету. Эта работа была выполнена в севильской мастерской "Фернандес-и-Энрикес" под руководством Марии Лурдес де Луис Сьерра из агентства "Национальное наследие".

Продолжение в комментариях.

#королевские_шелка

Шла собака по роялям

27 July 2026 08:04

Среда, 17 апреля


В последний раз пообедал с Фредди Беркенхедом перед его свадьбой*. Он был красив и похож на Гермеса, но при этом неэлегантен, неопрятен, а его одежда была в лохмотьях. Ему все равно. Я купил ему на аукционе Christie’s письменный стол работы Чиппендейла в качестве свадебного подарка. Дафферины оплатили половину, это наш совместный подарок.

* Он собирался жениться на Шейле Берри (1913–1992), дочери 1-го виконта Камроуза.

#Чипс_Ченнон #Чипс_Ченнон_1935

Шла собака по роялям

26 July 2026 08:05

Понедельник, 15 апреля


Длинный день. Я час и 50 минут рассказывал о жизни Дизраэли аудитории из 180 человек в Саутенде, а затем вернулся на машине. Я говорил бегло, непринужденно, был в хорошей форме и в приподнятом настроении. Бедного Банди стошнило прямо на меня в машине: он болен, я безумно люблю этого белого пушистого зверя.

#Чипс_Ченнон #Чипс_Ченнон_1935

Шла собака по роялям

25 July 2026 08:07

Зеркало Великобритании. Жизнь короля Якова VI и I

14 Ничтожный слуга Господа

Иллюстрации: Теодор Беза; Крест Святого Павла; Александр Сетон; пастор из Керкубри Джон Уэлш; Джон Уитгифт; кентерберийская шапочка; епископ Рочестера Джон Бакерридж; Джордж Хоум, граф Данбар; Джордж Эббот; Джон Споттисвуд

Теодор Беза, богослов-кальвинист, проживавший в Женеве, находил много достойного восхищения в Шотландии времен Якова VI. В 1596 году он поздравил своего коллегу Джона Джонстона с возвращением на должность в Сент-Эндрюсском университете в стране, где "чистота и незапятнанная искренность" национальной церкви процветали "в благополучии и мире" благодаря благочестивому и ученому королю. Беза, в прошлом учитель Питера Янга, наставника Якова в детстве, высказал мнение, что шотландский король обладал "столь обширными и точными знаниями" о христианской религии, "что, по-видимому, Господь сделал Его Величество одновременно государем и проповедником для его народа".


Латинский панегирик Безы был опубликован в Эдинбурге в 1597 году, но описание в нем отношений между шотландской церковью и государством как "мирных" могло вызвать ироническую гримасу у Якова: он сталкивался с резкой критикой со стороны священников Шотландской церкви, английских агентов и мирян, обеспокоенных его явной нерешительностью в пресечении деятельности видных католических дворян, в частности Джорджа Гордона, графа Хантли. После того как летом 1596 года Хантли тайно вернулся в Шотландию из европейского изгнания, уполномоченные Генеральной ассамблеи Шотландской церкви направили к Якову в Фолклендский дворец делегацию, в состав которой входил коллега Джонстона Эндрю Мелвилл, ректор колледжа Святой Марии в Сент-Эндрюсе. По словам племянника Мелвилла, Джеймса, король отреагировал "крайне раздражительно и вспыльчиво", узнав, что уполномоченные собрались без его разрешения, после чего Эндрю Мелвилл, в ходе разговора, который часто легкомысленно считают воплощением отношений между Церковью и государством на протяжении всего правления Якова, сообщил королю, что тот является лишь "ничтожным слугой Господа". Схватив короля за рукав, Мелвилл убеждал его, что в Шотландии есть "два короля и два королевства. Есть Христос Иисус, король, и Его королевство — Церковь, подданным которой является король Яков VI, и в этом королевстве он не король, не властелин и не глава, а всего лишь член!" Мелвилл, который был на два десятка лет старше короля, заметил ему, что "еще когда вы были в пеленках, Иисус Христос свободно царствовал на этой земле", и с "большой свободой и горячностью" добавил еще несколько угрожающих предупреждений.


Хотя бурные споры Якова с Эндрю Мелвиллом послужили фоном для комментариев короля о "пламенных и энергичных людях в духовенстве" в "Базиликон дорон", его отношения с официальной церковью Шотландии и, после 1603 года, с ее английским аналогом были сложными и непостоянными. В Шотландии Яков стал королем в младенческом возрасте благодаря участию церкви в свержении его матери-католички, а его провозглашение будущим "благочестивым принцем" сыграло ключевую роль в том, что "королевская партия" заручилась поддержкой Англии и вышла победительницей из гражданской войны при Марии Стюарт. В Англии Яков стал первым взрослым монархом, вступившим на престол со времен Генриха VII, чье правление не сопровождалось радикальными изменениями в религиозной политике. В обеих странах значительные части общества по-разному стремились либо углубить, либо отменить изменения, вызванные протестантской Реформацией XVI века, включая отношения между светской и церковной властью, полномочия таких институтов, как парламент, Генеральная ассамблея и Синод, статус различных форм религиозных обрядов и литургии, содержание учения, а также практическая организация и финансирование национальных церквей.

Продолжение в комментариях.

#Зеркало_Великобритании

Шла собака по роялям

24 July 2026 13:08

Культурный фонд Дессау-Верлиц, Германия

Замок Верлиц, строительство которого было завершено в 1773 году, был заказан Леопольдом III Ангальт-Дессауским (1740–1817), вернувшимся из путешествия по Европе, и построен архитектором Фридрихом Вильгельмом фон Эрдмансдорфом. Он считается первым неоклассическим сооружением в Германии. За более чем сорок лет в окрестностях городов Дессау и Верлиц были созданы несколько других замков и садов, которые составили крупнейший комплекс садов в английском стиле в Германии и всей континентальной Европе.


Место:
Замок Верлиц, Китайский салон № II

Время создания:
около 1760/1770 гг.?

Материал и техника:
Шелк, расписанный от руки в разных цветах

Место изготовления:
Лион?

Недавно отреставрированная шелковая ткань зеленовато-голубого цвета с рисунком находится в замке Верлиц (Саксония-Ангальт, Германия) в зале, называемом "Китайский зал № II". Интерьер этого зала, расположенного в бельэтаже, был создан в начале 1770-х годов.

Об этой многоцветной шелковой ткани, расписанной вручную, мы ничего не знаем. Но ее, возможно, приобрела Луиза Вильгельмина Генриетта (1750–1811) и Леопольд Фридрих-Франсуа Ангальт-Дессауские (1740–1817) в Лионе, где в августе 1770 года княжеская чета посетила нескольких производителей шелка и приобрела шелковые ткани. Рисунок напоминает китайские ткани для одежды того времени. Шелковые ткани в подобном китайском стиле встречаются во дворцах и коллекциях Потсдама, причем некоторые из них были изготовлены в Берлине (однако они не расписаны вручную, их рисунок выткан). Сохранилось лишь несколько таких настенных гобеленов, но этот самый лучший из них, жаль, что мы так мало знаем о нем.

#королевские_шелка

Шла собака по роялям

24 July 2026 08:09

Лучшее мороженое ресторанного качества


Благодаря яйцам и способу приготовления это мороженое получается насыщенным, нежным, пастеризованным и долго хранится.


Ингредиенты на 6–8 порций


750 мл цельного молока

800 мл жирных сливок

175 г сахарной пудры (турбинадо)

6 яичных желтков

Для приготовления мороженого других вкусов замените 750 мл молока пюре из черной смородины или других фруктов и добавьте больше сахара (по вкусу).


Способ приготовления


1. Налейте молоко и сливки в кастрюлю и добавьте в них яичные желтки с сахаром, взбивая.

2. Постоянно помешивая, медленно нагрейте смесь до 70 °C, пока она не начнет обволакивать заднюю часть ложки.

3. Охладите в холодильнике, а затем заморозьте.

#Книга_королевских_рецептов

Шла собака по роялям

23 July 2026 18:10

Остаток королевских анекдотов из книги о королевском персонале. Книга написана давно, в те времена король Карл еще был принцем Уэльским.

Во время визита принца Уэльского в Соединенные Штаты, страну, которую он обожает, один доброжелательный американец обратился к нему: "Привет, принц". Его Королевское Высочество это не рассмешило и он поручил своему личному секретарю сообщить будущим хозяевам, что если гости не могут выговорить его полный титул, он предпочтет, чтобы его называли просто "Чарльз". Лишь бы не "Привет, принц".

Когда принцесса Маргарет была ребенком и сопровождала родителей в официальных мероприятиях, по возвращении она часто спрашивала у своей няни, что за странный запах встречал их повсюду. Няня не решилась сказать ей, что это запах свежей краски и что всякий раз, когда король и королева приезжали с визитом, везде все перекрашивали, чтобы все выглядело как новое.

Все члены королевской семьи научились сохранять невозмутимое выражение лица при встрече с людьми, чьи знания об истории королевской семьи, пожалуй, весьма ограничены. Королевская принцесса находилась с визитом в Хьюстоне, штат Техас, с целью сбора средств, когда один из крупных спонсоров попросил ее "поздравить [ее] мать с переизбранием". Она поблагодарила его и пообещала передать поздравление.

Диану, принцессу Уэльскую, однажды спросили, как поживает ее отец, Уинстон Черчилль. Помимо очевидной ошибки, задавший вопрос, по-видимому, не осознавал, что Черчилль умер более тридцати лет назад, а Диане тогда было еще немного за двадцать.

Все члены королевской семьи без исключения не любят, когда гости задерживаются дольше положенного, потому что сами всегда приходят вовремя и столь же пунктуально уходят, когда приходит время. Другие гости порой не хотят уходить, поэтому члены семьи придумали специальные сигналы, чтобы дать понять слугам, что гостям пора уходить. Они вызывают дворецкого и спрашивают, приехала ли машина гостя. Услышав это, дворецкий на мгновение исчезает, а затем объявляет, что машина лорда и леди таких-то ждет на подъездной дорожке. Затем королевский хозяин встает и прощается с гостями, и только человек с очень толстой кожей не поймет намека после этого.

Хорошо обученный дворецкий или лакей обычно способен справиться даже с самым высокомерным гостем. Однажды лорд Маунтбаттен пригласил своего старого друга Фрэнка Синатру на прием в Сент-Джеймсский дворец. Когда Синатра прибыл, его сопровождала полудюжина членов его свиты — все джентльмены очень крупные, угрожающего вида. Дворецкий попросил их предъявить приглашения, поскольку знал, что мистер Синатра был приглашен один. Синатра попытался пробиться внутрь и сказал: "Они со мной". Дворецкий остался непреклонен и отказался пропустить телохранителей в Сент-Джеймсский дворец. В конце концов Синатра вошел один и пожаловался лорду Маунтбаттену на высокомерное обращение с ним. Маунтбаттен ответил, что дворецкий поступил совершенно правильно и лишь выполнял приказы. Должно быть, это было редкое зрелище — дворецкий, бросивший вызов "шайке" Синатры, и оставшийся в живых. Позже Маунтбаттен поздравил этого человека с проявленной смелостью.

Принцессе Маргарет нравилось думать о том, какая она хозяйственная, когда она ухаживала за Энтони Армстронгом-Джонсом. Приходя к нему в студию в лондонском районе Доклендс, она пыталась немного вытереть пыль, прибраться и иногда помыть какую-нибудь тарелку, но как только они поженились, всему этому пришел конец. Она не хотела заниматься домашней работой, да и ее персонал в Кенсингтонском дворце не терпел вмешательства. Она также не интересовалась садоводством, в отличие от своего мужа, которому нравилось пачкать руки — и от королевы-матери, которая говорила, что нельзя называть себя настоящим садоводом, если у тебя под ногтями нет грязи.

Когда 2 июня 1953 года королева была коронована в Вестминстерском аббатстве, в церкви разместилось в общей сложности 8 251 гость — это было самое большое число за всю историю, и всем им удалось сесть.

Продолжение в комментариях.

#Не_перед_корги

Шла собака по роялям

06 October 2026 08:25

Глава двадцать четвертая


"Девочка, названная в честь древней богини охоты, в конце концов стала самым преследуемым человеком современности"


Если история с "письмом брата" была для меня утомительной и раздражающей, то для Дианы она оказалась неизмеримо тяжелее. В то же самое время ей пришлось столкнуться с предательством ее бывшего бойфренда Джеймса Хьюитта, который продал свою историю об их отношениях. Постепенно до нее стало доходить и другое: ее желание жить обычной жизнью никогда не будет удовлетворено.

Жадную и ненасытную прессу тайком подстрекатели заклятые враги Дианы из королевского окружения. Все они держали ее на прицеле и были уверены, что могут продолжать стрелять по ней до тех пор, пока она навсегда не утратит уважение публики или не решит ускользнуть, зализывая раны, и превратиться в человека, который больше никого не интересует.

Незначительные придворные считали, что стоит только сломать Диану, и о ней достаточно скоро забудут. Но публика не хотела, чтобы Диана исчезла из их жизни.


* * *


За пару дней до похорон один мой друг отвез меня из Олторпа в Королевскую часовню — небольшое историческое место богослужения, расположенное через дорогу от Сент-Джеймсского дворца в Лондоне. здесь гроб Дианы находился в те дни, что прошли с момента его прибытия из Парижа до вечера перед последней церемонией.

Я приехал, чтобы побыть наедине с Дианой. В эту бурную неделю мне хотелось побыть рядом с ней, осмыслить нашу утрату и лично отдать ей дань уважения. После смерти отца я делал то же самое и знал, что время, проведенное вместе, поможет смириться с непоправимой утратой близкого человека.

Улицы столицы, по которым я ехал, казались зловеще тихими — словно всеобщая скорбь, выплеснувшаяся наружу с такой силой, высосала из них всю энергию.

Моя машина остановилась примерно в двадцати шагах от входа в Королевскую часовню. Дежурившие там полицейские заметили меня и подошли, чтобы расчистить путь сквозь плотную толпу зевак.

Я услышал, как кто-то сказал: "Это ее брат!" — слова, которые я слышал сотни раз, но теперь впервые воспринял иначе: как человек, оставшийся в живых из той пары, которая много лет назад вместе росла в Парк-хаусе.

Оставшись один в часовне, я был поражен ее изысканной красотой. Пятна солнечного света, пробивавшегося сквозь высокие витражные окна, скользили по гробу, который одновременно был центром всего помещения и служил мне суровым, неоспоримым свидетельством смерти Дианы. Я осторожно сел рядом и некоторое время разговаривал с сестрой, говорил ей о моей любви и горе и давал от ее имени обещания.

Через некоторое время я вспомнил, что в кармане у меня лежит текст моей прощальной речи, и подумал, что должен прочитать ее Диане здесь, вдали от толпы, которая соберется на ее похороны.

— Сегодня я стою перед вами... — начал я, хотя на самом деле по-прежнему сидел рядом с телом Дианы, и продолжал до самого конца, сказав о том, как я горжусь тем, что являюсь ее братом.

В этот момент тихая часовня словно ожила, и, хотя стояло начало сентября и в воздухе еще чувствовалось дыхание лета, мне показалось, что я услышал громкий шелест, похожий на порыв осеннего ветра, который подхватывает и закручивает сухие опавшие листья. В тот миг, когда воображение завладело моими переполненными чувствами, мне почудилось, будто Диана мягко, но настойчиво аплодирует моим словам. Это видение вселило в меня надежду, что в нужный момент я скажу именно то, что она хотела бы услышать.

Выйдя из Королевской часовни, я перестал беспокоиться о содержании речи и понял, что теперь моя задача — как следует ее произнести, не поддаваясь слезам, которые я в том момент смахнул с глаз.


* * *


В шесть часов вечера, накануне похорон, мы, те, кто остался ночевать в доме моей сестры Джейн, смотрели по телевизору прямую трансляцию выступления королевы, которая с балкона Букингемского дворца почтила память Дианы.

Продолжение в комментариях.

#Лебединая_песня

Шла собака по роялям

05 October 2026 08:35

Глава двадцать третья


"Ее искренне добрые намерения…"



— Иногда я завидую Ферги, — однажды сказала Диана, когда мы сидели вдвоем в гостиной ее квартиры в Кенсингтонском дворце.

— Правда? Почему? — спросил я.

— Ну, ей помогает отец. Наверное, это так приятно — когда кто-то из твоей семьи работает на тебя, рядом с тобой, постоянно находится возле тебя.

Мне было трудно представить, как присутствие майора Рональда Фергюсона рядом с кем-либо могло бы сделать жизнь лучше. Было несправедливо судить о человеке, с которым я не был знаком, но я все же это делал. Бедняга всегда производил впечатление напыщенного, тщеславного и далеко не самого умного человека. Когда-то его попросили покинуть Итон по академическим причинам, а в те времена подобное решение было исключительной редкостью.

Вскоре стало понятно, что Диана вовсе не рассуждала об отношениях Фергюсонов. На самом деле она намекала, пытаясь ненавязчиво выяснить, не мог бы я принять более активное участие в ее королевской жизни.

Я решил оставить этот невысказанный вопрос без ответа. Мне не хотелось открыто отвергать ее предложение, но я понимал, что даже в полуофициальной роли от меня Диане не было бы никакой пользы.

У нас и без того случались непростые периоды, когда она могла не разговаривать со мной неделями — а однажды не разговаривала несколько месяцев. Такова была обычная модель поведения Дианы в отношениях с близкими родственниками: невероятное давление, под которым проходила ее жизнь, в сочетании с ее импульсивным характером приводило к тому, что она довольно регулярно ссорилась с каждым из нас. За несколько месяцев до ее смерти она перестала разговаривать с двумя нашими близкими родственниками — и все это из-за сущего пустяка. Накануне похорон, когда мы все остановились в доме Джейн, я даже взял на себя труд спрятать газетную статью на эту тему, чтобы эти двое ее не увидели и не расстроились. Был даже период, когда она не разговаривала с нашим отцом: однажды он спонтанно сказал что-то на публике, а Диана восприняла его слова как критику в свой адрес.


Со мной самая долгая ссора началась после того, как я впервые за долгое время прямо отказал ей в одной из ее просьб.


* * *


— Я слышала, что Дач приедет к тебе на выходные — сказала меня по телефону мать.

— Да, она приезжает завтра утром.

— Только, пожалуйста, не говори ей, что я тебе это сказала, но она попросит тебя разрешить ей остановиться в Гарден-хаусе.

Я представил себе прекрасную палладианскую виллу с тремя спальнями, расположенную в парке Олторпа, недалеко от дороги на Брингтон.

— Правда?

— Да. Но, пожалуйста, не отдавай ей этот дом. Из этого ничего хорошего не выйдет. Если она поселится там, вы обязательно поссоритесь, а я просто не вынесу, если вы снова будете в ссоре. Это разобьет мне сердце.

Я пообещал матери, что проявлю твердость, если Диана попросит предоставить ей этот дом. В поместье было множество других, гораздо более подходящих домов, где она могла бы остановиться, и это позволило бы избежать тех проблем, которые моя мудрая мать считала неизбежными.

Диана приехала, и мы пообедали. Затем, словно эта мысль только что пришла ей в голову, она сказала:

— Карлос, давай прогуляемся! Было бы так чудесно…

Когда мы вышли из дома во двор, она сказала:

— Почему бы нам не пойти в ту сторону?" — и указала на холм, за которым находился старый, давно заброшенный сад, окруженный стеной. Во времена наших предков он обеспечивал дом фруктами, овощами и цветами. А рядом стоял дом главного садовника — Гарден-хаус.

Я почувствовал, как во мне начинает нарастать тревога, но все же последовал за этой, казалось бы, спонтанной идеей.

Вскоре мы уже сидели на лужайке перед Гарден-хаусом, и Диана рассеянно спросила:

— Кто сейчас здесь живет, Карлос?

Я назвал имя женщины, которая снимала дом. До нее здесь жил актер Питер О’Тул.

— А ее можно переселить, Карлос? Пожалуйста? Я так хотела бы жить здесь вместе с сыновьями…

Продолжение в комментариях.

#Лебединая_песня

Шла собака по роялям

05 October 2026 08:01

Вторник, 30 июля


Мы работали у себя дома: это просто титанический труд — бесчисленное множество мелочей, необходимость принимать одно решение за другим, — а затем, наконец, отправились на обед в германское посольство. Там собралось немало людей, отнюдь не отличавшихся элегантностью. Почему нас было так много? Вероятно, это были люди, которым Хёш* был чем-то обязан. Он очень обаятелен и печально попрощался с нами. Возможно, осенью его здесь уже не будет? Кто знает. Для нацистского режима он слишком благородный человек.

Меня утомляет этот итало-абиссинский конфликт**, и я совершенно не понимаю, почему мы должны так в него вмешиваться. Конечно, от этого зависит судьба Лиги Наций.

Но меня несколько тревожит мысль о том, что судьбы бесчисленных миллионов людей должны оказаться в столь изящных руках Энтони Идена, к которому я испытываю симпатию и даже восхищение, — но не слепое почтение. Муссолини хочет вторгнуться в Эфиопию в октябре, где его ждут эпидемии, страх, <...> и, возможно, поражение. Многие считают, что это станет его Москвой***. Уже некоторое время итальянский народ пребывает в беспокойстве. Но почему Англия должна воевать за Абиссинию, если большая часть нашей огромной империи была завоевана посредством вежливой экспансии?


* Посол Германии.
** Вторая война между Италией и Абиссинией (первая, в которой победила Абиссиния, произошла в 1895–1896 годах) разразилась 3 октября 1935 года после лета военных угроз. Предлогом для вторжения послужило свержение императора Хайле Селассие на основании отсутствия у него легитимности в пользу давно свергнутого Иясу V. Италия на протяжении десятилетий стремилась создать империю на Африканском Роге, а для Муссолини это было возможностью продемонстрировать свою мощь и мощь своей страны, а также отвлечь внимание от экономического упадка внутри страны и нарастающей критики в адрес его фашистского режима. Великобритания не вмешивалась в конфликт, поскольку стремилась укрепить отношения с Муссолини как с союзником против Германии. Война закончилась в июне следующего года и стала вершиной карьеры Муссолини, а также началом конца для Лиги Наций, которая не смогла ее предотвратить.
*** Ченнон зачеркнул слово "Ватерлоо".

#Чипс_Ченнон #Чипс_Ченнон_1935

Шла собака по роялям

04 October 2026 08:06

Глава двадцатая


"Уникальная, сложная, необыкновенная и незаменимая..."



До середины подросткового возраста любовь Дианы к нашему отцу оставалась настолько сильной и безоговорочной, что впоследствии она признавалась: в ее глазах он был кем-то вроде "супергероя".

Этому обожанию пришел мгновенный конец летом 1976 года, когда Диана из газетной статьи узнала, что он женился на Рейн, тогдашней графине Дартмут. Мы, дети, несколько раз встречались с этой женщиной и испытывали к ней сильнейшую неприязнь. К прежним подругам отца мы относились вполне спокойно, но видели, что Рейн прежде всего интересовали Олторп и его содержимое, а не наш любимый отец. Мы предупреждали его и убеждали увидеть в ней ту охотницу за состоянием, какой она, по общему мнению, и была.

Диана была настолько разочарована и возмущена тайным браком отца, что дала ему пощечину — это был единственный случай, когда она вступила в физический конфликт с кем-либо из родителей, — и от имени Сары, Джейн и меня сказала: "Это за ту боль, которую ты причиняешь всем нам". После этой вспышки Диана продолжала любить отца как дочь, но больше никогда не возводила его на пьедестал и впоследствии стала проводить гораздо больше времени с нашей матерью.

Отношения Дианы с Рейн с самого начала складывались крайне плохо. Мы с Дианой познакомились с новой возлюбленной отца еще тогда, когда Рейн была замужем за графом Дартмутом, у которого не было родового поместья. Отец представил нас ей во время довольно натянутого ужина в гостинице "Дьюкс Хед" в Кингс-Линне.

Мы с Дианой постоянно переглядывались, пока Рейн пыталась очаровать нас. Мы оба прекрасно понимали, что думает другой: "Эта женщина ужасна, ей нельзя доверять". Рейн неловко общалась с детьми, и даже чрезвычайно дорогие подарки, которые она преподнесла нам с Дианой от Tiffany — миниатюрный перочинный нож и ожерелье соответственно, — не смогли изменить нашего первого впечатления.

Наши сестры Сара и Джейн тоже совершенно ее не приняли. Когда Найджел Демпстер, самый известный в то время британский светских хроникер, узнал об отношениях отца и Рейн, он позвонил в Олторп в надежде получить подтверждение их серьезности. Трубку случайно взяла Сара и с присущей ей решительностью ответила на вопрос Демпстера: "Да, могу подтвердить, что леди Дартмут в последнее время слишком часто наведывается в Олторп".

Мы были далеко не первой семьей после развода, где дети испытывали неприязнь к мачехе, но всегда считали наши чувства к Рейн вполне оправданными.

После свадьбы с отцом в июле 1976 года Рейн взялась за Олторп мертвой хваткой и принялась по-своему переделывать старый дом, зачастую совершенно бездумно. В "Лоскутной комнате", где занавески, покрывало и экраны перед камином были сшиты в память о брате одной из графинь Спенсер XIX века, умершем в этой спальне, она уничтожила старую лоскутную отделку и заменила ее блестящим полубархатом. Все окна на первых двух этажах дома закрыли чрезвычайно уродливыми двойными рамами. Вековые дубовые половицы исчезли под пестрыми, безвкусными коврами от стены до стены. Все это было печально и резало глаз.

Новая хозяйка дома неохотно поселила детей мужа в своем недавно приобретенном владении, выделив всем четверым самые маленькие и скромные комнаты на чердаке. В прежние поколения там жили самые низкооплачиваемые слуги. У Дианы, Сары и меня в каждой комнате хватало места лишь на односпальную кровать, прикроватный столик и небольшой комод. В доме из девяноста комнат, большинство из которых были просторными, а многие — огромными, в этом не было никакой необходимости. Однако это красноречиво показывало, какое место мы занимали в мире Рейн.

Когда же к Рейн приезжали ее дети, в их распоряжении были роскошные гостевые комнаты. Младший из ее сыновей, примерно на четыре года младше меня, пользовался комплексом комнат, которые в предыдущих поколениях традиционно занимал наследник рода Спенсеров.

Продолжение в комментариях.

#Лебединая_песня

Шла собака по роялям

03 October 2026 09:28

Глава девятнадцатая


"Она осталась собой — верной самой себе"



С момента свадьбы и вплоть до расставания Диана и принц Чарльз каждый год осенью проводили выходные в Олторпе, где принц охотился вместе с моим отцом и другими его гостями. Обычно во время этих ежегодных визитов я находился в Соколятне, моем доме на окраине парка Олторпа, и, разумеется, принимал участие во всем происходящем.

Когда в ноябре 1986 года, через пять лет после свадьбы Дианы, они приехали остановиться в большом доме, полиция Нортгемптоншира решила обеспечить их безопасность тщательнее обычного.

Я приехал в Соколятню и обнаружил, что полиция буквально перевернула все вверх дном. Дом был в ужасном состоянии. На постельном белье повсюду виднелись грязные следы лап служебных собак, а на полу валялись перевернутые матрасы.

Я понимал, что полицейским нужно было выполнять свою работу, но упомянул об этом Диане лишь вскользь и без претензий, просто заметив, что мне заранее не сказали о том, как все это будет сделано.

Принц Чарльз написал мне очень любезное письмо, в котором искренне выразил сожаление по поводу причиненных неудобств и огорчения: "Я просто хотел сказать, насколько мне было неприятно узнать, что полиция Нортгемптоншира в прошлые выходные вела себя столь нелепо..."

Но главное, что я вынес из всей этой истории, заключалось в том, что усиленные меры безопасности были постоянной и неизбежной составляющей королевской жизни Дианы, а сама необходимость в них всегда вызывала у меня тревогу. Казалось, жизнь моей сестры в ее позолоченном мире постоянно сопровождалось угрозой.

Когда Диана внезапно оказалась в центре общественного внимания, больше всего я опасался, что ее могут убить террористы из ИРА.

В начале 1980-х годов я рассказал Аллану Питерсу, одному из сотрудников полиции, отвечавших за охрану Дианы, о своем главном страхе за нее. Ведь всего несколькими годами ранее они убили дядю принца Филиппа, лорда Маунтбаттена, так что члены королевской семьи, очевидно, были в их поле зрения.

— Нет, они на такое не осмелятся, — с ироничной улыбкой ответил Питерс. — Если бы они это сделали, люди в отместку сожгли бы Килберн.

Он считал, что ореол народной любви, окружавший его подопечную, был куда более надежной защитой, чем та, которую он и его коллеги могли бы ей обеспечить: в случае террористического нападения сепаратистов на Диану основной удар пришелся бы на ирландский квартал Лондона.


* * *


Оглядываясь назад, я понимаю, что невероятная известность Дианы вскружила голову практически всем.

Однажды вечером, вскоре после ее свадьбы, группа давних друзей постарше — с которыми мы с Дианой познакомились еще в детстве благодаря нашим сестрам — пригласила нас всех на ужин в отдельный зал ресторана на Фулем-роуд в Лондоне.

Я очень ждал этого вечера, отчасти потому, что знал: компания будет веселой, но еще и потому, что надеялся, что среди людей, знавших ее с детства, Диана сможет расслабиться и оставаться самой собой.

Однако вечер пошел совсем не так, как я надеялся. Все внимание, конечно, было приковано к Диане, но происходило это неестественно. Всякий раз, когда она отпускала шутку, смех звучал чуть громче и продолжался чуть дольше, чем следовало. Все изменилось. Многие из этих старых знакомых утратили свою прежнюю непосредственность и были увлечены новым статусом Дианы. Теперь они казались скорее поклонниками, чем друзьями.

Вскоре после свадьбы Диана призналась мне, что беспокоилась: теперь, когда ее жизнь так изменились, давние знакомые могут начать считать ее высокомерной. Она старалась показать им, что остается прежней Дач, с ее привычным рискованным юмором, но, должно быть, чувствовала, что нечто очень важное изменилось. С ней больше не обращались так, как раньше, хотя именно этого она больше всего хотела. Я понимал, что в этих переменах не было ее вины. Но я не мог винить и тех, кто ловил каждое ее слово. Их покорила невероятная сила ее колоссальной славы.

Продолжение в комментариях.

#Лебединая_песня

Шла собака по роялям

03 October 2026 08:55

Зеркало Великобритании. Жизнь короля Якова VI и I

24 Я — старый король

Иллюстрации: Апофеоз Якова I; курфюрст Пфальца Фридрих V; Фердинанд II; Хью Спенсер; Максимилиан I Баварский

Когда Яков вернулся из Шотландии в конце лета 1617 года, Джордж Вильерс, граф Бекингем, предупредил лорда-хранителя, сэра Фрэнсиса Бэкона, что король по-прежнему разгневан из-за первоначального противодействия Бэкона браку между братом Бекингема Джоном и Фрэнсис, дочерью сэра Эдварда Кука. Попытки Бэкона объяснить свое поведение Яков посчитал "беспорядочными и детскими", его английским тайным советникам следовало ожидать "королевского выговора" за "их дурное поведение". В сентябре советников вызвали в Хэмптон-Корт, где Яков спокойно сообщил им в речи, о которой сообщил испанский посол, граф Гондомар, что он "не бог, не ангел, а человек, как и любой другой" и будет "поступать как человек и признаваться в том, что люблю тех, кто мне дорог, больше, чем других людей". В присутствии Бекингема король хотел, чтобы остальные члены Совета "были уверены, что я люблю графа Бекингема больше, чем кого-либо другого, и больше, чем вас, собравшихся здесь". Более того, Яков подтвердил свое "желание говорить от своего имени и не допускать, чтобы это считалось недостатком, ибо Иисус Христос поступал так же, и поэтому меня нельзя винить": "у Христа был его Иоанн, а у меня — мой Джордж".


Бекингем, ставший объектом привязанности Якова в последнее десятилетие его жизни, познакомился с королем во дворце Апетхорп в Нортгемптоншире в августе 1614 года. Как вспоминал Яков семь лет спустя, "он явился ко мне как бедный Джордж Вильерс", но вскоре был назначен королевским виночерпием, а в следующем году был посвящен в рыцари и стал постельничим. В январе 1616 года Вильерс стал королевским конюшим, в апреле был посвящен в рыцари Ордена Подвязки, в июле получил титул виконта, а в сентябре был назначен лордом-лейтенантом Бакингемшира. В том же году Вильерс обратился за советом к Бэкону, который в то время занимал должность генерального прокурора. Несмотря на то что Бэкон возражал, что "он изучает скорее книги, чем людей", он дал подробный совет, признав, что Вильерс "теперь является королевским фаворитом": "все королевство устремило на вас свой взор, как на новую восходящую звезду, и никто не полагает, что его дела могут процветать при дворе, если у него нет вас в качестве доброго ангела". Хотя Бэкон надеялся, что правление нового фаворита будет долгим и что "вы не станете метеором или яркой звездой, а будете stella fixa", он предупредил Вильерса: "помните же, каково ваше истинное положение". Как королевский фаворит, "вы — его тень", и, поскольку монархи, назначенные божественной волей, оставались выше всякой критики, если дела пойдут не так, "вас могут принести в жертву, чтобы умилостивить народ".

Продолжение в комментариях.

#Зеркало_Великобритании

Шла собака по роялям

02 October 2026 08:19

Глава семнадцатая

"Ее рассудительность и сила..."


В первые годы замужества Диана часто заглядывала ко мне домой в Лондоне на обед. От моего дома до Кенсингтонского дворца была всего одна миля. Я готовил ей что-нибудь простое — был период, когда курица с майонезом была нашим основным блюдом, — и здесь она могла расслабиться, забыв о своих обязанностях, браке и внимании публики.

Однажды она приехала раньше обычного, а я впустил ее, продолжая разговаривать по стационарному телефону.

— Кто это был, Карлос? — тихо и серьезно спросила она, когда я положил трубку.

— Какой-то журналист, хочет написать обо мне статью.

— Пожалуйста, не соглашайся, — взмолилась она. — Мне становится гораздо тяжелее, когда мои родные делают что-то, за что меня могут критиковать дома.

Я заверил ее, что вопрос закрыт: я и так собирался отказаться от предложения, а теперь непременно сделаю это еще сегодня.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, сколько людей хотели использовать меня, чтобы нажиться на известности Дианы. Я считал, что могу доверять владельцу одного ресторана, куда часто ходил.

Я спросил его, может ли он пообещать сохранить все в тайне, потому что хотел привести Диану к нему на обед. Он заверил меня, что это не проблема, и показал самый укромный столик в ресторане — место, где мою сестру было бы легче всего спрятать от посторонних глаз. Все казалось идеальным.

Через несколько дней я тайком провел Диану в ресторан, стараясь не привлекать внимания. Она шла, опустив голову, и мы спокойно пообедали, пока один из ее телохранителей наблюдал за ней с другого столика, стоявшего на почтительном расстоянии. Помню, я слегка удивился, увидев за столиком неподалеку от входа давнюю подругу владельца ресторана. Однажды я уже встречался с ней, но никогда прежде не видел, чтобы она сидела за столом в качестве посетительницы. С ней был незнакомый темноволосый мужчина.

Когда мы собрались уходить, незнакомец вскочил со своего места и выхватил большой фотоаппарат со вспышкой. Я в ужасе закричал, одновременно стараясь увести Диану, и стал умолять фотографа оставить нас в покое. Он не обратил на меня никакого внимания и с жадным азартом принялся наводить объектив на свою цель. Телохранителю Дианы удалось удерживать его в нескольких шагах от нее, но помешать ему сделать десятки снимков он не смог. Один из них уже на следующий день появился в газетах.

— Но они обещали уважать нашу частную жизнь! — возмущенно сказал я Диане, когда мы добрались до моего дома, находившегося всего в нескольких сотнях ярдов от ресторана.

— Они всегда обещают, Карлос, — с покорностью ответила она. — Всегда.

Позже, когда я вернулся к владельцу ресторана, чтобы потребовать объяснений, он с приторной улыбкой поклялся жизнью своей матери, что фотограф оказался там совершенно случайно, хотя мы оба знали, что это ложь. Полагаю, он решил, что потеря меня как постоянного клиента — мелочь по сравнению с возможностью обеспечить своей заурядной траттории национальную известность.

В ресторанах мы с Дианой и встречались два-три раза в год: они давали ей возможность ненадолго вырваться из жизни в Кенсингтонском дворце и провести время в более непринужденной обстановке.

Диана вместе с моей матерью и моей тогдашней девушкой приехала на мою выпускную церемонию в Оксфорде. Я решил отметить это событие и устроить всем особенный праздник, пригласив их в ресторан "Елизавета", который считался лучшим в городе.

Я объяснил менеджеру, что хотел бы привести туда семью. И попросил его позаботиться о том, чтобы персонал ни в коем случае не беспокоил мою сестру.

Он торжественно пообещал уважать ее частную жизнь. А поскольку я знал, что за несколько десятилетий в ресторане побывало множество высокопоставленных гостей со всего мира, то был уверен, что могу ему доверять.

Но во время обеда он подошел к нашему столику, держа в руках красивую кожаную книгу.

"Принцесса Диана, — произнес он слащавым тоном, — для меня было бы невероятной честью, если бы вы почтили мой скромный ресторан, поставив подпись в нашей особой книге почетных гостей".

Продолжение в комментариях.

#Лебединая_песня

Шла собака по роялям

28 July 2026 08:04

Четверг, 18 апреля


"Ритц" — Париж

Я приехал в Европу, на корабле было полно модниц, уезжающих на пасхальные каникулы. Я сидел рядом с леди Астор, которая выглядела очень эффектно, с волнистыми волосами и была в приподнятом настроении. Она обвинила меня в том, что я познакомил Онор с "ужасными людьми, такими как эта Кунард, и спросила, как это у меня, сына респектабельных американских родителей, могут быть такие "низкие вкусы". Я не согласился. Я ответил, что Кливден называют "Содом на Темзе"; это странное сочетание искренности, оригинальности и грубости. Она мне неприятна. Я живу у Лоры Корриган в роскошных условиях, моя комната пропитана ароматом роз, а простыни у меня из крепдешина цвета охры. Пребывание здесь всегда пробуждает во мне воспоминания, ведь именно здесь разворачивалась большая часть моей ранней жизни в 1917 и 1918 годах — да и позже. Связи, дружба, завязавшиеся и разорванные, печальные и забытые в этом старом отеле. Ненавижу Париж все больше и больше <...>

#Чипс_Ченнон #Чипс_Ченнон_1935

Шла собака по роялям

27 July 2026 12:36

Этим летом дворец Нордейнде вновь открывает свои двери для посетителей, представив исключительную экспозицию: жезл, который якобы принадлежал Вильгельму Оранскому и который был временно передан Нидерландам более чем через четыре столетия после того, как попал в руки испанцев.

Пока король Виллем и королева Максима отдыхают, дворец Нордейнде снова открывает свои двери для публики. Как и каждый год, рабочая резиденция нидерландского монарха будет доступна для посещения в течение нескольких недель, что позволит гостям познакомиться с некоторыми из помещений, где правитель страны выполняет свои официальные обязанности. Но главной звездой в этом году станет не зал дворца, а исторический предмет, временно возвращенный в Нидерланды: жезл, как считается, принадлежавший, Вильгельму Оранскому, основателю династии Оранских-Нассау.

Этот экспонат входит в экспозицию "Дом Оранских и вооруженные силы", организованную этим летом в Большом бальном зале дворца Нордейнде в Гааге с целью продемонстрировать тесные связи, связывающие королевскую семью Нидерландов и армию с XVI века до наших дней. Среди униформ, исторических документов и орденов именно этот жезл привлекает наибольшее внимание благодаря своей необыкновенной истории. Он связан с Вильгельмом Оранским (1533–1584), которого считают отцом независимости Нидерландов и основателем правящего дома. Украшенный двумя серебряными гербами, один из которых — герб Оранских, а происхождение другого остается неясным, он также несет надпись, обращенную к тому, кто должен был им владеть: "Заботься о своих войсках, и суд Божий пощадит тебя".

Но как этот предмет оказался в Испаниие? Во время битвы при Моке, состоявшейся в 1574 году в ходе Нидерландской революции, жезл попал в руки испанских войск после поражения армии, которой командовал Людвиг Нассау-Дилленбургский, брат Вильгельма Оранского. Различные исследования указывают на то, что в этой битве им пользовался сам Людвиг и что после победы испанцев он сменил множество владельцев, прежде чем попал в руки иезуитов общины Сан-Кугат-дель-Вальес, недалеко от Барселоны, которые и хранили его несколько веков.

В 2017 году жезл снова отправился в обратное путешествие, опять же на временной основе. По случаю государственного визита короля Виллема и королевы Максимы в Ватикан папа Франциск одолжил жезл королевской чете, чтобы его можно было представить на выставке, посвященной Вильгельму Оранскому, в Национальном военном музее в Сустерберге. Сегодня, спустя восемь лет, экспонат вновь временно покидает Испанию и станет одной из изюминок Дней открытых дверей во дворце. Можно будет не только поближе рассмотреть предмет, связанный с зарождением современной голландской монархии, но и проследить сложный исторический путь, который он прошел с XVI века до наших дней.

Кроме того, на выставке представлены и другие особенно значимые экспонаты. Среди них — мундир короля Вильгельма III, датируемый примерно 1840 годом, секстант, которым Виллем-Александр пользовался во время обучения в Королевских ВМС Нидерландов, и военный берет, который принцесса Амалия получила 23 января этого года после завершения базовой военной подготовки. Во время церемонии был сделан один из самых обсуждаемых снимков наследной наследницы за последние месяцы. Еще один удивительный экспонат — небольшая шкатулка, в которой хранятся фрагменты кости короля Вильгельма II, извлеченные после того, как он был ранен в битве при Ватерлоо, вместе с Большим крестом Военного ордена Вильгельма, которым он был награжден в 1815 году.

Экскурсия может продолжиться в Королевских конюшнях, которые также открыты для посетителей. Здесь можно увидеть некоторые из исторических карет и автомобилей королевской семьи, а также новую экспозицию, посвященную работе службы, отвечающей за официальные перемещения королевского двора. Среди всех этих экспонатов особенно выделяется хрустальная карета, которой в этом году исполняется 200 лет. Она была построена в 1826 году для короля Вильгельма I и до сих пор используется во время официального парада в так называемый день Принца — день торжественного открытия парламента.

Шла собака по роялям

26 July 2026 14:04

Датское агентство по культуре и дворцам — Королевские коллекции Дании

Дворец Кристиансборг, расположенный на острове Слотсхольмен в центре Копенгагена, — резиденция датского парламента, правительства и Верховного суда. Датская монархия по-прежнему занимает несколько частей этого дворца, который до 1794 года был главной резиденцией королей Дании. Построенный в 1733 году Кристианом VI (1699–1746), дворец дважды сгорал и его дважды отстраивали снова — в 1794 и 1884 годах. Замок Розенборг, также расположенный в центре Копенгагена, был построен Кристианом IV (1577–1648) в 1607–1624 годах.

Парадные покои

Место:
Дворец Кристиансборг, бархатный зал


Время создания:
ок. 1928

Дата создания новой ткани:
2014

Материал и техника:
Шелковый бархат

Размеры узора:
Высота: 147 см; ширина: 63 см

Место производства:
Индия, Бангалор, компания Delphi Overseas

Бархатный зал — один из самых престижных королевских приемных покоев в замке Кристиансборг. Свое название он получил благодаря 300 метрам бархатных штофных обоев, сотканных вручную в Лионе около ста лет назад по проекту архитектора замка Торвальда Йоргенсена. Оформление зала было завершено в 1924 году в рамках реконструкции замка Кристиансборг после разрушительного пожара 1884 года.

Йоргенсен, вдохновленный великолепием спальни Людовика XIV в Версале, создал церемониальный зал, примыкающий к Большому залу. Зал, в 1924-1933 годах быший тронным залом короля Кристиана X, сегодня служит местом проведения приемов, которые королевская семья устраивает во время банкетов в Большом зале.

Малиновый бархат украшен величественным узором, изображающим королевскую корону и национальный герб: три льва и девять сердец. В узор вписана монограмма Кристиана X. Изначально этот бархат был шелковым, а узор создавался за счет чередования участков с вырезанным и невырезанным ворсом на контрастном атласном фоне.

В начале нового тысячелетия бархат значительно износился, и обои пришлось заменить. Оказалось довольно сложно найти производителя, способного поставить 300 метров узорчатого шелкового бархата качества, сопоставимого с оригиналом, и при этом уложиться в бюджет проекта. После тщательных поисков эта задача была поручена индийской ткацкой мастерской, которой удалось достаточно точно воспроизвести узор и качество на механическом ткацком станке. Зал был отреставрирован, и весной 2015 года на стены повесили новые штофные обои из бархата.


Продолжение в комментариях.

#королевские_шелка

Шла собака по роялям

25 July 2026 13:27

Дворец Шенбрунн, Австрия

Венский дворец Шенбрунн был построен в 1696–1699 годах по заказу императора Леопольда I (1640–1705) архитектором Иоганном Бернхардом Фишером фон Эрлахом. В последующие столетия каждый император частично изменял архитектуру дворца. В XIX веке он служил летней резиденцией императора Франца Иосифа (1830–1916), который и скончался здесь, и его жены, императрицы Елизаветы, по прозвищу "Сисси" (1837–1898).

Парадные покои

Место:
Дворец Шенбрунн, Салон императрицы Елизаветы (зал для приемов)

Время создания:
1872

Дата создания новой ткани:
2022

Материал и техника:
Шелковая ткань с вышивкой 16 различных цветов

Размеры узора:
Высота: около 140 см; ширина: 53,4 см

Место изготовления:
Австрия, Вена, "Филипп Хаас и сыновья" (оригинальная ткань 1873 года);
Франция, "Тассинари и Шатель" (новая ткань)


Салон императрицы Елизаветы когда-то был самой роскошной и торжественной комнатой в ее апартаментах во дворце Шенбрунн, летней резиденции габсбургского двора. Он предназначался исключительно для официальных приемов императрицы. О важности этого салона свидетельствует сохранившаяся до наших дней расстановка мебели, включающая большое количество стульев. По случаю свадьбы Франца Иосифа I и Елизаветы в 1854 году интерьеры апартаментов супругов в Хофбурге в Вене и во дворце Шенбрунн были изменены. Для штофных обоев, портьер и обивки мебели использовались очень роскошные и дорогие шелковые ткани. Во второй половине XIX века венская мануфактура "Филипп Хаас и сыновья" славилась своими высококачественными шелками и поставляла их для двора Габсбургов. Эти ценные ткани были изготовлены в 1873 году, но письменных источников сохранилось недостаточно, чтобы восстановить подробности заказа. Нам известно, что ткань ценили очень высоко, поскольку во время отсутствия императрицы мебель, портьеры и даже штофные обои покрывали защитными тканями, чтобы сохранить их в хорошем состоянии и уберечь от пыли и света. В XIX и XX веках ткани были заменены, но фрагменты оригинальной ткани, к счастью, сохранило Федеральное ведомство по управлению движимым имуществом. Именно на этой основе удалось воссоздать и удалось воссоздать ткань.

Продолжение в комментариях.

#королевские_шелка

Шла собака по роялям

25 July 2026 08:01

Суббота, 13 апреля


Работал, читал и писал. Планы по Белгрейв-сквер почти завершены; мне жаль старого Виктора Боуринга-Хэнбери, который уже в преклонном возрасте и обанкротился, [и] сейчас находится в доме престарелых в Хэмпстеде. Интересно — есть ли и у меня черты его слабого, нелепого характера? Его любовь к королевской семье, драгоценностям и коллекциям <...> — худшие стороны моего характера.

Ужинал в Ганновер-лодже с Хофманнсталями и сидел между Эмрод и мадемуазель Кюри <...> Она элегантная, изящная, милая и хрупкая, ей около 32-х*, и она влюблена в Анри Бернштейна. За ужином и после него беседа Даффа Купера, Брэкена, Раймунда и Бернстайна была настолько антинацистской, что мне хотелось воскликнуть: "Хайль Гитлер!" В душе я настроен прогермански и предпочитаю даже нацистов французам. Ужин меня измотал, и в 1:30 я сбежал, оставив позади наших светских дам: Диану К., воплощение холодной красоты; Эмрод, остроумную и беззаботную. Я скучаю по Онор.

* Ей было 30 лет.

#Чипс_Ченнон #Чипс_Ченнон_1935

Шла собака по роялям

24 July 2026 08:43

Еще один отрывок из книги Ашраф Пехлеви, сестры последнего шаха Ирана, в котором она рассказывает о трех годах, которые провела в Париже в начале 1950-х. Из Ирана в Париж она уехала по требованию тогдашнего премьер-министра Мохаммеда Мосаддега, у которого были с ней очень сложные отношения.

Три года, которые я прожила в изгнании в Париже были одновременно самым тяжелым и самым счастливым периодом в моей жизни. Когда я впервые прибыла во Францию, мне казалось, что моя жизнь полностью разрушена. Я оказалась вдали от брата, лишилась работы, которая придавала моей жизни цель и смысл, и была вынуждена жить в стране, где у меня не было ни семьи, ни друзей. Шафик не предложил разделить со мной это изгнание, а я его об этом не просила.

После шести лет брака наши отношения были корректными, но холодными. Мы начали нашу совместную жизнь достаточно дружелюбно: у каждого из нас была увлекательная и сложная работа и мы оба наслаждались совместным досугом. У нас были (помимо моего сына от первого брака) сын Шахриар и дочь Азаде. Наша семья должна была быть счастливой, и если она таковой не была, то я считаю, что виновата в этом я сама. Независимо от того, чем ещё занимается женщина, будь она принцессой, политиком, ученым или учителем, я считаю, что именно она играет решающую роль в создании (или не создании) сплоченной семьи. В идеале я считаю, что быть женой — работа на полную ставку; но я, как и многие современные молодые женщины, не была готова сделать семью моей основной обязанностью.

Как и многим мужчинам, особенно восточного происхождения, моему мужу было необходимо, чтобы к нему относились с вниманием и уважением, чтобы его считали главой семьи. Моя активная политическая и общественная деятельность не позволяла мне в полной мере удовлетворять эти потребности. Я просто не могла быть такой женой, которую в Америке некоторые считают идеальной. Единственное, что не дает мне чувствовать вину за эту неудачу, — уверенность в том, что мой муж в принципе знал, за какую женщину он женится. Брак у нас был такой, который складывается, когда у одного из партнеров есть карьера, например, в политике или искусстве, и она требует все больше и больше внимания. Такой брак не бывает легким, но я думаю, что он особенно сложен, когда более активным партнером или тем, кто чаще находится в центре общественного внимания, оказывается жена.

Мой муж чувствовал, что его недооценивали и забросили, и благодаря его привлекательной внешности ему было несложно найти утешение в объятиях других женщин. Я, мне кажется, догадывалась, что Шафик мне изменяет, но никогда не высказывала этих подозрений. Я терпеть не могу супружеские конфликты или семейные ссоры любого рода. Я твердо убеждена, что муж и жена должны или найти способ жить мирно, или мирно расстаться. Но, наверно, были и некоторые сомнения: пока я не знала наверняка, что у Шафика есть другие женщины, я всегда могла сказать себе: "Нет, на самом деле это неправда, он не осмелился бы — не здесь, в Тегеране".

Сомнения развеялись, когда ко мне пришел муж одной из любовниц Шафика и сказал, что наши супруги уже некоторое время были любовниками. Не могу сказать, что у меня разбилось сердце, ведь мы с Шафиком никогда не были безумно влюблены друг в друга. Но мне было больно и более чем унизительно, что о его изменах мне сообщил посторонний человек.

Когда я пересказала Шафику обвинение этого человека, он признал, что это правда — очень спокойно и так, чтобы я поняла: его романы, скорее всего, продолжатся. С двумя маленькими детьми от этого брака, а также одним неудачным браком за плечами, я на самом деле не думала о разводе, по крайней мере, не в тот момент. Скорее наш брак превратился в "договоренность" — вежливую, корректную и холодную. Когда я уезжала из Тегерана в Париж с шестилетним Шахриаром и шестимесячной Азаде, мы с Шафиком не обсуждали, когда мы сможем увидеться снова. (Как оказалось, за три года он приезжал три раза.) Наше прощание было похоже на прощание двух очень дальних родственников.

Продолжение в комментариях.

#Лица_в_зеркале

Шла собака по роялям

24 July 2026 08:05

Четверг, 11 апреля


Онор уехала в Италию в сопровождении своих родителей и Бриджит. Мой восхитительный Банди заболел: я прочитал, что у Гитлера есть собака той же породы, венгерский комондор, и я стал еще лучше о нем думать, несмотря на все военные приготовления, которые рано или поздно приведут к войне. Вечер прошел спокойно, я занимался изучением Дизраэли, читал о его жизни. Увлекательная личность, которая всегда вдохновляла меня с тех пор, как я гулял вокруг озера Сэндбек со старым лордом Зетландом (ныне покойным). Когда мы вернулись, он сказал, что в последний раз он совершал такую же прогулку с Дизраэли.

#Чипс_Ченнон #Чипс_Ченнон_1935

Шла собака по роялям

23 July 2026 13:53

Фонд прусских дворцов и садов Берлина-Бранденбурга, Германия

В нескольких километрах от Берлина, к западу от парка Сан-Суси, расположен Новый дворец в Потсдаме. Этот огромный дворец — последний из тех, которые построил в своем парке Фридрих Великий (1712–1786). После Семилетней войны 1756–1763 годов и связанных с ней лишений прусское государство хотело этим роскошным сооружением продемонстрировать, что по-прежнему остается великой державой. Основанный в 1995 году Фонд прусских дворцов и садов Берлина-Бранденбурга управляет более чем тридцатью дворцами-музеями и многочисленными парками в Берлине и Бранденбурге.

Парадные покои


Место:
Новый дворец, большая спальня нижних королевских апартаментов

Время создания:

ок. 1765

Дата создания новой ткани:

Возможно 1897/1898 и 1965/1966

Материал и техника:

Шелк, фон из атласа

Размеры узора:

Высота: 70 см; ширина: 53 см

Место изготовления:

Прусское королевство, Берлин, "Жирар и Мишеле" или "Братья Бодуэн-сыновья" (оригинальная ткань);

Франция, Лион, "Тассинари и Шатель" (новая ткань)

Эта ткань была создана в Берлине около 1765 года, хотя в значительной степени восходит к французским образцам. Ее цветочный узор в виде завитков напоминает мотивы, бывшие в моде во Франции в то время. Однако в отличие от французских узоров здесь нет кружевных полос, букетов цветов или человеческих фигур. Цветочные узоры, идущие по гладкому атласному фону, создают поразительный оптический эффект. Он отличает данный узор от традиционных тканей для одежды и делает его особенно подходящим для обивки мебели.

Оба изображенных цветка, хризантема и пион, происходят из Китая и в то время еще были не слишком часто встречались в европейских садах. О них знали в основном благодаря китайской росписи по фарфору. Необычные цветы выделяют эту ткань среди современных ей цветочных узоров и придают ей особый статус, достойный королевских интерьеров.

Фридрих Великий заказал эту ткань для двух спален, расположенных в парадных апартаментах Нового дворца в парке Сан-Суси. Там цветочный мотив доминирует в общей атмосфере комнат. Гирлянды из хризантем и пионов также присутствуют в украшении потолков, полов и мебели. Поэтому вполне вероятно, что дизайнер интерьера также создал узор для шелка, что в то время было совершенно необычным явлением в Европе.


Частные апартаменты


Место:

Новый дворец, читальный кабинет Фридриха Великого в королевских апартаментах

Время создания:

ок. 1765

Материал и техника:

Шелк, серебряные нити и серебряная бахрома, атласный фон

Размеры узора:

Высота: 53 см; ширина: 27 см

Место изготовления:

Прусское королевство, Берлин, вероятно, Исаак Бернхард

Красный шелковый атлас с серебряной вышивкой — один из двух сохранившихся образцов штофных обоев XVIII века в Новом дворце парка Сан-Суси. Он украшает небольшой салон, ведущий в библиотеку в апартаментах короля Фридриха Великого. Узор, материал и цвет, по-видимому, тщательно подобраны с учетом небольших размеров помещения.

Узор относится к числу характерных для 1760-х годов мотивов: две параллельные волнистые полосы, каждая из которых сопровождается цветочным орнаментом, идущим в противоположном направлении. По сравнению с французскими тканями того времени масштаб рисунка больше, а вертикальная ось более выражена. Для укрепления использованы только серебряные нити. Таким образом, узор во всех отношениях сдержанный и лаконичный. Некогда яркий блеск серебра на гладком красном фоне, должно быть, создавал особенно поразительный эффект, который сегодня смягчает потемнение металла. Усиление эффекта за счет сдержанности кажется особенно уместным в столь ограниченном пространстве, у частной библиотеки короля.

#королевские_шелка