5749
Об Арктических регионах, Северном морском пути, международной битве за Арктику и многом другом. Для новостей, идей и предложений работает бот - @captainarctic_bot
Транзит: реальны ли страхи?
И еще одна важная ремарка по поводу транзита на СМП как российской альтернативы более северному маршруту, который может быть проложен в международных водах СЛО под эгидой КНР.
В вышеописанном раскладе есть как минимум одна существенная угроза.
Условно говоря, в Центре нет 100%-й уверенности, что китайцы намерены реально провернуть историю с дублированием СМП. Так же нет и уверенности в том, что этот маршрут выстрелит. От китайцев никто не получал гарантий того, что они будут пользоваться нашим транзитным коридором на наших условиях. То есть это достаточно рискованная (и при этом крупная) инвестиция.
Но это может быть частью сложного замысла на уровне «большой стратегии».
Одним из способов борьбы с противником на долгосроке (а никто ведь не будет спорить с тем, что сейчас ведущие мировые государства находятся в состоянии активной борьбы?) является его принуждение к капитальным расходам, которые не дадут плодов. Грубо говоря, соперника заставляют тратить силы на бег к заведомо недостижимой или бесполезной цели. Соответственно, есть ненулевой риск того, что и с арктическим транзитом мы получаем подобную ситуацию, «ведясь» на надуманную угрозу и вкладываясь в то, что не принесет отдачи.
Кому это может быть выгодно? Почти всем большим игрокам, кроме нас. Запад может быть заинтересован в том, чтобы мы вкладывались не там, где для него это будет представлять бОльшую опасность, а на Севере, и притом в то, что может не быть коммерчески востребовано в силу позиции стран ЕС. Инвестиции, направленные на «негодный объект» могут изменить ситуацию в какой-то другой стратегически значимой области, которая будет недофинансирована и т.д. В свою очередь, китайцам будет выгодно сделать нас заложниками нашего курса на транзит, чтобы выкручивать руки в смысле цен, усугубить нашу общую зависимость от КНР.
Впрочем, значительная часть транзитной инфраструктуры будет в любом случае иметь «двойное назначение» в том смысле, что сможет использоваться для наших сугубо внутренних нужд. Нам целесообразно сделать СМП круглогодичным хотя бы для себя самих, отладив все сопутствующие механизмы в части навигации, связи, спасслужб, портовой и прочей инфраструктуры. А те же сухогрузы в арктическим исполнении, которые запланированы для постройки под транзит, смогут использоваться для каботажа (который, надеемся, таки получится на Севморпути).
В любом случае, транзит решено развивать. Ставка сделана – теперь работаем над тем, чтобы она сыграла.
#СМП #КНР #транзит #стратегия
Перепроизводство снежинок?
Как мы помним, в июне 2021-го госкомиссия по вопросам развития Арктики приняла решение о необходимости построить две международные арктические станции «Снежинка» – в ЯНАО и Мурманской области.
В свою очередь, в начале июня с.г. тов. Чекунков заявил о том, что подобный центр будет построен и на норвежском Шпицбергене. А на днях о планах создания еще одной «Снежинки», но теперь уже на Курильских островах, сообщил зампред сахалинского правительства тов. Аленьков.
Зачем и почему столько «Снежинок», спрашивают нас, и мы отвечаем.
Во-первых, арктический хайп – это по-прежнему сила. На любую хоть как-то привязанную к Арктике тему получить бюджеты проще, чем на не привязанную. Это, как видим, работает даже на Сахалине.
Во-вторых, не меньшей силой становится водородный хайп. Мир (прежде всего, западный, на который мы внутренне ориентируемся несмотря на все «развороты на Восток») помешан на альтернативных, и в частности низкоуглеродных, видах топлива. А коль скоро важным направлением работы базовых версий «Снежинки» стало исследование именно альтернативных топлив с акцентом на водороде, то теперь станция обречена на клонирование в любом регионе, затевающем что-то свое в этой нише.
В-третьих, геополитика. Заметьте, обе свежезаявленные «Снежинки» расположатся в крайних точках нашего присутствия. Но если на Шпице это больше про международный пиар и политику «наведения мостов» с нашими заклятыми друзьями и непримиримыми партнерами, то на Курилах это очередная демонстрация флага японцам.
В-четвертых, вообще арктические (и идущие к ним прицепом северные и дальневосточные) исследования – тема интересная и важная по объективным причинам. Стране необходимо сохранять лидерство в этой сфере. И если объективные причины совпадают с субъективными, это и неплохо.
#газ #наука #ДФО #Шпицберген
ПМЭФ: слон в комнате
С ПМЭФом наша околоарктическая общественность традиционно смотрит не туда.
Много писалось о соглашениях, заключенных на полях мероприятия. Хотя ПМЭФ – это просто пафосная площадка для их подписания, повод пропиарить договоренности, реальные детали которых прорабатывались в тиши кабинетов. Во время форума и после него прошел вал публикаций с «цифрами и фактами» о том, что там у нас в Арктике делается/будет делаться. Но и тут новостей мало – все эти цифры и факты и без того известны, ибо включены в соответствующие программы и планы, а форум просто дает возможность их в очередной раз подсветить.
Но вот чем ПМЭФ и подобные им мероприятия интересны по-настоящему, так это пробными шарами на разные темы, закидываемыми на высоком уровне. И один из таких пробных шаров касался новой волны приватизации.
Как это работает?
На публику выходит не кто-нибудь, а тов. Наибуллина и заявляет: Я считаю, что, конечно, нужно приватизировать, и у нас есть что приватизировать без ущерба стратегическим интересам. У нас есть возможность это сделать, и здесь не только вопрос доходов в бюджет, а вопрос развития частной инициативы.
Затем включается тов. Песков: В экономическом блоке правительства многие поддерживают идею приватизации… И приватизация всегда является конечным результатом, может быть, за исключением ряда отраслей, где частный сектор просто не может физически обеспечивать консолидированное развитие отрасли… Главное – это не разбазаривать государственное добро за бесценок. Но то, что оно должно в итоге попасть в частные руки и стать более прибыльным, более эффективным, создавать новые рабочие места – это однозначно.
А следом за ними на арену выходит гр-н Дерипаска и просто и без затей говорит: Приватизация всего и сейчас – главный лозунг наших дней!
Так вот, один из основных реальных посылов ПМЭФа-23 – в том, что в высших эшелонах власти есть запрос на новый тур приватизации, притом приватизации очень агрессивной и масштабной. Под соусом набившей оскомину «эффективности» нас пытаются в очередной раз «прогреть» на повторение 90-х.
Причины тому есть. С одной стороны, к среднему возрасту подходит новое поколение детей нашей элиты, так называемое «поколение принцев», и им необходима «самореализация» в виде командных постов в админсистеме и экономике. Но их родители не умеют в создание новых ниш, они умеют в их перераспределение. А кого еще перераспределять, как не госуху, под благословение ее же топ-менеджмента?
С другой стороны, в стране формируется несколько новых вкусных ниш. Одна из них – Арктика. К ней и к арктическим госактивам надо ожидать особого внимания со стороны желающих повторить 90-е.
Излишне говорить, что в текущий момент это крайне опасный тренд. Страна находится в начальной фазе горячей войны с Западом. Вмешательство в работу ее критических активов со стороны граждан вроде Дерипаски может оказаться фатальным.
Ну и да, не надо подменять курс на развитие частной инициативы пробросами о приватизации. Частный бизнес должен развиваться максимально свободно, без риска «отжима» активов, без террора со стороны государства. И прежде всего – в Арктике. Но пусть он сам создает новую добавленную стоимость, а не перехватывает государственную.
Технологический реимпорт
Вообще, любое «освоение целины» и в особенности – освоение целины заполярной – это всегда про технологии и промышленную базу, промышленную базу и технологии.
Не так давно общественность озадачилась вопросом: а почему, собственно, на Арктик СПГ-2 им. тов. Михельсона будут устанавливаться зарубежные турбины вместо давно чаемых российских?
Тов. Михельсон ответил на это в том духе, что отечественная промышленность просто неспособна наладить выпуск отечественных же изделий в нужном количестве и в потребном временнОм горизонте. Пермь не справляется с объемами заказов, поэтому – Харбин.
Это правда, но это только часть правды.
Основной «юмор» в том, что газотурбинные агрегаты, законтрактованные в КНР для Арктик СПГ-2, являются перелицовкой отечественной же разработки позднесоветского периода, вышедшей из недр Союзного проектного бюро «Машпроект».
То есть пока в стране были технологии, специалисты и оборудование – мы по дешевке торговали и тем и другим и третьим. Потом под ритуальные заклинания о необходимости импортозамещения скупали «передовые решения» на благословенном Западе, поддерживая остатки своих прежних интеллектуальных и производственных мощностей в полукоматозном состоянии. А потом, когда дорогие друзья и партнеры дали нам от ворот поворот, бросились закупать советские разработки, локализованные китайцами.
#газ #спг #Новатэк
СШХ: кома продолжается
В ЯНАО погоды стоят предсказанные – вопрос строительства Северного широтного хода передан в ведение «Министерства сдвига вправо».
Палки в колеса проекту ставят одновременно правительство и Минтранс.
Первое фактически отказалось от идеи выделения денег на СШХ – есть более насущные нужды. Второй же, оформляя это решение, рекомендует перенести строительство СШХ на 2027-2031 годы.
Как мы и говорили, для сегодняшних наших реалий в Арктике и не только этот проект явно избыточен.
Да, его реализация может улучшить логистику региона, усилить его транспортную связанность. Но расходы предполагаются большие – 650 млрд рублей «в базе», а финансовый эффект от появления СШХ не так очевиден.
В правительстве видят так, что плюсы от СШХ будут носить более социальный, чем экономический характер. Социалка сейчас вторична, а валютный нефтегаз из ЯНАО в «открытый мир» можно вывезти и без СШХ.
Большим минусом этой ситуации является то, что восточное плечо СШХ на Дудинку, которое имеет значительные перспективы с точки зрения подключения таймырских месторождений и Норильского промрайона к большой логистике «по земле», тоже откладывается на долгие годы.
#СШХ #ЯНАО
Новая Морская доктрина РФ, принятая в День ВМФ, — более конкретная, наступательная и глобалистская
#стратегия
«Арктика растаяла»
Коллега продолжает следить за эволюцией ледовитости арктических акваторий в течение навигационного сезона. И вполне наглядно показывает: в течение последних четырех лет в летние месяцы льда в СЛО становится все больше и больше.
Это – прекрасная демонстрация того, что всеми нами «любимые» рассказы про то, что Арктика-де растает вот буквально через несколько лет (через несколько десятилетий, к 2050 году, нужное подчеркнуть), хотя и опираются на определенные матмодели и теоретические построения, но все же не являются истиной в последней инстанции.
Любая, подчеркиваем это, любая модель является (а) абстрактной и (б) ограниченной по числу анализируемых факторов. Особенно это касается климата, который по-прежнему остается уравнением с бесконечным количеством переменных. И вдвойне особенно – климата арктического, который еще и не так чтобы был изучен лучше всех (это мягко говоря).
Поэтому есть ненулевая вероятность того, что меняться-то климат будет, да вот не в сторону однозначного потепления, например. И что все страшилки про растаявшую Арктику вполне могут оказаться сродни историям про озоновую дыру, с которыми политизированная эко-публика носилась все 80-е.
#климат #экология
США «подмораживают» АЗРФ
Не силовыми акциями едиными: американцы обсуждают возможность введения санкций на экспорт российского нефтегаза в Китай.
Невидимая рука рынка лютует. Республиканцы продавливают законопроект, предусматривающий штрафы для компаний, страхующих или регистрирующих суда, перевозящие #нефть и #СПГ из России в Китай. Bloomberg полагает, что инициатива может выстрелить – а это значит, что мы увидим новые санкции.
Игнорировать эту перспективу не надо. Всю ее серьезность прекрасно понимают и в Москве, и в Пекине. Обе столицы протестуют, но повлиять на законотворческий процесс в «цитадели мировой демократии» не могут. Остается ждать и надеяться на лучшее.
Новые ограничения – а они все равно будут, не логистические, так ценовые, не ценовые, так какие-то еще – дополнительно сужают окно наших возможностей в Арктике. Шаг за шагом нас пытаются вывести на ситуацию, в которой неизмеримый потенциал Заполярья так и будет преимущественно оставаться потенциалом, не конвертируясь в реальные цифры роста и материальные блага для страны.
Наша уязвимость в этом вопросе – прямое следствие порочной парадигмы «качай и вези», избранной в качестве базовой концепции освоения Арктики. И если в прошлом у нас не хватило собственной решимости заменить ее на более продуктивный подход, предполагающий обращение этих ресурсов на создание дополнительной добавочной стоимости внутри страны, на ее комплексное развитие, то, похоже, нас вынудят это сделать сейчас – позже, хуже и из-под палки.
#США #КНР #газ
Арктика: ТВД нового поколения
Давление на Россию за полярным кругом будет носить комплексный характер. Американцы работают над запуском новых высокотехнологичных систем для Арктики.
Американские военные всерьез рассматривают Россию и Китай как источники высокотехнологичной угрозы для своей безопасности. Особенно их беспокоят два направления соперничества, по которым они отстают, – гиперзвук и подводные лодки. И если КНР только собирается заполучить соответствующие технологии, то России тут уже есть чем похвастаться. Что углубляет паранойю Пентагона – и заставляет выделять дополнительные бюджеты на меры противодействия.
Так, в оборонном бюджете на следующий год будут предусмотрены значительные средства на создание четырех новых загоризонтных РЛС, нацеленных на раннее обнаружение пусков и вычисление траекторий полета российских гиперзвуковых ракет. Особое внимание в контексте развития американской системы предупреждения о ракетном нападении будет уделено арктическому направлению как наиболее угрожаемому. Свою лепту тут собираются внести и канадцы: партнеры по системе НОРАД уже заявили о наличии подобных планов по новым загоризонтным радарам, которые будут работать на совместную североамериканскую СПРН.
В свою очередь, чтобы купировать потенциальную угрозу, исходящую от перспективных российских подводных боевых платформ, Североамериканское командование вооруженных сил США собирается получить в обозримом будущем новые комплексы наблюдения за подводной обстановкой. Соответствующие заявки военных в целом одобрены, деньги выделены, работа идет.
Говоря об американских оборонных новинках, нацеленных на Север, следует отметить и установку на дальнейшую интеллектуализацию военных информационных систем и связанных с ними систем обеспечения принятия решений. В недрах американской «военки» активно развиваются программы разработки искусственного интеллекта и машинного обучения, призванные повысить ценность разведывательной и прочей информации, получаемой по различным каналам, и сформировать более понятную информационную среду для профильных ЛПР.
Американская (да, впрочем, и любая другая) оборона обычно всегда строится так, чтобы иметь возможность легко превратиться в наступление. Все эти «оборонные» вещи носят обоюдоострый характер и по факту являются потенциальным средством поддержки различных инициативных акций в высоких широтах, прежде всего – силового или квазисилового характера. Нам следует готовиться к дальнейшему увеличению возможностей США по формированию «информационного колпака» над Арктикой, повышающего прозрачность нашей оборонной деятельности и уязвимость нашей критической инфраструктуры за полярным кругом.
#арктикабезопасность
Что по Баренцбургу?
После успешного разрешения мини-кризиса вокруг транзита российских предметов снабжения на Шпицберген СМИ враз потеряли интерес к теме. Но российские поселения никуда с островов не делись, продолжается и их снабжение (теперь – без препятствий). Итак, как был решен вопрос?
По итогам переговоров с норвежцами была выработана такая формула.
Норвежский автоперевозчик забирает контейнеры в Мурманской области, перевозит их через российско-норвежскую границу в пункте пропуска «Борисоглебск – Стурскуг». Там они проходят процедуру досмотра норвежскими таможенными властями, в т.ч. на предмет наличия запрещенной ныне «санкционки» и отправляются в порт Тромсе. Где контейнеры грузятся на норвежский контейнеровоз, идущий морем на Баренцбург.
Для организации отправки грузов используется заявительный механизм. Крайняя заявка от треста «Арктикуголь» от 13 июля норвежской стороной согласована, повторения недавней ситуации не будет.
В целом, найденный компромисс работает. Тут бы и возрадоваться, но есть, как говорится, один нюанс. А вернее, целых два.
Во-первых, благодаря этому санкционному «финту ушами» норвежцы смогли на ровном месте дополнительно закрутить гайки на второстепенном, но все же важном участке нашего присутствия в Арктике, навязав свои правила. А во-вторых, они сделали еще один шаг в русле своей долгосрочной политики по выдавливанию России со Шпицбергена и утверждению там своего полноценного, никем не оспариваемого суверенитета.
#Норвегия #арктикабезопасность
Дизель в Арктике: между молотом и наковальней
Санкции продолжают давить на наши арктические проекты.
Как мы помним, Росатом и Норникель собирались совместно строить четыре двухтопливных ледокола – на СПГ и дизтопливе. Соответствующее соглашение между упомянутыми игроками и дальневосточным ДЦСС было подписано в сентябре прошлого года.
Однако в проект ледокола изначально закладывался импорт, который в ближайшей перспективе заменить нельзя – например, винторулевые колонки-азиподы; есть проблемы и с локализацией топливной системы на СПГ. Теперь, в эпоху санкций, доступ к этим технологиям и узлам прекращен.
В силу этого было принято решение об уходе от концепции гибридного ледокола. Партнеры договорились по новой: вместо двухтопливников будут изготовлены дизельные ледоколы с примерно теми же целевыми характеристиками. Азиподы заменят на валовые линии, двигатель –среднеоборотный судовой коломенский дизель из семейства Д500, достаточно новый и, главное, на 100% российский. Проектировать будет ЦКБ «Айсберг», головное судно проекта может быть заложено в 2024-м и сдано в 2027-м, серийные появятся в 2028, 2029 и 2030 годах соответственно.
…Да, это само по себе неприятно, чревато новыми задержками и т.д. и т.п. Но дело в том, что это не все: всплывает еще один, очень серьезный, момент.
Как мы неоднократно упоминали, по линии международных организаций, и в частности Международной морской организации (ИМО) принимаются системные меры по ограничению арктического судоходства, направленные преимущественно против РФ как страны, таковое судоходство активно развивающей. Крайним нововведением на этой ниве стало прошлогоднее решение о запрете использования и перевозки тяжелого судового топлива с 1 июля 2024 года в заполярных акваториях. Мотивация – экологическая: таким-де образом мы защитим Арктику от разливов мазута и пресловутого «черного карбона».
Так вот, уверяем вас, это далеко не последнее решение такого рода. В ближайшие годы нас ожидают новые попытки – думается, успешные – ужесточения правовых режимов заполярного судоходства. Первыми в очереди на запрет – дизельные суда, даже с современными двигательными установками. И не важно, согласимся мы с новыми нормами или нет, – к ограничениям обязательно будут «привинчены» санкции, поддерживаемые странами «золотого миллиарда», являющимися основными конечными потребителями нашего арктического экспорта.
В общем, с ИМО в уже обозримой перспективе надо будет что-то решать.
#экология #ИМО #судоходство #СМП
Мягкая сила КМНС
К сказанному выше.
Интересный кейс в сфере «мягкой» силы России за рубежом – это работа Ассоциации КМН Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ. Вот небольшой пример их деятельности – письмо в органы ООН (см. ниже).
В нем люди развивают вполне разумную аргументацию, опровергающую основные тезисы западной пропаганды по коренным. В частности, указывается на то, что западники по факту активно практикуют «политическое самозванство», предоставляя трибуну собственным протеже. Последние отыгрывают роль «представителей российских КМН» и в таковом качестве, прикрываясь данным статусом, озвучивают «требования заказчика». Но это недопустимо – ведь в сущности речь идет о фейковых структурах.
В свою очередь, развенчивая положения пресловутого «деколонизационного» дискурса применительно к России и нашим коренным, авторы отмечают, что широкий круг потребностей КМНС в целом удовлетворяется в рамках существующей территориально-государственной модели, и что пресловутое «освобождение» и «защита интересов» со стороны нашим коренным без надобности.
Отрадно, что есть дееспособные, массовые и, соответственно, достаточно представительные структуры, которые могут взять на себя часть работы по тематике коренных. Но это, конечно, капля в море.
Активность этой и подобных структур должна в идеале вырасти на порядок. У организаций #КМНС с патриотической позицией должны быть свои мощные рупоры, направленные и вовнутрь, и, что не менее важно, вовне. Нужна большая и массовая работа на уровне человеческих контактов, народной дипломатии, медиа-дипломатии. Этим структурам нужны свои собственные трибуны с выходом на зарубеж – интернет-СМИ с качественным контентом на иностранных языках. Нужна и глубокая проработка смыслов, которые будут транслироваться в эфир – это должно быть не простое оборончество и охранительство, а какие-то новые интересные нарративы, способные конкурировать с западными теориями и пропагандой. Вот тогда мы и сможем эффективно бить западников на их поле, выйдя из положения вечно обороняющихся.
КМНС – новый фронт войны во льдах
Враждебное воздействие, оказываемое западными государствами на нашу страну в Арктике, комплексно и многомерно. Помимо всего прочего, России уже в близкой перспективе следует готовиться к раскачиванию «национальной» темы на северах.
В принципе, ничего особенно нового тут не происходит. Многочисленные очаги западного присутствия в виде разного рода активистских страничек в сети, небольших групп «борцов за права коренных», работы отдельных «экспертов» на этой ниве фиксируются уже давно. Это объективная реальность – СВО или не СВО, у нас есть противоречия с рядом стран в высоких широтах, и эти страны пользуются любыми средствами для того, чтобы реализовались их – а не наши – сценарии будущего. Используя для этого в том числе давление на наши болевые точки – и тема #КМНС как раз является одной из них.
Однако в последнее время отмечается зримая интенсификация этой деятельности, рост ее масштабов. Если раньше этот активизм носил во многом рутинный характер, а его локальные «вспышки» обычно приурочивались к каким-то более-менее заметным эпизодам из культурной и экологической жизни северных регионов, то теперь ситуация меняется. «Очаги» начинают генерировать больше контента; принимаются меры к тому, чтобы рос их вертикальный и горизонтальный импакт. Трибуну для этого активизма все активнее дают западные СМИ и ЛОМы, тематика КМНС и природоохраны как формы защиты из прав готовятся к тому, чтобы занять более заметное место в западных информационных и политических нарративах, обращенных к России.
Очевидно, что этот маховик будут раскручивать все жестче и жестче. Уже сейчас ясно, что одним из западных образов будущего является фрагментация России по «национальным территориям» или, как минимум, ее разрыхление, ослабление системных (политических, экономических, культурно-ценностных) вертикальных связей за счет глубокой регионализации. И тут проблематике коренных в Арктике отводится очень значимая роль – именно она даст смыслы и символы для такой фрагментации.
На это надо реагировать.
Кое-что, конечно, делается уже сейчас. Определенная работа идет по «жесткому» контуру, по линии силовых ведомств: подчищается информационное пространство, блокируются наиболее одиозные «точки вещания», осуществляется давление на активистов. Но на «мягком» треке, в измерении смыслов и борьбы за «сердца и умы», дело пока буксует. И это надо менять – чем скорее, тем лучше.
Во-первых, надо включать собственную «фабрику смыслов» для и о КМНС – современную, скроенную по актуальным лекалам.
Во-вторых, следует расширить число акторов, занятых в данной сфере. Ехать на одних только органах безопасности и административных структурах эта политика долго не может, нужно подключать независимую экспертизу, патриотичную общественность, формировать свои неправительственные институты, работающие по связке «экология Севера-КМНС».
В-третьих, на их (западную) активность, направленную на нас, нужно кратно разгонять нашу активность, направленную на них. Мы должны, используя современные платформы распространения информации, напрямую работать с общественным мнением других арктических стран – и их коренными. У наших коренных есть собственные субъекты федерации, а что есть у них? У наших коренных есть статусы, дающие вполне материальные привилегии, а что есть у них? На все это надо безжалостно давить, не стесняя себя границами. И тогда история успеха на треке КМНС появится у нас, а не у них.
Но самое главное – нельзя сидеть сложа руки.
...Все-таки Арктика исторически воспринимается в Петербурге как глубоко питерская тема. Даже буква "А" в "Петербургской азбуке" "митька" Флоренского — и та Музей Арктики и Антарктики.
Городу до сих пор есть что предложить Арктике. Жаль, что питерский Аркком работает преимущественно в пустоту.
#Питер
Транзитеры поневоле
На фоне участившихся разговоров о круглогодичности и неминуемом как дембель запуске транзитных маршрутов на СМП многие задаются вопросами: откуда возьмется грузовая база, соответствуют ли планируемые затраты нашим потенциальным прибылям хоть в сколько-нибудь обозримом временном горизонте, и вообще, стоит ли игра свеч?
Вопросы это отнюдь не праздные, но ответы на них, как правило, ищутся не там, где надо бы. В этой связи хотелось бы обратить внимание на фактор Китая – он играет в этой истории ключевую, хотя и не всем очевидную роль.
…Одним из последствий отказа РФ от «арктического конуса» стала интернационализация огромной части СЛО, некогда «застолбленной» Российской Империей, а далее и СССР. Соответственно, не исключена техническая возможность того, что со временем севернее СМП будет проложен аналогичный маршрут, не попадающий в российскую юрисдикцию. Вопрос только, собственно, в технической стороне дела – ледоколов для обеспечения высокоширотного плавания пока ни у кого, кроме нас нет.
Но это пока. В КНР рано или поздно появятся новые мощные ледоколы, в том числе – один-два атомных в перспективе ближайшей семилетки. При этом к 2030 году у КНР будет устойчивая спутниковая группировка, способная обеспечивать связь и навигацию в Арктике. Но главное – у Китая есть определенные планы по прокладке собственного «Полярного шелкового пути». При их мощной промышленной и научной базе китайцы вполне могут осилить этот проект, пусть даже и не без проблем и не «прямо завтра».
Да, можно говорить о том, что и компетенций у них пока нет, и ледоколов, и инфраструктуры для обеспечения всех этих (на самом деле весьма сложных) задач. Но штука в том, что в Центре эту «китайскую угрозу» воспринимают вполне реально. И это заставляет нас двигаться быстрее в русле форсированного развития СМП и создания заготовок под будущий международный транспортный коридор. Условно говоря, мы работаем над тем, чтобы выкатить китайцам максимально рабочий, удобный и при этом доступный по ценнику транзитный маршрут под нашим флагом, пока они еще не могут без нас обойтись.
То есть парадоксальным образом для нас складывается ситуация цугцванга: если мы не будем развивать транзит на СМП, за нас это сделают солдаты НОАК другие.
#СМП #КНР #транзит #стратегия
Дорожающий СПГ
Как и говорил тов. Михельсон на ПМЭФе, «Арктик СПГ-2» подрос в цене. Теперь его стоимость составляет 25 млрд североамериканских долларов вместо плановых 21,5 млрд.
Решение это во многом закономерное. Причины, по которым это произошло, мы упоминали в этом посте. Если коротко, за долгие годы турбинное импортозамещение не взлетело, поэтому теперь приходится перекраивать производственную схему проекта буквально на ходу.
Акцент будет сделан на использовании не газотурбинных, а электрических агрегатов. Это обойдется в целом дороже, чем предусматривалось изначально. Но зато операционные расходы проекта упадут, утешают нас в Новатэке – решение на электричестве будет в долгосрочной перспективе дешевле, чем планировалось.
Есть элемент интриги в том, откуда придут дополнительные деньги.
Западные европейцы больше в наших проектах не участвуют, остаются Азия и родные пенаты. Государство напрямую в проект вложиться не может – бюджетные инвестиции станут токсичным активом, который испортит экспортные перспективы газа. Но вот через «прокладки» деньги завести никто не помешает.
#газ #Новатэк
Ненастоящий сварщик
Тов. Безруков (не актер, а преподаватель МГИМО и полковник СВР) на днях зарядил бодрую речевку о наших блистательных перспективах.
Все комментировать не будем – не наш профиль, но какие-то вещи надо бы отметить.
Во-первых, каким уж мы там стали «экспортером безопасности» – это очень и очень большой вопрос. Осмелимся спросить, а где результаты этого экспорта? Или тов. профессор про экспорт безопасности со стороны НАТО в две в прошлом нейтральные скандинавские страны, которые сначала ползли в альянс, а потом, после старта и, главное, затягивания СВО, в него побежали?
Во-вторых, опять наблюдаем спекуляции на тему транзитного будущего Севморпути. Да, СМП – это наша крупная транспортная артерия, национальный приоритет во всех смыслах. Но транзит – штука проблемная. Грубо говоря, для транзита нужны двое – тот, кто отправляет грузы, и тот, кто их получает, притом с обоих концов маршрута.
Но что делать, если ЕС будет последовательно отказываться от получения/отправки грузов по СМП? А он будет, даже наплевав на свои, казалось бы, кровные интересы, т.к. США это намерены прямо запрещать, действуя и самостоятельно, и через атлантистскую агентуру во власти стран-членов ЕС и недрах евробюрократии. Между кем и кем будет работать наш «ледяной Суэц»?
То есть даже если на юге где-то что-то там «загорится», то, думается, архитекторами этого «возгорания» все будет сделано так, чтобы нарушение китайско-европейской логистики помогло США, доломав евроэкономику, спровоцировав бегство капиталов и производств в «Новый свет», а не России – развив СМП.
#арктикабезопасность #СМП #транзит
«Генеральная уборка» «Чистой Арктики»
На арктической экологической поляне намечается толчея. РГО запускает свой экопроект в Заполярье.
Называется он «Арктика. Генеральная уборка!» и направлен он будет, сообразно названию, на ликвидацию объектов НВОС по всей территории макрорегиона.
Среди заявленных задач – создание массового молодежного движения «Доброволец Арктики», очистка заполярных территорий от объектов накопленного экологического вреда и, что представляет особый интерес, повышение эффективности деятельности по очистке Арктики за счет консолидации усилий всех государственных, коммерческих и некоммерческих органов и организаций, ведущих экологические проекты в АЗРФ.
Ну, казалось бы, создают проект с движением и создают – мало ли экологических проблем на Северах, хватит на всех, «пусть цветет тысяча цветов» и вот это вот все. Но не все так просто.
Как мы помним, в АЗРФ с 2021 года уже действует «Чистая Арктика» – достаточно массовое движение, как раз-таки направленное на проведение арктических уборок силами добровольцев. Инициатором его стал Росатом, поддержку дали промышленники и общественники (в том числе – небезызвестная «ПОРА»). Проект существует третий год, вроде как получил «одобрямс» на высоком уровне, его отметил президент и т.д.
А тут, стало быть, в чат врывается новый игрок практически с теми же целями и задачами. И – с заявкой на главенство в экологической теме (см. как раз тот самый пункт о «консолидации усилий» под своей крышей). При этом делая вид, что до него в этой сфере ничего заметного не существовало.
Дело тут, как это у нас нередко бывает, в ресурсах – финансовых, политико-административных и имиджевых. Консолидированный бюджет проекта составляет несколько более 25 млрд рублей, из которых почти десять «Арктика. Генеральная уборка!» планирует взять из Фонда президентских грантов. Деньги немалые, т.е. игра вполне стоит свеч.
В свою очередь, «генеральная уборка в Арктике» – это сейчас практически непотопляемая тема. Она на карандаше у АП и у самого, участникам процесса гарантировано внимание публики и корпоративных спонсоров.
Но самое интересное не здесь. Ситуация расцвечивается дополнительными красками, если вспомнить, кто у нас курирует РГО. После недавних тягостных разборок с одним известным «силовым бизнесменом» и Минобороны, и тов. Шойгу лично (кстати, он и является президентом РГО) остро нуждаются в медийном позитиве. Уборка Заполярья как нельзя лучше подходит для того, чтобы добавить оптимизма в повестку.
Захотят ли в Росатоме признавать лидерство со стороны РГО и его минобороновской «крыши» – вопрос открытый. Для атомщиков это не столько коммерческий, сколько PR-проект, направленный на компенсацию исторически сложившегося имиджа главного загрязнителя Северов. Да и сама тема экологии важна для Росатома как претендента на кураторство СМП и АЗРФ. Поэтому ожидается «борьба бульдогов под ковром».
#экология
На кого опереться?
В связи с дискуссией об опорности возник интересный вопрос – а какие именно города получат статус опорных?
Прежде всего такое замечание. Тут дело зависит от того, какое из пониманий опорности восторжествует. Если опорность будет закреплена как эксклюзивный статус «арктического форпоста» страны, это одно. Если региональные лобби начнут размывать его в поисках льгот – другое.
Нам интересен именно первый вариант, передающий смысл идеи настоящим образом. Тогда расклад видится таким.
Кандидат номер один – Мурманск. И по объективным причинам (их масса), и по субъективным – тов. Чибис не зря ходит с этой идеей.
Однозначный кандидат номер два – Норильск. «Наше все» в Восточной Арктике, крупный промышленный центр с большим населением.
Дальше сложнее.
Возможный кандидат номер три – Архангельск. Причины также на поверхности – судостроение и судоремонт, транспортная инфраструктура, большое население, история (это тоже может иметь значение) и некоторые перспективы усилить свою «арктическую роль» в будущем.
Четвертый номер – Анадырь. Главная логика в его случае – стратегическая. Рядом США и Берингов пролив, которым завершается СМП. Ну и центр самого логистически сложного региона АЗРФ просто не может остаться без внимания.
Понятное дело, на звание опорных городов будут претендовать все крупные (по арктическим меркам) города соответствующих субъектов. Поэтому дальше на очереди Салехард и Нарьян-Мар. Но их победа в состязании за статус будет означать и частичную девальвацию понятия. Да, это административные центры нефтегазовых регионов. Но в чем их форпостная роль?
Еще запутаннее ситуация с Воркутой. Коми вообще нуждается в особом внимании – с регионом по-прежнему толком не знают, что делать, как вписать его хоть в какую-то парадигму, а нынешнее руководство не адекватно не то что «стратегическим», но даже поточным задачам. Поэтому может возникнуть соблазн дать статус опорника Воркуте. То есть поставить «костыль» в виде бюджетных дотаций. Но без программы развития, предполагающей ввод в оборот новых точек роста, это малоосмысленно.
В Якутии подумывают лоббировать упомянутый статус для Тикси. Для республики это может быть в том числе и вопросом престижа. Ну и плюс Тикси – все-таки если и не крупный якорный порт, то хотя бы заготовка под таковой. Но, думается, масштаб (пока) не тот.
А вот с «малоарктической» Карелией и так все понятно. За годы пребывания в АЗРФ северные районы республики так и не нашли себя в арктической повестке. Поэтому об опорности там говорить рано.
#регионы
Морская доктрина: консервативная революция
Вчера президент подписал новую Морскую доктрину РФ, пришедшую на смену аналогичному документу от 2015 года.
По сравнению с предыдущей версией, доктрина носит более глобалистский и наступательный характер, а ее формулировки стали конкретнее и точнее. Россия обозначена как великая морская держава, в сферу интересов которой входит весь Мировой океан (и Каспий в придачу). Значительное внимание в документе уделено Арктике, хотя некоторые его тезисы буквально повторяют положения доктрины 2015 года. Итак, коротко об арктической составляющей.
В качестве ключевых вызовов и угроз для нацбезопасности России заявлены, в т.ч., усилия государств, предпринимаемые в целях ослабления контроля РФ над СМП, наращивание иностранного (и прежде всего натовского) военного присутствия, инфраструктуры и активности в Арктике. В числе основных рисков упомянуты незавершенность международно-правового разграничения морских пространств в Арктике, а также попытки пересмотра положений международного права, регулирующих морскую деятельность в Арктике.
Доктрина территориально очерчивает зону жизненно важных районов обеспечения национальных интересов в Арктике как соответствующие внутренние воды, территориальное море, исключительную экономическую зону и континентальный шельф, а также Арктический бассейн, прилегающий к побережью Российской Федерации, включая акваторию СМП. Остальная акватория СЛО относится к категории «просто» важных зон. Увеличение континентального шельфа через механизмы ООН, предусмотренные КМП, определено как одна из стратегических задач на перспективу действия доктрины.
Важный акцент в документе сделан на развитии СМП, позиционируемого в качестве национальной транспортной коммуникации, конкурентоспособной на мировом рынке, с большим акцентом на недопущении эрозии позиций нашей страны на этой магистрали. Функции военного прикрытия Арктической зоны интересов РФ вообще и Севморпути в частности возлагаются на два наиболее современных флота России – Северный и Тихоокеанский.
Несколько комментариев.
Несмотря на кажущуюся революционность некоторых положений доктрины (особенно ярко выраженных на бесцветном фоне предшественницы), сотрясения устоев по факту не произошло: Россия остается в идейной и правовой парадигме «мирового сообщества».
Так, мы в очередной раз повторяем пропагандистский тезис о воздействии человека на климат, таянии арктических льдов (зачем же нам тогда ледоколы?). Это – явный реверанс в сторону международных повесток, которые мы собираемся и далее пытаться капитализировать.
Никаких намеков на ревизию КМП и возвращение к «советскому конусу» на картах Арктики в документе не зафиксировано; напротив, акцент сделан на применение международных процедур для получения прав на полярный шельф (район хребтов Гаккеля, Альфа и Ломоносова, поднятия Менделеева, котловин Нансена, Амундсена и Макарова по заявке 2001 года). На что тут рассчитывают авторы доктрины – неясно, ведь международная конъюнктура категорически не способствует принятию российской заявки.
В свою очередь, установка на диверсификацию и активизацию морской деятельности в районе Шпицбергена и прочих арктических архипелагов, которой комментаторы присваивают столько новых смыслов, является дословным повторением аналогичного положения Доктрины-2015.
#стратегия
В Баренцбурге – новая власть
На шпицбергенском направлении у нас кадровые перестановки.
Прежде всего, пару недель назад, аккурат под занавес «контейнерного кризиса», у нас там сменили генконсула. Вместо тов. Гущина, возглавлявшего генконсульство на архипелаге с ноября 2018-го, назначен тов. Чемерило.
Любопытный момент. Если тов. Гущин – кадровый дипломат, окончивший МГИМО, то тов. Чемерило – из военных (притом не простых, а, так сказать, особенных). Теперь нашим представительством на проблемных островах будет руководить выпускник Иркутского ВВАИУ и знаменитой «консерватории» (она же в прошлом Военно-дипломатическая академия), далее прошедший повышение квалификации в мидовской дипакадемии.
Видим в этом назначении возврат к «славным традициям» времен холодной войны. А также желание иметь на непростом направлении человека, устойчивого к разного рода кризисным ситуациям, коих будущее обещает нам в достатке.
Также новое начальство и у нашего треста «Арктикуголь». Это ему принадлежат угольные шахты на Шпицбергене, благодаря которым мы и осуществляем наше присутствие на архипелаге, ссылаясь на соответствующие положения трактата 1920-го года.
Гендиром треста стал тов. Неверов, интересная личность, со 2-й половины «десятых» плотно севшая на арктическую тему и засветившаяся в ряде северных дел (включая разного рода истории с утилизацией ТКО). Как-то, помнится, тов. Неверов рассказывал, что Арктику надо осваивать малым и средним бизнесом, как это делают норвежцы на Шпицбергене. Вот и посмотрим, что у него получится.
#Шпицберген #Норвегия
Минобороны захватывает СМП?!
Минобороны решило слегка подзакрутить гайки на СМП. Военные предложили ряд поправок к ФЗ № 155 от 31 июля 1998 года «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации». Правкомиссия по законопроектной деятельности текст уже одобрила, дело должно пойти быстро.
О чем поправки?
В самых общих чертах, речь идет, во-первых, о распространении норм прохода государственных и военных судов иностранных держав, применяемых для территориального моря РФ, на внутренние воды РФ в акватории СМП и, во-вторых, об ужесточении этих норм применительно к внутренним водам СМП.
Для начала, что такое внутренние воды? Если сильно упростить, это акватории российских портов, заливов, бухт, губ, лиманов, проливов и т.д. (там есть нюансы, но если совсем просто – то так). А что такое территориальное море? Это – 12-мильная зона, отмеряемая от берега/внутренних вод. Внутренние морские воды являются составной частью территории Российской Федерации (ст. 1 155-ФЗ), на территориальное море распространяется суверенитет РФ с признанием права мирного прохода иностранных судов (там же, ст. 2).
Вот, собственно, право мирного прохода по внутренним водам, входящим в акваторию СМП, и подверглось урегулированию. Раньше про это в законодательстве норм не было.
Теперь, если кому-то приспичит послать свой военный корабль/государственное судно для захода в эти самые внутренние воды СМП, на это придется получать разрешение у РФ. Запрашивать его надо будет минимум за 90 дней до этого знаменательного события. Больше одного корабля одновременно во внутренние воды не пускаем (если на иное нет спецрешения правительства); все эти разрешения могут быть приостановлены из соображений безопасности.
В том, что касается мирного прохода по терморю, все осталось по-прежнему, в соответствии со ст.ст. 11-13 155-ФЗ: не больше трех кораблей одновременно; субмарины в надводном положении и под своим флагом; следовать по установленным морским коридорам и т.д.
В целом, никакой особой революции и «драконовских» нововведений тут нет. Просто отрегулировали один небольшой незакрытый вопрос. А все крики (панические или торжествующие) на тему «национализации» СМП или его «захвата» военными – это или хайп, или нежелание вникать в тему.
#СМП #судоходство
Западные коренные: пессимизм и разобщенность
И вновь об этническом треке сложных межарктических отношений.
Тут на прошлой неделе завершилась генассамблея Инуитского приполярного совета (ИПС) – организации, в которую входят представители Аляски, Канады, Гренландии и нашей Чукотки. В общем, по итогам мероприятия у западных членов настроения минорные – не так уж и нужны коренные в «их» демократических странах, этнические повестки теряют баллы на политических биржах, реальной поддержки, защиты их интересов толком нет.
Западные коренные отзываются о текущем моменте с какой-то смесью удивления и разочарования.
Впечатление аляскинских #КМНС от внутриамериканских политических раскладов вокруг темы коренных и инуитов в частности – «при Трампе было лучше». Это, надо сказать, очень серьезная заявка. Поскольку тогда в среде американских КНС искренне думали, что хуже республиканцев и Трампа в частности не может быть ничего. Инуиты откровенно жаловались на игнорирование их интересов Вашингтоном, распечатывание нефтяной «кубышки» на Аляске и прочие неприятные им вещи. Зато теперь, несмотря на приход к власти демократов с их повесточками, к старым неприятностям добавились новые, ключевой из которых стала маргинализация. Пока демократам надо было «давить» коренными администрацию по больным вопросам (климату, «диверсити», нефтегазодобыче и т.д.), они это радостно делали. Теперь же коренные свою роль временно отыграли, и их задвинули в глубокий запас.
У их канадских родственников дела получше – Оттава в прошлом году присоединилась к Декларации о правах коренных народов и ввела в национальное законодательство соответствующие нормы. Но масса вопросов по-прежнему сохраняют актуальность. Например, проблема пересечения инуитами границ: США и Дания (далекая собственница Гренландии) применяют жесткое миграционное законодательство, не дающее никаких поблажек коренным, разделенным границами. По мнению делегатов, канадское законодательство мягче, но тоже нуждается в коррекции.
По болезненному для всех «российскому вопросу» западные спикеры от коренных вынуждены сидеть на двух стульях. В отличие от официоза, западные арктические коренные понимают значение России в Арктике: без половины региона о будущем Арктики говорить невозможно (и это цитата). Но прислушиваться к позиции Москвы (а ее, кстати говоря, без обиняков поддержала делегация от Чукотки) негласно запрещено, поэтому приходится разрываться между отношениями с российской родней, с одной стороны, и собственными правительствами и общественностью, с другой.
Но в целом, повторимся, коренные – это потенциально благодатная международная тема для России. Сейчас их акции на Западе падают, это формирует ресентимент по отношению к государству, трендовым НПО, пропаганде и идейному мейнстриму. Это настроение необходимо подхватывать, предлагая свои смыслы и повестку. Если все это грамотно и наступательно раскручивать, могут быть неплохие результаты.
Санкции и арктическое дно
Процесс круглогодизации и овсесезонивания СМП может сесть на мель. Притом практически в буквальном смысле: в России – как всегда, «внезапно» – обнаружился дефицит дноуглубительных мощностей.
…В связи с западными санкциями и бегством европейских компаний с российского рынка оказалось, что проводить работы по углублению дна в Арктике толком некому: наши мейджоры традиционно подряжали на это дело иностранцев.
Логика таких бизнес-решений – на поверхности. Иностранцы – они ведь дисциплинированные, исполнительные, у них отлаженный сервис, хорошая страховка, нет хронических проблем, характерных для «отечественных аналогов». По всем параметрам наших кроют: для иллюстрации, общая мощность всего дноуглубительного флота РФ составляет 40 тыс. кубометров, а флот только одной бельгийской Deme – 240 тыс. кубов, т.е. в шесть (!) раз больше. Да что там, один только дноуглубительный снаряд Vox Amalia, принадлежащий голландской Van Oord, обладает мощностью 18 тыс. кубов – считай, половина всего профильного российского флота по показателям. Ну и чего (казалось бы) наших «проблемных неумех» поддерживать?
Однако бухгалтерско-корпоративная логика, как всегда, дала сбой, столкнувшись с геополитическими реалиями. То, что казалось разумной тактикой, оказалось провальной стратегией. И теперь, когда жареный петух клюнул, в Арктике замаячили проблемы.
Факт в том, что дноуглубление в Заполярье требуется, и требуется оно в серьезных масштабах. Северный Ледовитый океан – не самый глубоководный, да и многие наши пафосные проекты выходят на мелководье. И для них, и для обеспечения пресловутой круглогодичности требуется масштабное дноуглубление. Для примера, один только трехлетний контракт по углублению Морского канала в Сабетте – это почти 60 млн кубов грунта. А ремонтное черпание в той же Сабетте, необходимое для поддержания потребных глубин в акватории, – это еще миллион кубов (по контракту на 2021 год).
Теперь придется заняться проблемой в авральном режиме. В меню – консолидация дноуглубительных активов и закупки новых судов.
Письмо Ассоциации КМН Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ в ООН
#КМНС
Стратегия, СМП и все-все-все
Подписчики обращаются с недоуменными вопросами по поводу вот этого «экспертного» текста, который выложил авторитетный канал «Незыгарь», просят прокомментировать.
Вообще, мы долго думали, с какой стороны к этому подступиться. Прежде всего, потому, что комментировать поток сознания сложно – из него, для начала, надо вычленить какие-то тезисы, а это оказалось непросто. Ну реально, такое чувство, что это писал программный генератор статей, в случайном порядке насовавший в пост отдельные неряшливо согласованные предложения, которые так или иначе «про Арктику». Но ОК, люди просят, мы попробуем.
Во-первых, пафос о важности СМП – это абсолютно общее место. Да, Севморпуть для нас критически важен. Но зачем так перебарщивать в характеристиках? Россия – уже океаническая держава, просто посмотрите на карту. Мы имеем прямой доступ и к Северному Ледовитому, и к Тихому океанам (Курилы пока вроде наши?). А СМП – во многом инфраструктурное понятие. Он не меняет нашей географии, а, скажем так, облегчает ее использование. Обсуждаемые планы по СМП выводят нас на круглогодичное использование магистрали, в этом одна из целей этих стратегических документов.
Во-вторых, о климате и льде. Действительно, прогнозирование этих вещей – дело совершенно неблагодарное. Но в любом случае нам надо исходить из того сценария, что до 2035 года лед в Арктике сохранится по крайней мере в акватории СМП. Ибо если мы расслабимся и поставим все деньги на то, что льды сойдут летом напрочь, а они этого не сделают, мы будем иметь крайне бледный вид. Собственно, под этот сценарий и строятся ледоколы, развивается соответствующая инфраструктура на побережье и не только (в космосе, например).
В-третьих, про Стратегию-2035 написано нечто неудобоваримое. Сложно это комментировать, в кучу свалены положения самой стратегии, отчеты Счетки, экология, Кудрин и общественники из ПОРЫ. При чем там последние, вообще не понятно, т.к. их роль в создании Стратегии-2035 носила преимущественно технический характер, тогда как сам документ был примерно на 70% создан Миндалем, а еще на 30% – регионалами на стратсессиях.
В-четвертых, мы бы не стали закладываться на ослабление санкций со стороны ЕС и уж тем более возврат к рациональному поведению Брюсселя. ЕС – это бюрократический левиафан, на глубоком уровне аффилированный с НАТО, Вашингтоном и заокеанскими центрами влияния. Он может позволить себе действовать прямо вразрез естественным национальным интересам стран-членов и успешно делает это. И пока в США имеется установка на «сдерживание» России, европейцы будут в этом участвовать, хотят они этого сами или нет. А пока признаков смены вех в поведении США мы не наблюдаем – и даже наоборот, наша конфронтация показывает тренд на углубление.
В-пятых, англо-американка, конечно, гадит, но это не повод стенать о криптооккупации институтов развития. Нам нужно четкое понимание приоритетов (а его, по счастью, в Центре все больше), постановка внятных задач (с этим тоже стало в последнее время лучше) и жесткое принуждение всех причастных к их реализации. А вот безадресные заклинания о том, что у нас народ/страна/госаппарат «не те» просто непродуктивны.
Ну и последнее. Извините, если мы что-то не так поняли. Но если хотите, чтобы вас понимали, пишите тексты, а не камлания.
Териберка: не нефтегазом единым
В Мурманске прошел седьмой фестиваль «Териберка». Масштабы растут: мероприятие с выраженным арктическим акцентом посетили более десяти тысяч человек.
Тов. Чибис спешит капитализироваться на свежезавершенном событии: «На первом фестивале было 300 участников, по данным сегодня на утро площадки собрали 10,5 тыс. гостей этого замечательного поселка, это в два раза больше, чем в прошлом году. Огромное количество гостей со всей страны, из 34 субъектов Российской Федерации. 30 часов звучала живая музыка, более 100 мастер-классов».
Вообще, по ощущениям, Териберка на данный момент является ведущим культмассовым кейсом российской Арктики. За семь лет вокруг заполярного поселка выросла интересная культурная история, работающая как на северный туризм, так и на северную же идеологию в широком смысле слова.
Это, конечно, не единственное, что у нас есть яркого в Арктике. Архангельск продвигает свой Arctic Open, у якутов – масса интересных проектов с северным колоритом типа Ысыаха; есть и другие хорошие вещи с потенциалом. Все это – классные событийные, туристические, культурные истории. Но именно фестиваль в Териберке пока что ухитряется настолько удачно соединять в себе культуру, туризм и рекреацию в арктическом обрамлении.
Экономически это важно для наших регионов. Далеко не всюду в Заполярье есть нефтегаз и металлы, а где есть, там они далеко не всегда как-то драматически обогащают местных. А вот подобные события дают подкормиться многим, формируя дополнительные источники дохода и для людей, и для регионов.
Кейс Териберки еще показывает, насколько силен запрос на Арктику в стране. Поселок с, мягко говоря, не самой удачной логистикой и отнюдь не копеечным туристическим ценником, разрекламированный фильмом-антирекламой, настраивающим на депрессняк и ощущение безысходной русской хтони, стал магнитом для тысяч посетителей со всех концов России. И это говорит о том, что за полярным кругом возможны и другие успешные вещи – в других местах, на другую тематику. Потенциальные точки притяжения в АЗРФ есть в количествах, надо только работать над их надстройкой и развитием.
Нерешительное государство
Весьма показательная история произошла с рублевым ценообразованием на СПГ.
Как мы помним, на днях #Газпром предложил продавать российский сжиженный природный газ в недружественные страны за рубли. «Торговля трубопроводным газом осуществляется, как известно, с европейскими контрагентами, с недружественными контрагентами за рубли, но в данном случае такие меры не распространяются на сегмент СПГ», – так в компании охарактеризовали свою позицию.
Национальное достояние понять можно. Ты торгуешь за рубли, а твой заклятый друг Новатэк – за доллары и евро. Непорядок.
В свою очередь, тов. Силуанов эту идею всячески поддержал. Так и сказал: «Всячески поддерживаем».
#Минфин понять можно. На повестке дня – создание пресловутого «газорубля», валюты, обеспеченной реальными внешнеторговыми контрактами на стратегическое сырье. А тут – многомиллиардные бреши. Непорядок.
Ну а #Новатэк всеми силами показывает, что ему такой расклад неинтересен от слова совсем. До такой степени, что пресс-служба Новатэка по собственному почину берет на себя функцию своих кремлевских коллег: «Указом президента Российской Федерации СПГ-проекты освобождены от требований обязательной продажи валютной выручки. Более того, официальная позиция Кремля по вопросу расчетов за поставки СПГ рублями была озвучена: никаких решений на этот счет не принималось и ничего по этому поводу не рассматривается».
Уникальный комплекс понять можно. У тебя – многомиллиардные контракты в твердых (хотя, по нынешним временам, не особо, наверное, твердых) валютах, а тут тебе сватают какие-то непонятные истории с рублями. Непорядок.
В общем, не сходятся у нас интересы главных игроков. Временами – кардинально, на все сто процентов. И тут-то как раз в идеале должен выходить на первый план интерес государства. Оно как арбитр (а не как флюгер, который показывает в ту сторону, в которую сильнее дует) должно выйти и сказать: «Разброд? Непорядок. Делаем так-то и так-то». Но пока что, похоже, у государства трудности с тем, чтобы этот интерес внятно сформулировать. И тут государство наше понять никак нельзя.
Счастливый Росатом
Как и все крупные конторы, Росатом живет насыщенной внутренней жизнью. Одной из ее фишек является борьба за счастье сотрудников – таковое является одним из корпоративных KPI, по которым высокое руководство оценивает обстановку внутри вверенного ему коллектива. В свою очередь, мониторинг счастья должен помочь оному руководству уберечь персонал от выгорания и, соответственно, падения эффективности.
Так что там у Росатома со счастьем?
Судя по тому, что идет «наверх» – достаточно неплохо. Больше 80% работников считают, что начальство и коллеги оказывают им достаточную поддержку в работе, и что корпорация успешно выйдет из текущего кризиса. По сравнению с ковидным 2020 годом сотрудники стали лучше справляться со стрессом: если в июне 2020-го таких было 68%, то теперь их 78% (и это невзирая на СВО, санкции и все остальное). Уверенности в том, что корпорация их поддержит в случае личных трудностей, у работников тоже стало больше: 71% против 65% в 2020 году.
Во всем этом есть, конечно, некий элемент очковтирательства. Много хороших цифр не всегда означает, что эти цифры по-настоящему релевантны. Но в целом люди работают над тем, чтобы сделать атмосферу в организации менее напряженной и привязать кадры к себе не только финансовыми, но и немонетарными, так сказать, методами – через расширенный соцпакет, увеличенное участие корпорации в жизни работника, десятки небольших «плюшек» (символических и не очень). На выходе маячит нечто эдакой лайт-версии японской корпорации 80-х – с эмоциональными благами и системным перемещением жизненного цикла работника внутрь самой компании.
…И все-таки у корпоративного статуса Росатома есть свои плюсы. Вот был бы он по-прежнему Минсредмашем, меряли бы там счастье сотрудников?
#Росатом