59166
Тексты, посты и комментарии по актуальным событиям и вечным темам.
Завтра, 30 сентября, мы закрываем предзаказ на первую партию кубов «Символ Победы». Если хотели, чтобы эта память была рядом, сейчас самое время.
После закрытия наши менеджеры свяжутся с каждым, кто оформил предзаказ, чтобы подтвердить заявку. А дальше начинается самое важное: работа. Смола не терпит спешки. Каждый куб наши ветераны и мастера с ОВЗ из Донецкого УПО «Электроаппарат» делают вручную, и мы не хотим торопить ни их, ни материал.
До конца октября постараемся отправить артефакты всем, кто войдёт в эту партию. Следующие заявки отработаем уже новой партией ближе к ноябрю.
Успеть оформить: https://nvgushkuynik.ru/artefact
Ну что. Пора немного рассказать про загадочный «термос», на который я тут даже денег собирал в канале, но не сообщил, что это будет такое. Теперь, когда всё получилось, могу рассказать.
История такова. Один мой приятель (ещё по «довоенным» временам), предприниматель из немосквы, решил отдать долг Родине и пошёл на полугодовой контракт в БАРСы. Там он служил сапёром, готовил БЧ для ударных дронов. Столкнулся с тем, что «штатная» БЧ в сильном дефиците, и как его подразделение, так и большинство соседей «колхозят» кто во что горазд, и этот «колхоз» нередко приводит к трагедиям вроде оторванных рук, а то и похуже.
Как человек практический, он поступил следующим образом. Ещё будучи на фронте, прямо с передовой, он купил у себя в городе небольшое механическое производство, чудом уцелевший осколок советского ВПК (рейдеры пытались его обанкротить и превратить в торговый центр, но не успели – разорились сами). И, по возвращении с контракта, принялся воплощать свою идею в жизнь.
Его замысел был в том, чтобы сделать универсальную модульную БЧ, которую можно было бы, во-первых, легко варьировать по весу полезной нагрузки (от 0,5 до 4 кг), во-вторых, сделать и взведение (предохранительную чеку), и инициацию подрыва полностью механическими (исключив риски капризной электроники), и в то же время сохранив возможность подрыва с пульта оператора, как у электронных плат инициации. Кроме того, добиться того, чтобы подрыв происходил при соприкосновении с целью под любым углом, но в то же время исключив риски самоподрыва в воздухе.
У него получилось очень изящное решение. Тубус, нарезанный на куски и снабжённый стандартными фланцами, с готовой вставкой из поражающих элементов (металлические шарики, склеенные особым составом на основе эпоксидки). Предохранительная чека, управляемая актуатором (такие продаются для систем «умный дом») с таймером. Механический пружинный датчик цели. Всё, что остаётся сапёру, собирающему БЧ на передовой – вкрутить в гнездо детонатор (стандартный от гранаты) и положить внутрь тубуса нужное количество ВВ. Без того и другого – изделие вполне транспортабельно гражданским транспортом и не является опасным.
Сам завод в сложном положении – на нём висят долги (дело рук рейдеров). Разворачивание такого производства – шанс сохранить его базовое предназначение. И когда он пришёл ко мне с просьбой о помощи, я не мог не откликнуться – знаю не понаслышке о проблеме. Мы же поставляем на фронт только сами дроны, а БЧ к ним – уже дело военных; но у меня на руках статистика по отказам, и значимый их процент – это как раз проблемы с БЧ и инициацией.
Мы провели серию апробаций вместе с военными – сначала полигонных. Доработали изделие по их запросу. Благодаря подписчикам канала сделали пробную партию, апробировали изделие уже в бою. Всё получилось. И не просто получилось – теперь есть массовое, дешёвое, простое в изготовлении и пригодное к быстрому серийному производству решение.
Сегодня даже за счёт средств подписчиков счёт поставок пошёл уже на тысячи. Мы, конечно, рассчитываем на большее – есть подтверждённый запрос с фронта на десятки тысяч. Для этого сборов уже не хватит, понятно, но теперь мы пойдём по пути официальных испытаний с МО, имея не только само изделие, но и наработанную статистику применений на фронте. Что само по себе является весомым аргументом.
Всё это, конечно, не Бог весть какой хайтек и инновация. Достаточно сказать, что в основе – стандартная сантехническая пластиковая труба со строительного рынка, просто выкрашенная в зелёный )) Но это сбережённые жизни наших сапёров и инженеров, это существенная экономия ресурсов, и это значительное повышение надёжности и безотказности наших боевых дронов.
И вы, дорогие подписчики, тоже в этом поучаствовали.
В целом закончил для себя линию анализа итогов выборов в ГД, и так уделил ей непозволительно много для столь проходного, в сущности, события. Но, размышляя уже в ходе не быстрой фиксации итогов, а в порядке неспешной субботней рефлексии, понял, что меня в ходе всей этой движухи позабавило более всего.
Это, конечно, дивное зрелище Егория нашего Холмогорова, пишущего оды Великому Другу Азербайджанского Народа товарищу Слуцкому за его 9%, воспеваемые как несомненную победу «бѣлыхъ» над «красными» и торжество идей русского национализма.
Придумал даже для этого специальную формулу: «Русский слон – младший брат азербайджанского слона».
Ценно это тем, что, по крайней мере, в моей голове ставит некую важную точку в затянувшемся красно-белом телеграмном споре. Анализировать его всерьёз после такого – себя не уважать. Весь этот сюжет, который даже и я, дурак, долгое время полагал сложной и небезынтересной, пусть и несколько неуклюжей, попыткой самоанализа нашего коллективного сознательного по поводу констант и доминант русской истории, оказывается, сводится к простому и вечному: кушать-то хочется.
А главное, ровно то же самое можно сказать и про другую сторону, ту, у которой в красном углу икона Сталина с лампадкой: парадокс, но в наше время и он тоже, как и его «белое» альтерэго – фетишизм чисто буржуазной классовой природы, не имеющий никакого отношения к реально бывшей советской истории и «красному проекту». Лавка, в которой торгуют серпами и молотами на развес. Причём тамошний слон тоже младший брат того же самого азербайджанского слона, но уже в режиме братства пролетарского интернационализма.
Закрыли, что называется, тему. «Мы должны сделать Россию сильной, единой» ((с)В.В.Путин).
Аудиоверсия подкаста «Чистота понимания».
Тема выпуска: Сколько на самом деле стоит доллар?
Вместе с российским экономистом и публицистом Андреем Кобяковым обсудили санкции, импортозамещение, китайский опыт и роль государства в экономике. Поговорили о внутреннем спросе, кадрах, протекционизме и о том, какой может быть своя, уникальная, российская модель развития экономики.
*В подкасте упоминаются: Ходорковский М. – внесённый Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов, включённый в реестр иностранных агентов Минюста РФ; деятельность корпорации Meta (соцсети Facebook и Instagram) – запрещённая в РФ, признана экстремистской
Видео • vk | youtube | rutube | telegram
#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП
Собственно, по поводу всей этой масонерии, каббалистики и прочего мутева имею сказать вот что.
Все почему-то считают, что главный раскол в христианстве случился тогда, когда кардинал Гумберт и патриарх Керуларий обложили друг друга прямо в Софии греко-латинскими матюками и взаимно предали анафеме, после чего христианство и разделилось на западное и восточное. Наш Ярослав, кстати, в этой заварухе был не то что не при делах — он в то время сам с «ромеями» был на грани войны, а его сын Владимир Новгородский даже в поход ходил на Царьград, подобно языческим предкам.
Но на самом деле христианство раскололось надвое намного раньше и намного глубже. Не в 11 веке, а уже в 1-м, буквально при жизни следующего поколения после непосредственных учеников Иисуса. И это раскол куда более сущностный, длящийся всю его историю и до сих пор не преодолённый. Но куда менее очевидный.
Суть в следующем. То христианство, которое мы знаем по истории Церкви, ну или Церквей — оно стоит на принципе «свет Христов просвещает всех», с акцентом на «всех». Ну то есть Благая Весть — она для всех и каждого, без исключений. И это всё, так сказать, «мейнстрим», первая линия.
Но есть вторая — обозначившаяся практически сразу, как только христианские общины начали возникать не только в еврейской, но и в греческой (точнее, эллинистической) среде. Это линия Тайного Знания, принципиально скрытого от профанов и недоступного им; единственно подлинного, но открывающегося лишь немногим посвящённым и тщательно охраняемого. Для этого всего обобщённо используется термин «гностики» (от «гнозиса»), но он недостаточно отражает суть явления.
Вирус гностицизма регулярно всплывает в самых разных частях Церкви и разных эпохах, он как бы стал вечной «тенью» христианства вообще. Уж больно велик соблазн — оказаться среди немногих избранных, действительно Причастных Тайнам, истинному и подлинному знанию. Особенно если ты в социуме никто и звать никак — и вдруг внезапно ты не лох какой-то, а Тайный Посвящённый.
Всё это наброски и заметки к Общей и Специальной Теории Лохосферы, которую я уже второй десяток лет не могу никак докрутить до рабочего прототипа. Оно безупречно работает и сегодня: прямо сейчас по телеге бегает множество тайнознатцев, рассказывающих, каким был На Самом Деле результат выборов в Госдуму, до того, как масоны-сайентологи-методологи из АП не нарисовали те цифры, которые «для лохов».
Вы главное поймите, дилетанты: Уран сейчас — в Близнецах. И это Всё Объясняет.
Начинаем уже через 10 минут. Трансляция будет здесь на канале, а также:
YouTube
RUTUBE
ВК
Выбирайте, где удобнее, и встречаемся в 21:00 по Мск
Вячеслав Иванович, ну вот Вам не нравится персонально Даванков в НЛ. А у меня в той же ЕР, в том числе и когда я там работал, был целый список людей, лично мне неприятных, в том числе и в руководстве. В частности, я в те времена органически не переваривал Д.А.Медведева, который мне тогда казался примерно тем же, чем Вам сейчас Даванков, вплоть до эпитетов. А с его тогдашней свитой — наташа-аркаша-юргенс-гонтмахер — у меня вообще был перманентный "экзистенциальный конфликт". А сейчас я преданный подписчик и поклонник эпистолярного творчества Дмитрия Анатольевича, открывшего в себе талант великого блогера земли русской, до которого мне, убогому, как до Луны. Это всё, как любил говорить Троцкий, "человеческое, слишком человеческое".
Про Юру я просто имел в виду, что "мёртвые глаза" это была просто крайняя степень измотанности и задолбанности, когда человеку уже совсем ни до чего. Плохо, что Вы с ним увиделись именно в таком его состоянии, так-то он был человек очень даже содержательный, обаятельный и интересный в общении.
Давайте я попробую объяснить про НЛ то, чего Вы, возможно, не видите. Вопрос вообще не в том, какие они персонально — Даванков, Нечаев, Сардана, Дёмин или кто-то ещё. Вопрос в том, что у нас в обществе есть драматический разрыв на уровне групп — есть группы с огромным и растущим влиянием и при этом практически нулевой представленностью на политическом уровне. Это следствие того, что в нулевые и десятые можно было жить и самореализовываться как бы вообще не замечая, что тут есть какая-то там власть, политика, выборы и так далее. Это очень разные по типу группы — предприниматели (не олигархи из РСПП, а огромная прослойка от самозанятых до небольших фирм), блогеры, гуманитарщики, разного рода лидеры мнений в мире бытовой повседневности — вплоть до каких-нибудь гуру диетологии или, страшно сказать, "дизайна отношений". У них многомиллионные аудитории, огромное количество намагниченных на них обывателей — и при этом в пространстве госполитики их попросту нет, ни в формальном, ни в неформальном измерении.
Это попросту опасно. Особенно опасно тогда, когда таких людей начинает тянуть на разного рода подвиги — сценарий Пригожина. Причём, поскольку они всё время жили по сути в параллельной реальности, представления о государстве у них самые дикие, на уровне "там чиновники все воры и лжецы, а вот я приду и наведу порядок и эффективность". Почитайте, что писал мой товарищ по оружию Саша Барашков, попытавшийся пойти кандидатом как раз от НЛ в Краснодаре и примерно этот суповой набор вываливший на головы тамошнему внутриполу, у которого от такого сразу загорелся красный сигнал тревоги, ну и дальше все всё видели. Но примерно таков же и по взглядам, и по риторике примерно весь наш "народный ВПК", социологически точно так же происходящий из того же самозанятого слоя. Саша ещё относительно приличный ))
Поэтому очень важен и нужен коммуникативный канал, который может знакомить этих людей — в целом хороших: активных, деятельных, ярких, патриотичных — с государством, в котором они живут и действуют и которого они до недавних времён, считай, вообще не видели и не замечали, оно для них было набором смешных развлекательных новостей в смартфоне, причём авторства ИА "Панорама".
НЛ — это и есть такой канал. И очень хорошо, что он есть. И что его не перекрыли до сих пор державные параноики, у которых внутриполитическое управление сводится к принципу "чтоб все сидели тихо и кивали головами по команде". А их таких в системе сейчас каждый второй.
Тут в комментах к предыдущим постам попросили пояснить развёрнуто, как я считаю сам: нужна ли многопартийность и если да, то для чего?
Давайте так. Неочевидно, что она действительно нужна. Вот Китай, как мы видим, прекрасно обходится одной партией – и за несколько десятилетий продолжающегося её непрерывного монопольного правления превратился из полуголодной отсталой страны в первую экономику мира. В то время как «многопартийные» страны, включая нашу, в означенный период и близко не демонстрировали подобных успехов. Это, в некотором смысле, ставит под сомнение либеральные догмы про то, что только система, основанная на многопартийности и конкурентных выборах, обеспечивает стране развитие и процветание.
Но в случае с Китаем, как это было и в СССР, партия не просто одна – она институционально в другой роли: она не «внутри» государства, а как бы над ним, в роли «руководящей и направляющей силы», своего рода сверхвласти. Государство лишь исполнительный механизм для реализации стратегических задач, вырабатываемых и определяемых именно на уровне партийных институтов.
Так что я не буду говорить абстрактно о многопартийности вообще, а более узко – нужна ли и полезна ли многопартийность в современной России, в рамках её нынешней конституционной модели, со сверхпрезидентской властью (институт президента – даже не лично президент – ровно в той роли, в которой в Китае правящая партия), выборами, весьма ограниченной ролью парламента и концентрацией большинства полномочий и ресурсов именно в исполнительной ветви власти.
Вернёмся к нашей Конституции. 33 года прошло с момента её принятия, а у меня конструкция по-прежнему вызывает недоумение, на уровне «кто это придумал?». Двухпалатный парламент, где в нижней палате представлены партии, а в верхней – субъекты федерации. Верхняя не выбирается напрямую, там делегирование – по два сенатора, один от губернатора, другой от местного парламента. Нижняя выбирается по смешанной системе – половина по партийным спискам, половина опять-таки по округам (зачем второе нужно при наличии региональной верхней палаты, непонятно). Региональные партии запрещены, есть только федеральные.
Как мы знаем из международного опыта, при пропорциональной модели обычно наблюдается тяготение к многопартийности (несколько разных партий конкурируют за избирателей по спискам), при мажоритарной – к двухпартийной (есть две главные партии, которые и выставляют кандидатов по округам). При смешанной модели – ну, вы видели недавно в Венгрии: две основные партии, общестрановой рейтинг которых напрямую влияет на одномандатные кампании; в итоге Фидес уступил совсем немного по спискам, но разгромно проиграл Тисе округа и оказался вдруг в тотальном меньшинстве в парламенте.
В нашем случае есть эмпирическая закономерность: при рейтинге ЕР около 30% или ниже начинаются проблемы в одномандатных округах; и наоборот, при рейтинге в районе 40% она забирает их практически все. Это связано с простым фактом, что для большинства обычных избирателей трудным упражнением является голосовать в округе за кандидата от одной партии, а по спискам за другую.
В такой модели, как наша, уверенное доминирование одной партии в парламенте на протяжении нескольких циклов обеспечивается следующей механикой: нельзя позволять возникать ситуации, при которой одна сильная вторая партия сможет навязать конкуренцию первой в каждом из 225 округов. Вместо этого должно быть три-четыре примерно равных по возможностям партии «второго ряда», которые, борясь друг с другом, проходят в парламент по спискам, а на округах выставляют кандидатов, каждый из которых набирает по 5-10-15%, разбирая между собой «протестных» избирателей, а в итоге кандидату от Главной Партии достаточно набрать 25-30%, чтобы гарантированно пройти. В этом случае Главной Партии можно набирать по спискам даже те же 30%, чтобы получить уверенное большинство за счёт выигрыша одномандатных округов.
Собственно, именно так наши администраторы и делают во всех думских кампаниях XXI века. «Трёхэтажная» партийная система: есть Главная Партия, которая всегда получает большинство, есть «вторая лига» системных партий, которые конкурируют не столько с ней, сколько друг с другом за протестного избирателя, и есть «третий этаж» малых партий, задача которых – сдерживать рост любой из средних, не допуская её превращения в полноценную альтернативу.
Глобально, мне кажется, основная причина процессов, приведших к нынешнему результату на выборах, состоит в том, что "социум власти" не очень-то понимает, зачем государству вообще нужен парламент. Есть логика внешней легитимации, даже сейчас она основная: вот, смотрите, у нас всё как у людей: партии, выборы, голосование, депутаты, законы, обсуждения, снова голосования (уже в самом парламенте).
Но если это "быть не хуже людей" вынести за скобки, становится не очень понятно, зачем оно вообще нам. Работать с обращениями граждан не хуже могут всякие новомодные сервисы типа МФЦ, законы чиновники пишут себе сами, партии вообще только смуту и раскол в умы вносят — если и нужны, то не более одной.
Идея использовать парламент как площадку для представленности разных идейных течений и мнений, разных интересов и социальных слоёв — не заходит. Большинство действительно серьёзных вопросов — на публику лучше бы вообще не выносить. Ну да, например, уже в 22-м все ответственные лица, в том числе и на самом верху, понимали, что подготовку к войне Минобороны по сути провалило, а ведут её генералы опять же не лучшим образом; но тех, кто об этом говорил публично, в том числе и думские же генералы из Комитета по обороне (все ЕР, между прочим), автоматически записывались в лучшем случае в безответственные критиканы, а в худшем во враги отечества. Да и раньше — ну кто бы дал всерьёз обсуждать ту же пенсионную реформу, если "решение уже принято"?
Сейчас же, в этой кампании, системой двигала опять же демонстрационная логика. Нужно было в первую очередь продемонстрировать (врагам, друзьям, самим себе) всенародную поддержку власти в трудные времена. Ну и что героям СВО у нас везде почёт, знамо дело. И именно ради этой демонстрации всё и работало на тот результат, который получился. Идея, что парламент нужен ещё зачем-нибудь кроме этой одноразовой демонстрации, опять-таки не встречает никакого понимания.
В некотором смысле, пока мы не перепридумаем парламент как продуктивный орган (а не как потенциальный источник угроз политической нестабильности и смущения умов, который лучше бы заблокировать полностью управляемым большинством) — результат и в каждом следующем цикле будет таким же как сейчас, с небольшими статистическими отклонениями.
Тут некоторые комментаторы иронизируют по поводу моей фразы о "привилегии иметь мнение", в связи с триумфом ЕР. Не понимаю их иронию, для меня это совсем не шутки.
Я ведь был в ЕР руководителем политдепартамента, замглавы центрального исполкома, и даже официально титуловался в СМИ "главным идеологом партии". Всё это немедленно было помножено на ноль из-за одного поста в личном блоге — когда я "поимел мнение" по внешнеполитическому вопросу (отношение к Каддафи), а мне целый пресс-секретарь президента в ответ отлуп: "внешней политикой у нас занимается президент, а не партии". Причём как раз с этим я даже и не спорил, но в данном случае подразумевалось, что нельзя не только "заниматься", но даже и мнение иметь — во всяком случае, публичное. Ну и выкинули меня на мороз с моим ценным мнением, ещё и звонили потом губернаторам разных отдалённых регионов, чтоб этого отщепенца не смели на работу брать.
Собственно, я об этом. Разнообразие политической системы в том числе для того и нужно, чтобы люди с разными мнениями, нередко отличающимися от единственно верного, могли его высказывать в публичной сфере. И это разнообразие важно сохранять.
Вячеслав Иванович, тот, кого Вы назвали «политтехнологом с мёртвыми глазами» — это Юра Воротников, он и правда умер, в прямом смысле, не дожив нескольких дней до конца той кампании. Не надо так.
Читать полностью…
Ушкуйное. Когда Флэш рекламирует нашу Ариадну, я начинаю всерьёз думать — то ли ему рекламный бюджет уже выделить (но есть риск сесть за финансирование ВСУ), то ли скорректировать приоритеты по проектам. Почему-то пока он не написал, наши здешние начальники особо не реагировали, да и мы её не форсили, придерживали на будущее, на весеннюю коллекцию следующего года, зато теперь резко всем нужно стало. Кстати, данные по Ариадне он нарыл из презы полугодовой давности, там с тех пор кое-что поменялось в лучшую сторону. Сейчас ключевой вопрос — сделать её ещё и максимально дешёвой, чтобы можно было быстро разворачивать. Ну а Флэшу в целом респект, бдит.
Читать полностью…
В ипостаси избирателя я категорически не хотел и не хочу соглашаться на этот «женский» сценарий выборного ритуала. Я не хочу, чтобы меня имели и тем более не хочу за это что-то получать; всё, что мне нужно, я сам возьму. Мне хочется участвовать именно в том, в чём большинство участвовать отказывается: в определении вектора политики, стратегии и принципов того, как будет управляться государство и что оно собирается делать; в первую очередь в тех сферах, в которых я что-то понимаю или думаю что понимаю.
И главный вывод, который был сделан, что именно в роли избирателя возможность повлиять на это минимальна, исчезающе мала, близка к нулю. И если хочется именно влиять на политику, то надо это делать из других ролей. Вопрос, из каких именно.
Один из принципов, усвоенных в ходе проживания долгой политической биографии, выглядит так: наилучшая позиция влияния на процессы – далеко не обязательно совпадает с самой верхней. Её надо специально искать, она всегда неочевидна и всегда ситуативна. Влиять можно публично и непублично, причём бывают ситуации, когда первое работает лучше, чем второе, а бывает наоборот. Иногда надо жечь глаголом с экранов, иногда самому браться и делать руками, иногда писать докладные куда следует и потом приделывать им ноги, чтобы они не потерялись, и это далеко не полный список вариантов.
Влияют ли деньги? Да, несомненно; но вся история путинской эпохи – про то, как система последовательно добивается уменьшения их влияния. Тоже разными способами, но достаточно неуклонно. Если в 90-е представитель крупнейших олигархических структур (по иронии истории, в такой роли тогда подвизался в том числе и В.Сурков) мог прийти с чемоданом денег прямо в Думу и там скупить нужное количество депутатов, обеспечивая комфортное заказчику голосование, то уже в нулевые такой сценарий стал невозможен.
Но остался, конечно, сценарий «делегирования» своих людей в списки Главной Партии, а кто калибром не вышел, можно и в неглавные; в обоих случаях в обмен на спонсорскую помощь. Но это тоже от цикла к циклу уходило в прошлое, по мере того, как частный олигархат теснили госкомпании; и это приводило к тому, что окно кассы также становилось единым, и уже не они чего-то там хотели, а им говорили, куда и сколько отгрузить.
В последние годы уже и это стало ненужным; просто сколько ни отгружай, к влиянию на результаты голосования ты не приблизишься – голосовать всё равно будут не так, как ты скажешь (даже «своим»), а как начальство решит. Это, понятное дело, привело к резкому проседанию «рынка».
Влияние админресурса тоже стало меняться. Поскольку стало непонятно, админресурс это, собственно, кто. Были времена, когда ключевые голосования отруливались напрямую из УВП АП, и роль зама его главы по взаимодействию с Госдумой была одной из ключевых. Но сейчас проще: ни одно голосование ни по одному законопроекту, связанному с бюджетными тратами, не может получить одобрения без положительного отзыва от правительства. А «несогласованные» депутатские инициативы такого рода почти всегда автоматом получают отрицательное. Поэтому, собственно, депутатам и остаётся только придумывать, что бы ещё запретить – это, по крайней мере, не требует бюджетных расходов. В части же реального управления у нас всё просто: исполнительная власть – она же сама себе и законодательная; привет товарищу Монтескьё.
Влияют ли медиа? Да, но по-хитрому. У начальства эпохи Путина, начиная с самого Путина, есть железобетонный принцип: никогда не прогибаться под давлением. Это значит, что самый верный способ сделать любую, даже сомнительную аппаратную инициативу гарантированно проходной – инициировать против неё бурную публичную кампанию. Так, чтобы дать начальству повод в очередной раз продемонстрировать позицию «собака лает – караван идёт».
Влияют ли эксперты-консультанты-советники? Да, но только в той части, где происходит подготовка решений, а не их принятие. Начальство, как и фронт, любит готовые решения, выбор из уже имеющихся и структурированных вариантов. В устах того же Путина самая неприятная для любого из подчинённых реакция – «вопрос не готов». Поэтому «вопросы» стараются именно «готовить», максимально тщательно и заранее, а поскольку времени на это никогда нет, чаще всего это как раз и отдаётся на откуп разной консультантской братии. Едва ли не в каждом министерстве есть департамент по законотворческой деятельности, но при этом ключевые проекты всё равно пишут разные конторы на аутсорсе. Раньше на этом много рубили «консалтеры» из Большой Четвёрки; сейчас, понятное дело, это несколько «импортозаместилось», но люди остались те же.
Наивный 15-летний подросток, начитавшийся тогдашних газет, понял одно – чтобы в чём-то разобраться, надо учиться, и учиться самому – ни в одном вузе тебе не дадут ответов на самые важные вопросы, просто потому, что сами не знают; те, кто там преподают, такие же советские люди, ударенные по голове Перестройкой и потерявшие любую систему координат.
И что хватит читать газеты, там пишут идиоты для идиотов – пора читать толстые умные книги. При этом книги важны, но ещё важнее учиться непосредственно из жизни, стараясь оказаться как можно ближе к самому ядру власти – но не для того, чтобы её получить, а для того, чтобы лучше видеть. А книги покажут, куда, собственно, смотреть.
Собственно, именно поэтому я с того момента готов был работать кем угодно и на кого угодно во власти – лишь бы лично глазами видеть то, что для обычных граждан скрыто огромной цветастой кулисой медиа. У меня не было карьерных или корыстных амбиций, но был жадный исследовательский интерес – найти ответы на те вопросы, на которые никто не мог мне ответить в сентябре-октябре 93-го.
И всю последующую жизнь я их искал – в любой из множества ролей, в которых оказался. Я успел поработать в федеральном правительстве, в министерствах, в Госдуме как советник вице-спикера в 2000-м и спикера в 2016-2019, в АП, в руководстве «Единой России», в Общественной Палате, в ФЭПе Павловского, в разных региональных правительствах, в федеральных СМИ, в штабах нескольких партий и кандидатов на выборах от муниципального до федерального уровня, на президентских кампаниях.
Я старался не задерживаться ни на одном месте дольше двух-трёх лет, обычно это был достаточный срок для того, чтобы собрать ещё один кусочек паззла и идти дальше по своей исследовательской программе.
Съездил в Европу и в США по программам подготовки управленческих кадров – ещё в 90-е. Тоже кое-что понял про «там», помогающее разобраться «здесь». Съездил потом во множество стран мира, и далеко не только как турист. Собрал библиотеку на несколько комнат книг, пообщался вживую с разными мыслителями от Фукуямы до Талеба, сделал бесчисленное количество интервью как журналист. Полезным «университетом» оказалась блогосфера – во всех этапах её становления, начиная с эпохи ФИДО, интернет-форумов, ЖЖ, фейсбука и телеги.
Наверное, тому 15-летнему подростку с баррикад у Верховного Совета мне теперь многое есть что ответить. И на его вопросы, и на другие, которые он даже тогда и не умел задать. В первую очередь – про выборы, парламент, демократию, государство и государей. А главное – про то, что такое общество и как его устройство связано с тем, что такое человек.
Завершился ли этот затянувшийся на десятилетия период «ученичества»? Видимо, и сейчас ещё нет; просто в последние годы сложно стало находить учителей. Я имею в виду тех, кому действительно интересно задавать вопросы так, чтобы они отвечали что думают, а не заготовками для медиа. Больше всего таких людей сейчас я встречаю, как ни странно, на войне или рядом с войной – она оказалась великим проявителем сути вещей. И, в частности, сути власти.
Я обещал про демократию, выборы и парламент – дальше поговорим предметно как раз про это.
Всё началось с подарка. На юбилейном 15-м форуме политтехнологов я решил порадовать бывших коллег шевронами. Когда меня спросили, что они значат, я ответил так: дрон, по сути, занимается высокоточной коррекцией социальной структуры с высоты птичьего полёта. Посмеялись, а потом я понял, что в этой фразе есть что-то большее, чем шутка.
Если вдуматься, политтехнологи и военные говорят на удивительно похожем языке: штаб, кампания, работа в поле. А с оператором дрона политтехнолога роднит уже не только словарь, но и сама суть работы: оба смотрят на общество сверху и точечно вносят правки в общую картину. Методы, конечно, разные. Но оба не любят промахиваться.
Из этой мысли и выросла наша коллекция «Социальный архитектор». Это одежда для тех, кто привык сначала смотреть и думать, а уже потом действовать. Кто понимает, что любой инструмент можно использовать по-разному, и всё зависит от того, в чьих он руках. У этих вещей тоже двойное назначение: для тех, кто не в теме, это просто стильная вещь, а для своих — целая история.
Как изменить мир и ни разу не промахнуться, я не знаю. Но одно знаю точно: строить новое лучше в удобной одежде
https://nvgushkuynik.ru/socarhitector
25 сентября. День рождения моей бабушки, Софьи Исаевны Чадаевой (Сафроновой).
Её судьба – как отражение эпохи. День рождения известен точно, а вот год – не вполне: она в какой-то момент приписала себе лишний год в паспорте, чтобы раньше получить возможность устроиться на работу, и всегда всем говорила, что родилась в 1910, и только в семье – что в 1911.
Она была поздним ребёнком в большой многодетной крестьянской семье, из деревни на юге Рязанской губернии. Самой деревни сейчас нет – на этом месте водохранилище. В Москву она пришла пешком в семилетнем возрасте в 1918, вместе с братьями – Василием, Константином, Кириллом, Иваном, спасаясь от голода. С семи лет работала нянькой у грудных детей – за еду. В школе не училась, ноль классов образования, даже уже я застал – расписывалась крестиком везде, где полагается расписываться.
Когда подросла, пошла работать на завод им.Карпова, где трудился один из старших братьев. Вышла замуж за инженера-железнодорожника Алексея Чадаева, работавшего начальником станции Нижние Котлы, неподалёку от завода. Первый ребёнок, Виктор, умер в двухлетнем возрасте. Вторым был мой отец, родившийся в 1934-м; его, как и первого, назвали Виктором. Когда ему было всего полгода, Алексей погиб при тушении возникшего на станции пожара, когда загорелся состав с какой-то вредной химией и он наглотался ядовитого дыма – пролежал несколько дней в больнице, но не спасли.
Бабушка вышла замуж второй раз, за мастера цеха Тимофея Немкова. В 38-м родился второй сын, Юрий.
Тимофея мобилизовали в июне 41-го, в августе он попал в плен, сбежал, вернулся домой, снова пошёл воевать. Дошёл до Вены, вернулся. Из братьев бабушки Константин воевал ещё на финской, получил два ранения, на ВОВ не попал по инвалидности. Кирилл сгорел в танке под Прохоровкой. Иван воевал в пехоте, попал в штрафники (за кражу мешка картошки), отвоевал в штрафбате, был ранен уже под Кенигсбергом, выжил, тоже вернулся инвалидом. Про Василия не знаю.
Барак, в котором они жили, разбомбили при авианалёте. Никого дома не было. Им дали комнату в коммуналке на Лесной улице 8/12, где потом прошли и мои первые годы жизни.
В послевоенные годы Тимофей выполнял разные сверхурочные задания на заводе, начальство «доплачивало» ему за это спиртом. Спирт он проносил через проходную завода в бутылках. Однажды его поймали. Начальство сделало вид, что оно не при чём. Как раз тогда вышел «закон о колосках»; Тимофей сел на семь лет. Из них отсидел четыре; в 53-м вышел по амнистии; запил. В середине 70-х получил инсульт, в 80-м умер.
Юра, младший единоутробный брат отца, рос по сути такой же безотцовщиной, как и мой папа. В том же 49-м впервые угодил в детскую колонию за кражу; уже в колонии в драке убил другого сидельца, получил 10 лет. На зоне освоил профессию сварщика; стал строителем, работал на различных стройках коммунизма, заработал денег, даже смог купить машину Жигули. На этих «Жигулях» сбил ребёнка – не насмерть, даже без серьёзных травм – но всё равно сел ещё раз как рецидивист, отсидел ещё два года, вышел по УДО. В 1989-м умер от инфаркта. Но успел даже ещё и меня научить, как пользоваться сварочным аппаратом ))
Сама бабушка отработала на заводе 32 года. Довольно рано потеряла все зубы, так как работала во вредном цеху. Картина моего детства – её вставные челюсти в стакане с водой на полке. Когда ушла с завода, устроилась продавцом в продуктовый магазин. Это был, пожалуй, единственный этап в её жизни, когда, можно сказать, «жизнь удалась» – да, по-прежнему в коммуналке, с мужем-алкоголиком, но хотя бы не впроголодь. Даже смогли вместе с обоими сыновьями осилить что-то типа «дачи», огород на 6 соток в черте Москвы с небольшим домиком на одну комнату с буржуйкой и погребом.
В 1989-м, за месяц до смерти младшего сына, у бабушки случился инсульт – с частичной парализацией и потерей речи. Последние пять лет жизни она провела в полулежачем состоянии, за ней ухаживали мои родители и я, как старший внук. Умерла в 1994-м.
Вроде про неё рассказал – а на самом деле про ХХ век.
Сколько на самом деле стоит доллар?
Как рушится глобализация и что приходит на смену?
Что в условиях перемен важнее для России: эффективность или безопасность экономики?
И можно ли совместить госплан и рыночную инициативу?
Вместе с российским экономистом и публицистом Андреем Кобяковым обсудили санкции, импортозамещение, китайский опыт и роль государства в экономике. Поговорили о внутреннем спросе, кадрах, протекционизме и о том, какой может быть своя, уникальная, российская модель развития экономики.
Подкаст «Чистота понимания» — совместный проект с Семёном Ураловым о явлениях и событиях, с которыми мы сталкиваемся ежедневно и которые необходимо обсуждать. Модератор беседы – журналист Иван Князев.
Приятного просмотра!
vk | youtube | rutube
#Чистота_понимания | #чистотапонимания | #ЧП
🏴☠️🇬🇧🇫🇷 Наткнулся у Алексея Чадаева на любопытную серию постов, которую можно было бы охарактеризовать, как религиозную пропаганду одного масонского ордена против другого масонского ордена.
И хотя Алексей скорее всего не имел ничего такого ввиду — с другой стороны, от человека, посвящённого в тонкости космогонии лурианской каббалы, всякое можно ожидать — позволю себе оттолкнуться от его рассуждений, чтобы ещё раз поговорить о базе масонской теологии и конкурирующих течений внутри всемирного «братства». Тем более Шляхтич давно просил опубликовать программные тексты из закрытки на этот счёт. Перепечатывать их слово в слово я не буду, но тему, так сказать, можно расширить и углубить.
Благо люди наследили — дай боже.
Вкратце: Чадаев рассуждает, что экономика — это женская религия, на Западе правят неолиберальные сатанисты-эпштейнисты и ждут прихода Антихриста. Поэтому Антихрист — это женщина, а женщина — символ гендерных экстремистов (ЛГБТ и сатанизм — экстремистские запрещённые организации).
Начнём с того, что «на Западе» есть некая общая религия.
Сегодня уже каждый нормис в курсе, что масонство делится на либеральное и регулярное. Для многих всё ещё в новинку — христианизированное. Но есть и такое.
Это то, что на канале принято называть «французской», «английской» и «шведской» масонской традицией. В кавычках, потому что как таковой страновой или этнической привязки больше нет. В одном государстве могут быть представлены все три течения. Один человек из дипломатических или конспиративных соображений может быть посвящён во все три традиции. Более того, ложи одного устава могут использовать ложи другого устава, как инструмент.
Например, англичане направляли антимонархический пафос либеральных французских лож против Российской и Османской империй. А вот в Египте, Сирии и Ираке национальный французский устав играл против англичан, поэтому местным британским администрациям пришлось столкнуться с классическими младотурецкими восстаниями «Свободных офицеров». В Персии французы и англичане газлайтили местных националистов, прежде чем те осознали, что их единственные настоящие друзья — германские «шведы». Сами шведы долгое время тайно управлялись «французами».
Ну вы поняли.
Относительно «экономики — женской религии». Вот мы все раньше смеялись, что алгебру придумали евреи. А Такер Карлсон недавно на полном серьёзе это сказал. Ни для кого не секрет, что главными популяризаторами идеи свободного рынка были британцы. В «английской» масонской традиции Верховное Существо всегда мужчина и к тому же часто — англичанин. Настоящим масонским боженькой апологетов laissez-faire является Адам Смит и его невидимая рука (между прочим, важный эзотерический символ). Это просто на практике видно, как российские сислибы в своей трудовой повседневности пользуются терминологическим аппаратом Тони Блэра и его друзей из LSE и Marxism Today.
К слову, масонский пантеон марксистов также полностью состоит из бородатых мужиков. Одного из них они даже забальзамировали и мумию положили в зиккурат на площади. Если вы думаете, что я слишком преувеличиваю — загуглите вьетнамскую синкретическую религию Каодай и посмотрите из кого состоит тамошний пантеон. Его собирали «французы», как пародию на то, чем обычно занимаются «англичане».
Далее, является ли Эпштейн сатанистом?
Не совсем.
Из переписки Эпштейна хорошо видно, что он исповедует религию расового еврейского превосходства. Правда, если активно педалировать эту тему, то недолго рассориться с очередными международными партнёрами. Поэтому можно вспомнить ещё одно государство, управляемое евреями —Советскую Россию на раннем этапе — и посмотреть, какими там непотребствами занимались смурфики в свободное от стратоцида время.
Но есть и совсем нейтральный пример — Северная Ирландия.
Продолжение
Сегодня в 21:00 встречаемся в прямом эфире #ЧП вместе с Семёном Ураловым и Иваном Князевым.
Тема: Кандидаты. Лидеры.
Трансляции на наших каналах, YouTube, Rutube и ВК.
Как раз на слом или, точнее, "хакерский взлом" этой трёхэтажной модели было направлено "умное голосование" навальнистов (экстремисты-террористы-РКН). Это была идея сверхширокого виртуального "фронта" из вообще всех сил, не относящихся к "партии начальства". Причём организованного понизу, без вовлечения руководства и оргструктур этих сил. Просто формируется список кандидатов, неважно от какой партии, имеющих наивысшие шансы на победу над кандидатом от ЕР, и всем вовлечённым предлагается голосовать за него, игнорируя остальных. То же и по фед- и регспискам: какая-то одна партия, которая не ЕР.
Идея политтехнологически грамотная, но политически бесперспективная — как и весь навальнизм, где базовый движок — победить путинизм с помощью ельцинизма (из которого тот и вырос). Это только в кино терминатор устаревшей модели может героически одолеть более новую и продвинутую версию самого себя. В жизни так не бывает.
Если более конкретно, идея сделать "опрокидывающий" результат на парламентских выборах — заложница той же самой, что и у АП, логики "демонстративного" результата (не столько сформировать парламент, сколько "дать символический результат", только уже с обратным знаком).
Даже предположим, что дело выгорело — что дальше? Возможно, дальше майдан, цветная революция, хорошие лица, оковы тяжкие падут — но... а если нет? Майдан не случился, на улицы никто не вышел, тех немногих, кто вышел, быстро разогнали — и что тогда?
А мы это видели, ещё аж в 1993 году — триумф ЛДПР на выборах в самую первую ГД. И дальше известно что. Начальники делают лицо кирпичом и говорят, что они уважают выбор народа, разношерстную орду полубомжей с мандатами запихивают скопом в специально созданный для них "комитет по геополитике", где они до хрипоты спорят, кого первого бить ядеркой — Данию или всё же Японию; сами берут комитеты по бюджету и законодательству и продолжают работать как работали. А бомжатник по одному раздёргивают, делая фигурантам (включая и вождей) предложения, от которых нельзя отказаться. И поскольку никакой организационной связности у бомжатника нет, это ж не партия, через пару лет всё возвращается на круги своя.
Ну а если уж именно про майдан, то улицу не отдать в кризисный момент — про это тоже технологии есть. Автор этих строк в январе 2012 написал в начальство (по их просьбе) короткую записку про то, как обнулить Болотную — там было всего-то три странички и четырнадцать пунктов, из которых в спешке и криво было реализовано всего восемь, но и того хватило с лихвой, чтобы движуха сдулась безопасно для государства и общества.
Короче, не работает.
Ну а мы, тем временем, сегодня вечером возобновляем традиционные вторничные стримы ЧП. Как обычно, начало в 21:00.
Читать полностью…
Вот мой лонгрид 2021 года про «Единую Россию». С тех пор, как ни странно, мало что изменилось.
Читать полностью…
Про "Справедливую Россию". Можно, конечно, поиронизировать про "партию Шрёдингера", но я лучше тоже один мемуар напишу.
Дело было в 2006-м. Мы всем ФЭПом тогда бомбили Суркова записками про то, что ЕР очевидно бронзовеет, они начинают считать себя вечными-бессмертными, и было бы неплохо сделать им альтернативу. Одна из записок так и называлась — "вторая партия власти". Сурков был резко против. Однажды он меня даже вызвал к себе и прочитал лекцию, которую сам же назвал "доктрина о неделимости админресурса". Вы, говорит, хотя бы одну партию нормально сделайте. ЕР-то пока — не партия, заготовка, куда всех согнали нефритовым жезлом и велели сидеть смирно. А ты ж понимаешь, что начнётся, если начать рядом мутить вторую такую же? Все региональные "элитарии", у которых в регионе конфликты с другими "элитариями", побегут туда. Причём из этой публики каждому второму на зоне прогулы ставят. Но теперь каждый раз это будет не "спор хозяйствующих субъектов", а "преследование оппозиционера по политическим мотивам". Думайте, блин, чего просите.
Но, видимо, нашлись тогда люди побольше влиянием, и продавили-таки АП на "вторую партию". Сыграли на старом фетише — "надо отнимать голоса у КПРФ". Ну, типа, вот будет более левый вариант ЕР, и мы с его помощью уже не голоса "партии власти" будем делить (процесс невыносимо сложный для бюрократии), а забирать у красных. Но дальше пошло строго по тому сценарию, о котором говорил товарищ лектор. Сначала звонками сверху заставили какое-то количество действующих чиновников собрать инициативные группы (они как могли отбивались, больничные брали, в отпуска уходили, знали, чем рискуют), насобирали туда таких вот "элитариев", а как дело дошло до первых же федеральных выборов, включился пресс и их внезапно стали щемить как прям настоящую оппозицию. Они так и сидели в непонятках: как же так, мы же по вашему же поручению тут эээ. А им объясняли умные люди, что теперь вы в том же статусе, что коммунисты, яблочники, спс-овцы и прочий ЛДПР. Ну, потом выстроилось как-то, благо государь своего старого друга и соратника Миронова отправил на эту непростую службу.
Как бы там ни было, второй партии власти не получилось, да и спойлера КПРФ тоже. Получился чемодан без ручки, который на каждой следующей кампании был головной болью администраторов. И пока в АП были те, кто помнил эти наши записки, мне регулярно поминали — вот, бойтесь своих желаний.
Сейчас их вручную дотягивают до 5% — ещё бы, столько уважаемых людей в списке, да и фракций что-то маловато получается. Дотянут, конечно. И хорошо — там, кроме уважаемых, есть и немало вполне приличных людей. Плюс, как я уже сказал, само сохранение "биоразнообразия" нашей политической экосистемы есть ценность, причём явно находящаяся под угрозой исчезновения. Но это всё, опять же, к вопросу про феномен "партии власти", о котором я много писал раньше и теперь, после вчерашних результатов, хороший повод освежить тему.
Про выборный триумф «Единой России». Официальный агитпроп и комментаторы будут рассказывать про консолидацию вокруг флага. Антирежимный агитпроп и комментаторы – про то, как набросали/задавили и как режим ещё больше сузил пространство электоральной демократии. Блогеры поворчат и согласятся, что начальству было важнее убедительно продемонстрировать сплочённость и поддержку, чем всякие там свободы, настроения и разрешённое недовольство. Вишенкой на торте смотрится Великий Новгород, застолбивший статус столицы российской демократии – тут у нас даже Яблоко прошло в местный закс. Ну и подвисшая на флажке СР – главная интрига.
Важно вот что понимать. Чего бы там ни хотело самое высокое начальство, результат определяется не только и не столько его волей, сколько коллективной самоорганизацией начальства низового. Наверху это несколько десятков людей, внизу – пара миллионов. И они сделали как сделали, и вот это важно разобрать – что ими двигало и движет, как и почему электоральный рейтинг ЕР порядка 37% превращается в результат 58% по спискам и почти 100% в округах, с общим итогом по местам примерно в 75% в Думе.
Как я уже писал, в самом названии «Единая Россия» на самом деле заложен некоторый… протест. Протест против идеи делить общество на партии и устраивать между ними электоральный забег. Антоним тут – Россия разделённая. Это не значит, что люди вообще не хотят разграничиваться и размежёвываться; но они не хотят это делать именно по «партийному» принципу, предпочитая другие – региональный, например. И с точки зрения любого губернатора чтобы увеличить своё регпредставительство в Москве – нужно как можно больше голосов за какую-то одну партию, чтобы депутатов именно от твоего региона было больше, чем от соседнего. Ну а какую одну? Понятно какую.
Я предвижу уныние, в которое погрузится даже лояльная и патриотичная блогерская среда – опять всё забетонировали, а так хотелось побольше пространства свободы, но не дают же ж. И грозные окрики – вы там что, с ума посходили, у нас война, нужно сплотиться, крепиться и не давать врагам даже повода думать, что тут кто-то кое-где у нас порой.
Так мы уже и сплотились, дык. Но хотим оставить себе право на особое мнение в отдельных случаях. Небольшая привилегия, но существенная. Это даже не влияет на решения – решения будут приниматься с ещё большей монохромностью, чем в прошлом цикле. Это исключительно про пространство высказывания. Оно сохранилось, а для некоторых даже расширилось. И это хорошо.
Как вы уже поняли, мне всегда хотелось, чтобы выбор был именно между программами и идеями, а не персоналиями. Глубоко наплевать, Петров или Сидоров будет сидеть в зале и жать кнопки, и уж тем более неинтересно, кто из них вор и негодяй, а кто почему-нибудь нет. В этом мои воззрения могли бы, наверное, совпасть с Партией прямой демократии, но, в отличие от этих _идеалистов_ (прости, Саша )), я понимаю, почему такая модель это утопия даже не в краткосрочной, а в среднесрочной, а может и долгосрочной перспективе.
Прямая демократия если и возможна как работающая модель, то только при, как минимум, одном условии: жесточайший ценз для участников процесса. И не имущественный или ещё какой-то, а в первую очередь образовательный. Ты должен сдать экзамен и показать свой уровень понимания тех сфер, которые предполагается регулировать механизмами ПД. Бытового «здравого смысла» тут категорически недостаточно.
Могут, конечно, спросить – а как же депутаты? Многие из них, мягко говоря, не семи пядей во лбу. Но в том-то и дело, что на них (а во многом и за них) работает огромный и недешёвый механизм парламента, который позволяет даже артистам и космонавтам более-менее понимать происходящее; и то в очень ограниченных пределах, уж поверьте бывшему советнику председателя Госдумы. Кстати, в бытность советником я регулярно по поручению Володина занимался организацией Больших парламентских слушаний по разным острым темам, причём в первую очередь для того, чтобы депутаты хотя бы что-то поняли в том, что собираются регулировать.
Кстати, в те времена был один проект, который мы в то время не вытянули по ресурсам (кадровым в первую очередь), но очень хотелось бы когда-нибудь к нему вернуться. Делали мы его тогда совместно с Александром Ведяхиным, ныне замом Грефа и большим человеком. Речь шла об использовании современных технологий в предварительной оценке регулирующего воздействия. Проще говоря, перед тем, как принимать тот или иной закон или поправку, попробовать построить виртуальную модель того, как эти изменения скажутся на регулируемой сфере, и оценить результат.
Пилот делали на самой понятной для машин регуляторной системе – правилах дорожного движения. Построили модель, в которой можно было бы, меняя переменные – от ограничений скоростного режима до стоимости платных парковок – моделировать, как это отразится, например, на пропускной способности дорог, пробках, уровне сборов и штрафов, аварийности и уровне недовольства граждан. Идея была в том, чтобы, ещё до принятия любого закона, с высокой точностью смоделировать последствия его применения – от управленческих до социологических. К сожалению, ИИ в те годы делал лишь первые робкие шаги, а на одних алгоритмах такую историю поднять было слишком сложно. Но в дальнейшем, думаю, не помешало бы сделать такой сервис – на сегодняшних технологиях сделать это гораздо легче.
Почему это важно? Потому, что депутаты и партии, формулируя позицию по тому или иному закону, опираются либо на «идеологию», либо на чей-то опыт (у кого какой есть), либо, чаще всего, на мнение какого-нибудь начальника из исполнительной власти. Ну или там, где это дозволено, идёт борьба лоббистских групп, проталкивающих ту или иную норму. Но будь я на месте депутатов, я бы в первую очередь попытался понять, спрогнозировать, а что на самом деле будет, когда норма заработает. Проще говоря, что произойдёт, когда благие намерения нормотворцев столкнутся с суровой реальностью. И если есть техническая возможность построить более-менее точный неангажированный прогноз – обязательно бы ею воспользовался.
Да, понятно, что есть sim2real-gap, разница между виртуальной моделью и её практической реализацией. Но модель можно и нужно учить, увеличивать количество факторов, учитываемых в анализе. Думаю, рано или поздно это всё равно будет сделано, но вопрос кем и когда. P.S. Вот доклад, который я делал по теме ещё в марте 2018.
Занимаясь выборными технологиями на практике, я уже в 90-е, на первых своих кампаниях в первые созывы ГД, вынужден был скорректировать многие свои представления о формуле «народ как источник власти».
Главное, что мне было непонятно тогда. Вот, допустим, есть партии, кандидаты и их предвыборные программы. По идее, сознательный избиратель изучает их, сравнивает между собой, выбирает ту, которая ему ближе и отдаёт за неё свой голос. И результат выборов это сумма таких сознательных воль, а политика есть результат её практической реализации.
«На земле» оказалось совершенно иначе. Сознательно выбор делает ничтожное меньшинство голосующих – типа такие фрики, как я. Большинство выбирает по-другому. Кому-то сказал начальник. Кому-то дали немного денег или просто бутылку. Кто-то до всякой кампании знал, за кого он будет и не собирался вникать.
Но даже и те, кто не слушает начальника, не покупается за бутылку и не «знает заранее», руководствуются очень странными критериями при выборе. Начиная от внешнего вида кандидатов и заканчивая ориентацией на "выбор" каких-нибудь бессмысленных певцов ртом, привлекаемых на предвыборные концерты опять-таки за гонорар.
Женское голосование – а это едва ли не 60% у нас – вообще капец полный. У них, видите ли, чуйка, они как будто женихов выбирают – типа все врут, но вопрос кто врёт красивее; кто «нас» будет «любить», а кто нет; кто нам добра желает, а кто зла – и тому подобная дичь. Моя знаменитая мизогиния – она изначально именно оттуда родом, из анализа кампаний, в которых побеждали не те, кому удалось убедить людей доводами разума, а те, кому удавалось буквально «соблазнять» голосующих. Думая об этом, я понял, что все политические трактаты, написанные до эпохи суфражисток, можно смело положить на полку и забыть – они были написаны в мире, где выбирают мужчины и из мужчин.
Причём важно различать женское голосование в обществе, где большинство женщин замужем в патриархальных семьях, и в нашем нынешнем, где даже замужние (а это далеко не все) никак не зависят от мнения своих мужчин – они, по сути, сами «замужем» в первую очередь за властью, и только во вторую за своими мужьями. И вопросы у них к этой самой власти вовсе не о том, какой будет политика государства в той или иной сфере, а про то, что им «дадут», когда и в какой форме. Причём и биологические мужчины тоже приучаются ставить вопрос так же.
Выборный цикл в таких условиях начинает становиться похожим на форму обновления своеобразного брачного контракта, причём в самой прямой форме – вы нас снова многажды поимеете, мы это знаем и к этому готовы, но вопрос: что нам за это будет? И ни у Аристотеля, ни у Макиавелли, ни у Монтескье, ни у немцев-британцев-американцев, ни даже у Ленина про такое ничего, блин, не написано. Зато расписано в деталях у современных гуру пикапа.
После думских кампаний ’93, ’95 и ’99 практическое понимание уровня _несознательности_ коллективного выбора привело меня даже на время к желанию бросить вовсе эту стезю и заняться чем-то более практическим – в итоге я попытался уйти в коммерческий IT и за два года сделал портал rabota.ru. Но «офис» оказался совсем унылым местом, и я в итоге не утерпел – сбежал с трёхкратным падением доходов оттуда в политическую журналистику, продолжать искать ответы на свои столбовые вопросы.
А в русской политике ровно тогда, в начале нулевых, сменилась эпоха – вместо разнузданного буйства 90-х наступил путинизм первых сроков, и вместо ярмарки соблазнителей пришла воля начальства как главный и ультимативный фактор политического выбора. И пришлось заново понимать и перепонимать, как и что теперь работает.
У меня приближается полоса памятных дат. 30 сентября мне стукнет 48, и, так уж совпало, ровно три года исполнится «Ушкуйнику». А потом 4 октября – 33 года событиям у российского Белого Дома, после которых у меня, собственно, кончилось детство и началась взрослая жизнь.
Но эта дата тесно связана с завтрашней – 21 сентября 1993 года президент Ельцин опубликовал Указ №1400 о роспуске парламента, прекращении действия Конституции и объявлении новых выборов одновременно с референдумом по новой же Конституции – как если бы она уже была принята и действовала.
Промучившись сутки в попытках получить ответы на вопросы, что, собственно, произошло и почему, 22 сентября 1993-го я, на тот момент подросток неполных 15 лет, пришёл на баррикады к Верховному Совету – защищать демократию от «главного демократа».
Сегодня же – последний день выборов в Госдуму, уже девятых по счёту, и первых в моей жизни, в которых я не работаю на кампании как политтехнолог – во всех предыдущих восьми я так или иначе участвовал в тех или иных штабах. Впервые для себя за весь этот период наблюдаю кампанию лишь со стороны… ну, почти со стороны. Всё-таки я вхожу в центральный совет «Новых Людей» и, конечно, болею за их успех.
Но всё же сейчас не про сейчас, а про тогда.
За эти сутки – между 21 и 22 сентября – у меня в голове случилась тотальная переоценка всего, всей тогдашней картины мира. Я ведь до того момента был за Ельцина и «демократов» в их противостоянии с ВС РФ, первые в моих глазах были теми, кто ведёт страну вперёд, а вторые – теми, кто тащит назад. Но ультимативный роспуск парламента я не принял категорически – мне он показался тотальной изменой базовым принципам, самой идее демократии.
Демократия, рассуждал я тогда, это в первую очередь право граждан на выбор, а тут никакого выбора не оставили. И, значит, никакие они не «демократы», это просто красивый лозунг на знамени, а на самом деле там диктатура и навязывание воли сверху. Ну и то, что Запад их поддерживает – для меня это означало, что не хочет он у нас никакой «демократии», а просто хочет, чтобы правили удобные и понятные ему люди. Тотальное избавление от иллюзий.
То, что ВС РФ тогда состоял из весьма пёстрой публики, ходившей под самыми разными экзотическими знамёнами, описанными пропагандистским термином «красно-коричневые», для меня под этим углом перестало иметь значение. Их выбрали люди, и если ты «демократ», уважай их выбор, каким бы он ни был.
Я принял очень деятельное участие в тех событиях, несмотря на возраст. Про это есть разные воспоминания, и не только мои, но и, например, депутата ВС Аксючица, в чьём белодомовском кабинете мы печатали листовки на ризографе, и потом разносили их в толпу. У меня до сих пор хранится мегафон, который мне выдали носить с собой, чтобы депутаты могли использовать его на стихийных митингах. Я таскал мимо оцепления по подворотням разные штуки, сидел при свечах в заблокированном здании ВС, а 29-го, надышавшись «черёмухой» во время разгона у Краснопресненской, отлёживался дома, и до сих пор помню, как тогда было хреново.
После всего, после стрельбы, я ходил по окрестностям БД мимо ещё не убранных тогда трупов и никак не мог смириться с тем, что мы проиграли – как же так, ведь мы были правы и стояли за правое дело? И самой сильной мыслью, которая мне достроила картину, был тезис того же Аксючица – сработал русский монархический инстинкт. Народное сознание как бы решило, что единый центр власти, каким бы он ни был, всё же лучше, чем все эти разномастные вожди разных взглядов, собравшиеся в «парламенте», и это не обещало стране ничего, кроме «смуты». Пусть такой, пусть даже вообще полностью безумный – но всё же «царь».
Но это, опять же, ставило передо мной вопрос – а что же демократия?
Я специально тут рассказываю не то, как думаю сейчас, а то, как думал тогда, пятнадцатилетним подростком. Это как бы контекст. Потому что дальше хочу сделать небольшую серию постов про демократию, выборы, парламент и русского царя – уже от себя сегодняшнего.