5491
Об Арктических регионах, Северном морском пути, международной битве за Арктику и многом другом. Для новостей, идей и предложений работает бот - @captainarctic_bot
Об Арктике — только хорошее?
Помните, мы рассказывали об исследовании, посвященном тому, насколько позитивен образ Арктики, формируемый в наших медиа-нарративах?
Канадские товарищи подготовили такой вот график.
Ось абсцисс — это месяцы (с января 2020 по апрель 2022). А ось ординат — это то, насколько позитивны по своим оценкам отечественные публикации о Заполярье.
Арктический щит России
Вчера мы отметили День Северного флота – самого арктического флота в мире, играющего особую стратегическую роль в защите русского Заполярья. Эта роль станет еще более значимой в свете грядущего расширения НАТО в Скандинавии и неминуемого роста военной активности Запада в высоких широтах.
Важная дата – это всегда повод для публичного разговора о состоянии дел, планах и перспективах. Своим видением по этому поводу поделился тов. Моисеев, адмирал, командующий СФ. Отметим основные моменты.
- Военно-политическая обстановка в Арктике характеризуется дальнейшим расширением масштабов иностранного военного присутствия и повышением интенсивности мероприятий оперативной и боевой подготовки ВС США и ОВС НАТО – больше чем в два раза за последние семь лет. Только за период с декабря 2021 года по май 2022 года в регионе проведено не менее девяти мероприятий оперативной и боевой подготовки национальных и объединенных вооруженных сил стран НАТО. Соединенные Штаты явно идут на конфронтацию с Россией.
- Все это нас не может не беспокоить. Мы должны принимать адекватные меры, и нет сомнений, что они будут приняты.
- На период до 2030 года предусмотрено строительство двух аэродромов (Нагурское, Темп) и реконструкция семи аэродромов (Североморск-1, Североморск-2, Североморск-3, Рогачево, Талаги, Кипелово), в том числе одного гидроаэродрома (Сафоново). Строительство аэродромов Нагурское и Темп позволит осуществлять прием всех типов самолетов дальней, транспортной и морской авиации, что в том числе поможет в доставке вооружения и грузов различного назначения на острова арктических архипелагов.
- Предусмотрена реконструкция морских портов двойного назначения Тикси и Диксон. Это позволит силам флота оперативно реагировать на возможные угрозы безопасности мореплавания на всей протяженности Северного морского пути, на постоянной основе базировать корабли в период летней навигации, а в перспективе (с поступлением новых кораблей ледового класса) – круглогодично.
- На СФ будет размещено гиперзвуковое оружие морского базирования. Первым его штатным носителем станет фрегат «Адмирал Головко» проекта 22350, который войдет в состав Северного флота до конца года.
От себя добавим, что это, разумеется, только видимая часть айсберга. Дела в Арктике намечаются серьезные, в центре все это прекрасно понимают. И пусть вас не обманывает «миротворческая» риторика нашего МО и командования СФ: мы, конечно, за мир, но за себя постоять готовы.
#арктикабезопасность
Поможет ли суд судостроению?
Как мы помним, ни сдача, ни начало эксплуатации УАЛ «Арктика» не прошли безоблачно. Из-за различных проблем питерский Балтзавод не смог своевременно сдать ледокол и, главное, обеспечить его полную функциональность. Каковой Балтзавод атомщики и собрались засудить – но пока не особо преуспели.
Итак, в чем конкретно заключались претензии эксплуатанта «Арктики» – Атомфлота – к судостроителям?
В конце 2020 года, вскоре после сдачи атомохода, поле зрения прессы попал эпизод со странным «забегом» «Арктики» из Мурманска в море и обратно. Мы тогда воздержались от комментариев. Теперь, когда все это уже оказалось в материалах дела, сказать можно: паротурбинная установка судна начала стравливать масло в конденсатно-питательную систему, что вызвало понижение пара (и, соответственно, падение отдаваемой мощности) и срабатывание аварийной защиты. Выйдя было на проводку, УАЛ был вынужден лечь в дрейф, а далее – взять обратный курс на Мурманск. Где он и простоял до февраля прошлого года у причальной стенки.
Стало быть, Атомфлот решил за это стрясти денег с Балтзавода. В октябре 2021-го в мурманский арбитраж ушло исковое от атомщиков, в котором за все эти злоключения Балтзаводу было насчитано 417 млн рублей прямых и косвенных убытков. В их число вошли расходы на привлечение «Адмирала Макарова» и «Красина» вместо «Арктики» на выполнение проводок, обслуживание в порту, з/п экипажу, а также суммы недополученной прибыли от обслуживания новатэковского проекта «Арктик СПГ-2».
Правда, с тех пор осетра претензий пришлось несколько раз урезать. Сначала атомщики снизили объем требований до 403 млн, а потом и до 239 млн рублей. Но по итогу остались ни с чем – суд в удовлетворении искового Атомфлоту отказал.
История показательна, с какой стороны на нее ни посмотри. Формально говоря, Атомфлот хотел получить выгоду от коммерческого использования ледокола, но не срослось по техническим причинам. Судостроители, в этих «технических причинах» обвиненные, не хотят быть крайними и переводят стрелки на тех, кто изготовил проблемную паротурбинную установку – т.е. на Киров-Энергомаш. Суд отказывает истцу, а ответчик (Балтзавод) готовит регрессный иск к Киров-Энергомашу. По оконцовке – ни прибыли, ни компенсации, ни нормальной работы, а государство – каковое в этой ситуации и является основным потерпевшим – судится натурально само с собой, теряя время и деньги.
#судостроение #ледоколы
...И еще одна показательная картинка (спс "РИА Новости").
Тут имеется несколько неточностей: например, есть Корякия и Магаданская область, но нет арктических территорий Карелии, нескольких районов Якутии и Эвенкии, зато включена вся Аляска и т.д.
Но в целом все понятно: даже по численности арктических жителей нас практически столько же, сколько всех их вместе взятых.
Председательство в АС: гомеопатические коррективы
Пауза в сотрудничестве по линии Арктического совета, спровоцированная бойкотом со стороны его западных членов, заставляет наше арктическое руководство менять первоначальную программу действий. Тов. Трутнев подписал документ, вносящий изменения в план мероприятий нашего председательства.
Кое-что зафиксировано постфактум: так, в список отмен попала «Арктика – территория диалога», запланированная на апрель. Она же и является самой крупной «жертвой» нынешней блокады АС. Но в остальном изменения актуальные.
Итак, чего именно недосчитается наше председательство?
Как ни странно, в целом коррективы незначительны. Из 129 мероприятий так или иначе пострадали всего 10 – три отменены (уже упомянутая «территорию диалога», а также Международный семинар по приграничному сотрудничеству в Арктике и конференция «Роль Арктики в обеспечении глобального энергетического баланса»), одно отменено частично (второй этап Конференции по инвестициям и торговле в Арктике), по шести приостановлена подготовка.
На паузу стали прежде всего международно-политические дела – три заседания Комитета старших должностных лиц Арктического совета (и две совмещенных с ними пленарки АС). Тут все понятно: до нормализации ситуации рассчитывать на участие западных партнеров по АС не приходится. Кроме того, в числе находящихся в подвешенном состоянии – две конференции (по энергобалансу и предотвращению нефтяных разливов) и один университетский конгресс. Все остальное осталось на месте.
В общем, в аппарате тов. Трутнева сохраняется сдержанный оптимизм. Основная масса мероприятий вполне может состояться – пусть и в усеченном формате. Идея по-прежнему такая, что мы открыты к возобновлению сотрудничества и не сжигаем мосты.
#АС
Ханхикиви: выгодный разрыв
Широко расходится новость об отзыве компанией Fennovoima заявки на лицензию для строительства АЭС «Ханхикиви-1» в Финляндии.
В принципе, это «новость без новости». Шаг абсолютно ожидаемый: проект находился под большим вопросом еще с приснопамятного 2014 года, а начало СВО на Украине его добило во всех смыслах. То, что мы наблюдаем – это просто бумажное оформление уже сделанного фактически шага.
Но, главное, как мы и говорили, горевать тут абсолютно не о чем. Проект был больше политическим, чем коммерческим. И, как ни парадоксально, даже поводы для радости у нас тут есть.
Просто прекрасно, что задачу по закрытию проекта взяла на себя Fennovoima. Во-первых, если бы его не остановили финны, это пришлось бы делать нам – не строить же АЭС в стране, которая отказалась от нейтралитета, взяв курс на интеграцию в антироссийский по своему функционалу блок. Во-вторых, теперь #Росатом может потребовать с финских друзей неустойку, ведь инициатива разрыва принадлежала не ему.
#НАТО #Финляндия
Скотч со льдом
…Так вот, о Шотландии.
Как мы помним, в 2014 году в этом британском субъекте федерации прошел референдум о независимости от Соединенного Королевства. Тогда результат был отрицательным – 55% проголосовали за сохранение союза.
Однако процесс, как говорил незабвенный тов. Горбачев, пошел. Сторонники независимости Шотландии собираются провести еще один референдум в перспективе полутора лет. Но теперь сепаратистские местные элиты собираются работать на победный результат. Каковой, очевидно, невозможен без благоприятного внешнего фона.
Вот тут-то и выстреливают сразу две интересные и при этом взаимопересекающиеся темы.
Тема номер раз – #НАТО. В прошлый раз сторонники независимости заявляли о том, что будущее Шотландии связано с нейтралитетом. В свою очередь, нейтралитет означал бы ограничение операционных возможностей НАТО не только в акватории собственно Британских островов, но и в более высоких широтах, что рассматривалось как заметная угроза. Это настроило против партии независимости широкие атлантистские круги в Европе и Америке. Нынче же риторика поменялась на прямо противоположную: первый министр (и по совместительству лидер сепаратистов/борцов за независимость) г-жа Стерджен выступила за членство страны в альянсе (хотя и за безъядерный статус). Это должно умягчить сердца тех, кто не хотел бы шотландской независимости, в т.ч. и с британской стороны: последняя, как серьезный игрок НАТО, сохранила бы частичный контроль за своим бывшим регионом через механизмы военного блока.
Тема номер два – Арктика.
Шотландия уже некоторое время позиционирует себя как игрока, обладающего некой арктической ролью. У региона имеется своя арктическая доктрина; в системе правительства действует управление по Северной Европе и Арктике (Nordic and Arctic Unit). Арктика чем дальше, тем больше проникает в шотландские официальные нарративы. Одной из проговариваемых целей Эдинбурга является членство в «арктических конференциях» и участие в двустороннем и многостороннем диалоге в высоких широтах.
В сочетании с приверженностью блоку НАТО это формирует новую ценность Шотландии как формально независимой страны в глазах атлантического истеблишмента. «Новая» Шотландия отнюдь не собирается конфликтовать с Лондоном, создавая ему проблемы на Британских островах – вместо этого внешнеполитический активизм шотландцев, достаточно густо окрашенный в «зеленые» цвета, будет направлен на Север.
Таким образом, в случае успеха планов на отделение Запад получит в свое распоряжение небольшую, управляемую, достаточно глубоко зависимую от его центров принятия решений страну, политически специализирующуюся на Арктике и при этом прочно интегрированную в натовскую инфраструктуру. Поэтому неудивительно, что уже сейчас Шотландия рассматривается в качестве одного из новых членов гибридного «Арктического совета без России».
Парадоксальным образом, возможное отделение Шотландии не только не ослабит НАТО и его «арктический фланг», но, возможно, и усилит их. Именно из этого надо исходить, выстраивая нашу собственную политику по «шотландскому вопросу».
#стратегия
Кризис в Арктике: наш ответ
В принципе, любой кризис – это не только проблемы, но и возможности. И текущий кризис – не исключение.
Международные процессы во многом подобны шахматной игре. Недаром одиозный, но хорошо знавший свое дело Збигнев Бжезинский назвал главное произведение своей жизни «Великая шахматная доска». Надо сказать, «Первый мир», к которому себя психологически относит и Россия, хотя бы внешне стремится держаться в этой парадигме. Однако время от времени – а такое происходит, например, когда одна из сторон начинает систематически жулить или даже пытаться менять правила по ходу игры, – ее течение прерывается. Несправедливо проигрывающему игроку приходится сметать фигуры со стола, хватая жулика за грудки и призывая его к ответу.
В Арктике нас загоняют в угол, формируя гигантскую дугу угроз, буквально нависающую над страной. А это значит, что нам пора действовать ассиметрично. У нас в Арктике есть несколько нерешенных проблем, которые можно (и нужно) было бы закрыть, пользуясь тем, что наши прежние «друзья и партнеры» становятся все больше похожи на врагов.
И главным номером в программе могло бы стать принятие закона об СМП, недвусмысленно закреплявшего бы статус акватории Севморпути как района, к которому применяется режим территориальных вод России на всем его протяжении. Это позволило бы не только заполнить белые пятна, оставленные 132-ФЗ, «размазавшим» различные аспекты правового режима СМП по законодательству, но и дало бы нам возможность увереннее чувствовать себя в отношении защиты наших исторических прав на этот транспортный коридор.
Еще одна опция – отказ от применения норм Конвенции по морскому праву, определяющих наши арктические границы, и возврат к секторальному принципу, принятому в Российской Империи, а далее и в СССР. Соблюдая все остальные положения КМП, мы могли бы официально закрепить за собой тот сегмент шельфа в Заполярье, который попадает в контур российского арктического сектора. Это тем более будет иметь смысл сделать в ситуации, когда процесс в ооновской комиссии по шельфу окончательно заглохнет.
Не стоит сбрасывать со счетов и такой – весьма конфронтационный, но, возможно, уместный в складывающейся ситуации – шаг. Как мы помним, в 1990 году было заключено соглашение Бейкера-Шеварднадзе, в рамках которого СССР одним росчерком пера главы горбачевской «дипломатии», вполне в духе того времени, подарил США несколько тысяч квадратных километров исключительной экономической зоны и шельфа в Беринговом море. При этом соглашение не было ратифицировано ни советской, ни российской законодательной властью. Все эти годы оно односторонне соблюдается Россией де-факто, просто в силу обещания ныне покойного Шеварднадзе, данного американцам в обход всех существовавших норм. И теперь нам следует рассмотреть возможность отказа от применения (подчеркиваем, неправомерного применения!) этого соглашения.
В принципе, ничего революционно нового в этих решениях нет. Все они обсуждаются с разной степенью интенсивности не первый год. Но вот сейчас, в условиях того самого кризиса, когда шахматная доска сброшена на пол, а фигуры летят в стороны, – могут и «выстрелить».
#арктикабезопасность #стратегия
Арктика: новый ледниковый период
О последствиях ухода Швеции и Финляндии в НАТО для наших геополитических раскладов говорилось много – и нами в том числе. Но особо хотелось бы подчеркнуть вот какой момент: с ликвидацией скандинавских нейтралитетов Арктика вступит в новую эру.
Если раньше из восьми арктических стран пять входили в НАТО, а три – нет, то теперь ситуация изменится. Получится так, что есть семь стран-членов Североатлантического альянса, и одна Россия. Которая официально, на уровне документов рассматривается и будет далее в обозримой перспективе рассматриваться им как угроза номер один.
В этой связи изменится вся система международных отношений в Арктике.
Первой жертвой этой трансформации падет Арктический совет. При превалировании конфронтационных установок (а других долго не будет) организация, строящаяся на принципе консенсуса, войдет в клинч по схеме «самая большая арктическая страна против всех остальных».
Высока вероятность того, что западники сформируют дублирующую структуру, находящуюся под их контролем, в которую войдет не только арктическая «семерка», но и все «приполярные» кандидаты, которых США посчитают нужным кооптировать, – типа Эстонии или Шотландии (да, есть и такой вариант, достойный отдельного упоминания). А потом, при попытках реанимации широкого арктического диалога, нам будут всучивать этих «партнеров» как равноправных участников «циркумполярного процесса».
Также следует ожидать дальнейшей эрозии международно-правовых режимов в акватории Северного Ледовитого океана. Очевидно, что перед лицом «общей угрозы» Канаду будут активно прогибать под американскую позицию о том, что морские трассы в Арктике представляют собой «общее достояние». Параллельно весь арктический сегмент НАТО вполне может быть продавлен на то, чтобы принять данную политико-правовую позицию как единую. Что выводит нас на возможность конфликта со странами НАТО за СМП в уже самой близкой перспективе.
Еще одним камнем преткновения станет процесс передела заполярного шельфа через механизмы ООН. Он и так стараниями западных «партнеров» продвигался ни шатко ни валко – теперь же об ооновском ярлыке на шельф можно будет смело забыть на годы. А это, в свою очередь, чревато еще одним уровнем противостояния с НАТО – толчеей за ресурсы на шельфе, который Россия рассматривает как свой собственный.
И главное – лавировать, пользуясь некоторыми расхождениями в позициях союзников по НАТО, у нас как арктического игрока больше не получится. Зависимость Скандинавии от центра принятия решений в Вашингтоне станет институционально оформленной, а пространство для маневра в диалоге с нами, сохраняющееся у Швеции и Финляндии, будет неуклонно сжиматься.
О том, что делать в складывающихся условиях – разговор особый.
#арктикабезопасность #НАТО #Швеция #Финляндия
Уроки «освоения»
Кейс Новатэка и всех этих «уникальных арктических комплексов» (не только, кстати, газовых), наткнувшихся на санкционные проблемы, поучителен сразу в нескольких аспектах.
И первый из них – конечно же, сама схема «качай и вези». Это глубоко порочное по своей сути порождение примитивной экспортной модели посадило и Арктику, и страну в целом на сырьевую нефтегазодолларовую иглу. Удар по которой бьет теперь и по всей экономике России.
В числе проблем, созданных данной схемой, есть особое подмножество – экспорт прибылей от продажи ископаемых. Если бы Россия была просто сырьевой страной, вкладывающей газовые доллары в саму себя, это было бы еще полбеды; все получилось куда как хуже – выкачанные из арктических недр средства по большей части просто пропали для нашей экономики.
Во-вторых, серьезной проблемой стал бездумный самогипноз по поводу «партнерства» с Китаем. Все поведение этого государства свидетельствует, что потолок нашего диалога – это отношения временных попутчиков. Союзничество с Пекином невозможно в принципе, и прежде всего оттого, что последний неспособен 1) перешагнуть через национальный эгоизм и 2) выстраивать равноправные отношения. История с производством новатэковских модулей в КНР отчетливо показала, что ни на какую оппозицию Западу Китай не готов, что он будет брать под козырек и думать не о глобальном, а о сугубо конъюнктурных вещах – как отпетлять от санкций сейчас и нагнуть РФ на сырьевых ценах потом.
В-третьих, – и эта проблема напрямую связана с первыми двумя, – разговоры об импортозамещении и локализации оказались в значительной степени пустым звуком. Вместо того, чтобы потратить полученные за ресурсы средства на развитие собственного промышленного комплекса и продвижение собственных же инноваций, мейджоры предпочли просто закрыть глаза на этот вариант. Притом это был вполне сознательный выбор: сколько раз доводилось слышать в кулуарах самоуверенную болтовню ЛПРов на тему того, что «санкции не страшны» и «что все и всегда решаемо за деньги», а делать что-то свое – это, мол, дорого и долго. В силу этого наш предел, достигнутый в более «жирные» годы в той же нефте- и газосервисной индустрии, – крупноузловая сборка.
При этом сейчас совершенно очевидно, что какими бы дорогостоящими ни были попытки наладить работу в России, сейчас они окупились бы сторицей в том понимании, что мы могли бы производить интересующую нас номенклатуру – по первах дороже и хуже, но самостоятельно. И таки планомерно реализовывать все свои проекты, в т.ч. и в Арктике.
…Уроки эти достаточно очевидны для всех, кто так или иначе связан с Арктикой. Но вот будут ли они когда-либо выучены, вот вопрос.
#СПГ #Новатэк #газ
Мечтательные «Рубежи»
В Тромсе отшумели очередные «Арктические рубежи». Чем они нам запомнились в изводе 2022 года?
Тенденция там была давно – поддавливать Россию. Основная идея «Рубежей» (ну, одна из) – конструировать повестки и смыслы, навязываемые всем остальным, и прежде всего – нам как арктической, но не западной стране. Теперь, когда России на рубежах нет, когда Россия вся за рубежом, повестки и смыслы солят впрок, на тот момент, когда вернемся. Чтобы наше возвращение выглядело как возвращение блудного сына, как возвращение в монастырь, уже живущий по устоявшемуся – западному – уставу.
Поэтому – очередное нагромождение химер с «зелеными инструментами» и прочими порождениями европейского постмодерна, сложившегося в интеллектуальной атмосфере промышленной деградации и неоколониальных по своей идеологии установок на формирование, а далее и снятие с международной торговли паразитарных рент в виде CBAM и пр. и др. Поэтому – бесконечные разговоры о фантастической (во всех отношениях) «устойчивости», о декарбонизации, о снижении углеродного следа, о природоохране. Мотаем на ус: это именно он, этот устав, который нам будут навязывать после нашего возвращения – если таковое случится по их, а не нашему, сценарию.
И все это – под соусом не только и не столько спасения экологии, сколько… спасения экономики. Ведь безумные, антиэкономические по окупаемости проекты в сфере тех же «возобновляшек» – это, по теперешнему западноевропейскому катехизису, суть новые возможности роста. А уничтожение экономики и плановое снижение потребления – это, в свою очередь, такое развитие экономики и потребления; правда, альтернативное, как одноименная одаренность. «Твой позорный недуг мы в подвиг определим» – говорят взрослые западные люди сами себе и друг другу и не мучаются когнитивными диссонансами.
Все это было во-первых. А во-вторых, в Тромсе много говорили о том, как нам (то есть им) обустроить Арктику без России. Здесь тон уже задавали не субтильные и мечтательные европейцы, а США – вооруженный отряд мировой демократии. Но если в экономическом воображариуме «Рубежей» никаких рубежей, кроме предела воображения, не было, то в реал-политической сфере все попытки конструирования такой системы циркумполярного диалога, в которой можно было бы закрыть глаза на самую большую арктическую страну в мире, натыкались на бессердечную реальность в виде этой самой страны. И этот парадокс западные партнеры преодолеть не смогли. Реальность – она посильнее софистики.
Норвежская ПАТЭС
Норвежцы продолжают борьбу за чистоту окружающей среды. Но делают это не без демонстрации двойных стандартов.
Судостроительная компания Ulstein, базирующаяся в Норвегии, презентовала концепт-проект судна Thor. Изделие с атомным реактором на борту будет использоваться в качестве «зарядного устройства» для судов, оснащенных электродвигателями.
В числе потенциальных клиентов – «углеродно нейтральные» круизники, работающие на электричестве и специализирующиеся на высоких широтах и заповедных зонах (в условиях Скандинавии это часто одно и то же). Если все это пойдет в производство, первым пользователем услуг плавучего энергогенератора станет сама Ulstein, работающая над созданием упомянутых электросудов.
Предполагается, что норвежская плавучая АЭС будет вырабатывать электроэнергию с помощью ториевого реактора на жидких солях (попутно отметим, что ториевые реакторы – направление многообещающее, но во многом проблемное). То есть это будет такая ПАТЭС, только не российской разработки, а западной.
И как в этой связи причудливо перестраиваются заграничные нарративы.
Уж чего мы в свое время ни прочитали про «Ломоносова»: и плавучий-то он Чернобыль, и Хиросима-то он без пяти минут, и прочая, и прочая, и прочая. Провести ПАТЭС, в реакторы которой даже не было загружено ядерное топливо, вдоль скандинавских (и в том числе норвежских) тервод было настоящей геополитической проблемой. Правительство страны во всеуслышание заявляло о своих опасениях и озабоченностях, разгоняя паранойю задолго до старта операции по перебазированию. Норвежцы сопровождали буксируемый энергоблок кораблями береговой охраны и авиацией, по пятам за станцией следовало судно Гринпис, а СМИ в режиме 24/7 заходились в природоохранной истерии, невротизируя несчастное население.
Но тут – минимум критики, максимум оптимизма. И это при том, что, в отличие от ПАТЭС, работающей, по европейским меркам, «на краю географии», норвежская плавучая АЭС будет эксплуатироваться натурально под носом у всех тех, кто верещал о своей озабоченности в 2019-м.
Как же, понимаем. Это – другое!
#экология #судостроение
Трещины в обороне
Севера сотрясает очередной попильно-откатный скандал. На этот раз «отличились» структуры Росгвардии и структуры Оборонных технологий.
Следком завершил расследование дела о хищении 262 млн рублей, выделенных главному управлению вневедомственной охраны Росгвардии на охрану четырех арктических портов. Если коротко, ряд должностных лиц центрального аппарата Росгвардии вошли в преступный сговор с поставщиками в целях получения незаконной наживы на закупке спецтехники путем, с одной стороны, завышения ее контрактной стоимости, а с другой стороны – заведомого понижения ее, спецтехники, качества. Техника предназначалась для портов Провидения, Тикси, Певек и Сабетта.
В результате тщательно спланированной попильщиками операции на балансе подразделений вневедомственной охраны Росгвардии, отвечавших за безопасность арктических портов, оказались переоцененные снегоходы и катера, не способные выдерживать забортные температуры, типичные для данных широт. В течение короткого периода корпуса и надстройки быстроходных судов, которые по ТЗ должны были быть рассчитаны на заполярные условия эксплуатации, банально… потрескались. Полиэтилен не выдержал.
Ну, дальше все как обычно. Кого-то замели, организаторы в бегах. Соучастники из числа представителей доблестной отечественной промышленности жалуются, что из-за процессуальных действий срывается ГОЗ, в реализации которого участвуют предприятия, подконтрольные подследственным из ЦКБ «Нептун» и Оборонных технологий. И тоже ведь правда, не поспоришь: подозреваемые сплошь «шишки» в отрасли, а ей, отрасли-то, как-то надо дальше жить.
Впечатление от всего этого тягостное. В который раз коррупционная ржавчина поражает механизмы, призванные обеспечивать оборону страны. В который раз «в песок», в пустоту, в никуда уходят ресурсы – деньги, труд, материалы и, самое главное, время. А в итоге проседает наша с вами общая безопасность, способность государства парировать угрозы, отвечать на вызовы. Дело ведь далеко не только в этих злосчастных катерах. Дело – в принципе.
#арктикабезопасность
Росатом седлает волну
На #СМП намечаются сдвиги. #Росатом получает дополнительные полномочия и бюджеты.
Во-первых, Минтрансу предстоит попрощаться с рядом прерогатив по организации движения на СМП – они перейдут к атомщикам. Шаг логичный, назревший и даже, пожалуй, перезревший: Севморпуть было бессмысленно дальше держать под управлением «арктической семибоярщины». Толчком к этому решению стал прошлогодний певекский кризис, обнаживший встроенные пороки системы управления судоходством на СМП.
Во-вторых, Росатому выделили средства на новые ледоколы. Тов. Мишустин дал поручение Минфину выделить 118 млрд рублей в 2023-2030 годах на строительство еще двух универсальных атомоходов проекта 22220. Первый из них должен стать в строй к 2028 году, второй – к 2029-му. Таким образом, к 2030 году на СМП будут работать семь УАЛ проекта 22220, один «Лидер» и АЛ «50 лет Победы» с продленным ресурсом.
В принципе, необходимость этого шага также известна давно, в том числе на самом верху. Увеличение ледокольного флота требуется для обеспечения круглогодичного характера навигации. На прошлогоднем ВЭФе тов. Лихачев говорил о закладке в течение 2022-го двух УАЛ проекта в дополнение к уже строящимся как о деле решенном. Теперь эти планы наконец-то будут наполнены реальным содержанием.
Помимо этого, правительство профинансирует строительство многофункционального судна атомно-технологического обеспечения (МСАТО) в размере 25 млрд рублей. МСАТО заменит плавтехбазу «Имандра» 1980 года постройки. Проект для него (22770) был разработан ЦКБ «Айсберг» еще в 2018 году, но деньги нашлись только сейчас. Когда жареный петух клюнул.
…А вот с головным лоцмейстерским гидрографическим судном класса Arc7 для росатомовского Гидрографического предприятия не срослось. Мучения с выбором подрядчика решили отложить до более спокойных времен и перебросили ранее выделенные на это судно деньги на строительство федеральных объектов в портах «Бухта Север» и «Северная звезда».
В целом же, наблюдаем ускоренное воплощение того, о чем давно говорили. СМП – ключевая внутренняя магистраль России, единственный отечественный океанический водный маршрут. Каждая копейка инвестиций в него – это вложение в наше общее будущее. Жаль, что поздновато «забегали». Но лучше поздно, чем никогда.
Импортозамещение поневоле
Ростех не без гордости рапортует о новой разработке для арктической нефтегазодобычи.
Объединенная двигателестроительная корпорация Ростеха разработала первую российскую энергетическую установку ГТА-8 для морских добывающих платформ. Агрегат устойчив к экстремальным условиям: соленой воде, штормам и отрицательным температурам. Первые установки будут осуществлять энергоснабжение арктической ледостойкой платформы «Каменномысское-море» у берегов Ямала.
Импортозамещение на марше, это успех и т.д. Однако, с нашей точки зрения, основная – и очень поучительная – «фишка» этой истории в несколько другом.
ГТА-8 представляет собой разработанный рыбинскими двигателистами газотурбинный агрегат на основе морского двухтопливного газотурбинного двигателя Е70/8РД, прошедшего приемку в уже далеком 2012 году. А сам ГТА-8, позиционируемый теперь из имиджевых соображений как «новый», был создан… пять лет назад, в 2017-м.
Да, импортозамещающее изделие готово к серии уже пять лет как. При этом делалось оно конкретно с прицелом на Арктику: в ОДТ закладывали в ТЗ агрегата способность работать при температурах до -55, уже упомянутую двухтопливность и ряд прочих параметров.
И вот что у нас получается. Отрасль уже половину десятилетия в курсе существования отечественного агрегата. Но для того, чтобы ее славные представители сподобились обратиться к национальному производителю, потребовалось, чтобы клюнул жареный петух в виде санкций и ограничений. Никакие словеса, с самых высоких трибун в том числе, никакие увещевания, никакие рациональные доводы не действовали.
Это – одна з наших застарелых родовых болезней. Отчасти она обусловлена самой системой «качай и вези», которая у нас сложилась за последние десятилетия. Но в немалой степени – и отсутствием привычки к перспективному мышлению у наших «эффективных менеджеров», засевших у руля корпораций-мейджоров. Теперь избавляться от этих интеллектуальных и поведенческих недугов придется не по собственной воле, а под действием обстоятельств непреодолимой силы.
#мейджоры #нефть #газ
Про СМП и бенефициаров
Ознакомились с очередным постом на тему «как нам обустроить СМП». Что хотелось бы сказать в этой связи.
Ничего странного в том, что именно Росатом играет доминирующую роль на СМП, нет. Собственно, он заполучил ее исключительно под давлением объективных обстоятельств; есть все признаки того, что она будет далее расти.
Напомним, Росатом – это, в том числе, Атомфлот, а Атомфлот – это атомные ледоколы. А без ледоколов, и прежде всего – атомных (пока не случится обещанное «зелеными» потепление) на СМП делать нечего от слова вообще. И коль скоро Росатом и заказывает атомоходы, и делает для них упомянутые реакторы, и обеспечивает их (ледоколов) эксплуатацию на протяжении всего ее цикла, то, очевидно, именно он и является – чисто в силу логики вещей – держателем «ключа» от российского сектора Северного Ледовитого океана. Каковой статус был частично формализован в 2019 году, когда ГК стала инфраструктурным оператором СМП, – это явилось признанием того простого факта, что никто кроме Росатома не имеет реальных рычагов по организации движения на всей протяженности магистрали; значит, ему и рулить.
Говорить о том, что «интересы [ГК] дальше атомных реакторов для ледоколов не идут», что «для госкорпорации это несвойственная задача, которая выступает скорее обременением», – в корне неверно. Росатом активно устремлен в Арктику, именно с высокими широтами связан немалый пласт его дальнейших жизненных перспектив. Там – новые проводки для нефтегаза, там – крупные добычные проекты, которые банально не работают без росатомовских ледоколов, там и пресловутый транзит. Там же, кстати, и новая ниша, которую осваивает ГК – плавучие энергоблоки (уже существующая ПАТЭС и будущие решения на Баимке тому примером). Это миллиардные заказы и устойчивые прибыли – а это мотив будь здоров, особенно на фоне проблемности внешних бизнес-тем. Соответственно, Росатом как раз и является одним из ключевых интересантов и бенефициаров развития СМП.
Чтобы закрыть тему Росатома, надо сказать вот что. Хотим мы того или нет, Росатом сейчас обладает (помимо единственного в мире флота атомных ледоколов) уникальными арктическими компетенциями. Ну просто нет ни у кого сравнимого опыта, и все. Кроме того, он, хоть и государственная, но все-таки корпорация – с привычкой работать в условиях жесткой конкуренции и, соответственно, с определенной культурой ответственности и эффективности. Там есть своя бюрократия, но до ведомственной ей далеко. На кого/что вы хотели бы его заменить? На наши «чудесные» министерства с их бумажным адом и выученной имбецильностью?
В свою очередь, помимо Росатома, бенефициарами развития СМП выступают крупные добычные корпорации (нефтегаз, металлурги и угольщики). Опять же, можно как угодно относиться к Новатэку, Роснефти и прочим, но они совокупно являются одним из локомотивов нашего движения на Север. Это их грузы составляют большую часть из 35 млн т, перевезенных по СМП в 2021-м. Да, «коммерсам» СМП интересен прежде всего как канал для вывоза арктических ресурсов; однако, если бы не они, о круглогодичной навигации, над запуском которой работает весь наш арктический блок, речь бы вообще не шла.
Еще один бенефициар – «верхний этаж» нашей государственной машины. СМП нам нужен из стратегических соображений – это единственный океанический маршрут, находящийся под нашим непосредственным контролем. Опять же, если бы не стратегические соображения (неоднократно озвученные президентом), все бы там двигалось послабее.
#арктикабезопасность #СМП #стратегия #Росатом
«Анализ» с двойным дном
Ознакомились со свежим исследованием наших «друзей и партнеров» из Канады на тему публикаций в российском англоязычном официозе об Арктике, опубликованным Eye on the Arctic. Проект "Russian Press Agencies and the Arctic", запущенный в январе 2020-го, рассматривает наше «иновещание» с помощью контент-анализа в терминах того, насколько позитивно наши СМИ оценивают арктические дела. Исполнители там серьезные – OPSA (Обсерватория политики и безопасности в Арктике) и ENAP (Национальная академия госслужбы).
Основным тезисом исследования (и той смысловой прокладкой, которую в него вложили кураторы) стало следующее: российские СМИ и должностные лица продвигают-де ту позицию, что арктическая тематика должна быть отделена от прочих вопросов, и прежде всего – от украинских событий. Такой вывод делается на основании роста позитивности высказываний по Арктике, транслируемых СМИ, «пик» которых пришелся на март-апрель текущего года.
Ну и это поистине революционное, даже в чем-то шокирующее открытие. Правда, чтобы к нему прийти, не обязательно шерстить наши СМИ на предмет сообщений о Заполярье и проставлять им оценки. Достаточно просто-напросто послушать любого российского «спикера» на тему сотрудничества в высоких широтах. В любом случайно взятом выступлении по «циркумполярным» вопросам, прозвучавшем из уст кого-либо из арктических ЛПРов за последние не то что месяцы, а буквально годы, можно вот буквально с порога встретить один и тот же тезис: «Арктика была за кадром конфликта даже в годы Холодной войны, почему сейчас должно быть иначе?»
В действительности, конечно, задача и месседж «исследования» в другом. «Открывая» якобы сокровенную (но при этом всем, кто минимально в теме, известную) истину, оно попутно демонизируют ее, замазывая ее черной краской. Вместе с тем уводя внимание от, во-первых, историчности, а во-вторых, разумности этой – сперва советской, а ныне российской – позиции.
«Русские воровски, незаметно пытаются внушить вам, что в Арктике все должно быть, как обычно». И это утверждение легитимизирует противоположный нарратив: что нет, мол, не должно быть как обычно. Оставляя неотвеченным главный вопрос: а, собственно, почему не должно?
#СМИ
Двойная мораль скандинавского прагматизма
Интересное и, как представляется, верное наблюдение: без-пяти-минут-бывших-нейтралов срочно проводят через целительный курс переступания через себя и отказа от тех элементов морали в политике, которые у них имелись.
Это – часть процесса комплексной психологической подготовки к предстоящим вещам. А их будет много. Скандинавам придется взять на себя элементы коллективной ответственности НАТО за все, что блок когда-либо учинит; им придется научиться терпеть на своей территории постоянное иностранное военное присутствие; придется привыкнуть и ко все нарастающему участию иностранных (прежде всего американских) элементов в тех звеньях системы принятия решений, которые ранее рассматривались как сугубо национальные, внутренние.
Любопытно тут еще вот что.
Обратите внимание на глубокую манипулятивность управленческой работы атлантистов с обществом.
Пропаганда ссылается на то, что «моральной» Швеции пора бы начать руководствоваться в своих действиях «реальной политикой», стать на рельсы прагматизма. Однако по какой-то причине аналогичные призывы, годами звучавшие с российской стороны, не работали. Сколько бы Россия ни предлагала выгодных проектов (притом выгодность их нередко была с перекосом в сторону соседей – хорошей иллюстрацией тому служит, скажем, кейс Ханхикиви), как бы ни стремилась выстроить плотную систему взаимодействия, опирающуюся на реальные интересы и прагматичные завязки, все было тщетно.
То есть вся эта «реальная политика» – она кого надо «реальная политика».
#арктикабезопасность #НАТО #Швеция #Финляндия
Импортозамещение поневоле-2
#Новатэк продолжает поставлять интересные кейсы на тему «освоение Арктики в условиях санкций». Всплывают целых два задвинутых было за шкаф проекта – «Обский СПГ» и «Арктический каскад».
Итак, во-первых, после недолгого периода неопределенности («Обский – он СПГ или все-таки ГХК?») Новатэк решил сделать выбор в пользу первоначального решения, отказавшись (пока) от планов развития водородного производства на Обском. Стало быть, будет там все-таки завод по сжижению природного газа.
Во-вторых, реанимируется технология «Арктический каскад», знаменитая тем, что являет собой яркий (во всех смыслах) пример импортозамещения. Как мы помним, ее изначально применили при строительстве 4-й очереди «Ямал СПГ». Нареканий на нее было много, сроки сдачи сместились вправо, в общем, от технологии (которую, кстати, хотели масштабировать на «Обский СПГ» в его первоначальной версии) решили отказаться.
Теперь «каскад» возвращается вместе с «Обским СПГ». Именно по этой технологии, усовершенствованной с учетом шишек, набитых на «Ямал СПГ», будут сделаны две линии для Обского мощностью 2,5 млн тонн в год каждая.
Чему нас (в очередной раз) учит эта история?
1) Зависимость от внешнего контура – это не хорошо. Когда и ваш критический импорт, и ваш критический экспорт завязан на зарубеж, вы уязвимы перед лицом внешнего мира. Как показала практика, в глобализированном мире и то, и другое может завершиться одновременно и в любой момент – по щелчку чьих-то пальцев.
2) Отечественные решения, как правило, хуже заграничных (особенно если их развивать по остаточному принципу). Качество пониже, сервис не отлажен, масса проблем. Да еще и дороже порой. Но когда они есть – они реально выручают. И когда «проверенные» партнеры из-за рубежа внезапно прощаются с вами, на помощь приходят чудом выжившие НИИ и неказистые заводы родом из СССР.
3) О дублировании (а лучше – замещении) зарубежных технологий лучше думать всерьез и заранее. Кто подумал – молодец.
#газ #СПГ
Корейцы прощаются с Новатэком
Вот не везет экспортоориентированным проектам в Арктике, и все тут. Вслед за китайцами Новатэку «сделали ручкой» корейские партнеры.
Давний контрагент Новатэка, освоивший не одну сотню миллионов его газовых долларов – южнокорейская верфь Daewoo Shipbuilding & Marine Engineering – расторг контракт на строительство трех СПГ-танкеров ледового класса для проекта «Арктик СПГ-2». Причина была выбрана формальная: переход улицы в неположенном месте однократная просрочка платежа по контракту со стороны Совкомфлота, являющегося заказчиком судов. Все это, заметим, невзирая на тот факт, что в остальном Совкомфлот был вполне аккуратен в расчетах с заводом-изготовителем.
Это еще не все.
Под угрозой также оказались контракты на подобные газовозы, заключенные с отечественной «Звездой». Почему, спросите вы? А потому, что «Звезда» практикует, по факту, крупноузловую сборку оных газовозов из элементов, доставляемых из все той же Южной Кореи – но не с заводов DSME, а с мощностей Samsung Heavy Industries. Соответственно, санкционные сложности замаячили и перед нашим дальневосточным судостроительным гигантом.
Да, по-прежнему возможны различные варианты. «Звезда» будет точно цепляться за этот заказ и сделает все, чтобы его выполнить (благо, у Роснефти накоплен богатейший опыт работы в «агрессивных средах»). Однако совершенно очевидно одно: амбициозным планам по постройке 21 танкера ледового класса Arc7 для газового проекта Новатэка не суждено сбыться. Как и в случае с собственно «Арктик СПГ-2», осетра придется урезать.
#Новатэк #газ #судостроение
Когда в товарищах согласья нет...
Тов. Корчунов на днях дал прессуху на тему дел наших скорбных арктических, приуроченную к году нашего председательства в #АС. Мероприятие в целом протокольное – то есть, в нынешних условиях, преимущественно бессмысленное.
Открытых посылов там было два: «мы за все хорошее и против всего плохого» и «все шло прекрасно, но сотрудничество остановилось по вине западной стороны». Пересказывать в подробностях речи тов. Корчунова не будем, однако некоторые моменты все же можно отметить особо.
Первое. Мы тонко намекаем на известные обстоятельства в лице нашей объективной физической массы в Арктике. В этом русле тов. Корчунов заявил: «Нынешняя пауза [в работе АС] неизбежно приведет к тому, что риски и вызовы мягкой безопасности в Арктике будут нарастать. Это решение чревато негативными последствиями, в том числе и для благополучия населения Арктики, включая коренные народы». Да, без нас «мягкая» тематика, т.е. все их любимые истории последних лет – экология, коренные, человеческое измерение – просто не будет работать. Можно какое-то время делать вид, что нас нет, но с реальностью спорить трудно, и про это им в очередной раз напомнили.
Второе. Мы пугаем остальную Арктику Китаем. Тут тоже есть два аспекта.
Базовый, открытый, месседж ясен и прост: не хотите дружить с нами – получите еще больше Китая под собственным боком. Позиция эта, прямо скажем, небезопасна уже собственно для нас в долгосрочной перспективе, но в качестве страшилки «здесь и сейчас» сойдет. А еще одно послание вшито в тезис о том, что КНР будет вовлекаться в развитие Арктики в т.ч. через платформу АС. Таким образом мы показываем, что в игру «тащить посторонних в Арктику», которую пытаются освоить западники, можно играть и вдвоем.
В целом, не будем выдавать нужду за добродетель. Объективно ни нам, ни западноевропейцам, ни Канаде текущий конфликт за полярным кругом не нужен. Поэтому наш МИД и призывает опомниться хотя бы в части Арктики. Но ситуация в высоких широтах, к сожалению, вторична по отношению к более широкому конфликту. Поэтому, несмотря на желание решить дело миром, заявленное с нашей стороны, обмениваемся тумаками. Пока – виртуальными.
#арктикабезопасность #стратегия
Коротко о соотношении сил в Арктике в разрезе географии.
Их много, а Россия одна. Однако России в Арктике так много, что закрыть глаза на нее не получается.
Поэтому, например, в любом гибридном "Арктическом совете минус Россия", о необходимости которого говорят западники, будет не хватать примерно пол-Арктики.
«О перспективах Северного морского пути»: хорошие, но туманные
Коллеги, с СМП все намного сложнее, чем вы пишете.
Вы напрасно сравниваете Севморпуть и южные транспортные коридоры. Из очевидных преимуществ СМП как транзитного маршрута – пресловутое короткое транспортное плечо и отсутствие пиратства. Все остальное так или иначе является минусом. И дорогая страховка – не единственный из них.
Навскидку.
На СМП планово-низкая скорость движения: если в южных морях она может составлять два десятка узлов, то в акватории Северного Ледовитого океана – в районе 5. И это летом, в хороших условиях. То есть вот так – раз! – и преимущество в дистанции у нас уже не такое выраженное, на скоростях потерялось. Далее, для круглогодичной навигации по СМП нужны особые грузовые суда. А контейнеровозов ледового класса у нас мало. Кроме того, СЛО – достаточно мелкий океан, в акватории СМП судно с осадкой больше 15 метров конкретно рискует сесть на мель. То есть типичное грузовое судно для Севморпути будет еще и (по меркам грузового судоходства) небольшим, что отрицательно скажется на объемах перевозок и рентабельности. Вы верно пишете – строятся газовозы. Но газовозы и будут возить газ, это история нашего ТЭК и конкретно Новатэка, она к генеральным грузам и СМП как грузовой магистрали касательства не имеет. Тут, повторимся, требуются сухогрузы/контейнеровозы ледового класса – а их пока мизер. Добавьте сюда чисто логистические сложности (необходимость работать в графике, например), и получите в целом тягостную картину.
Росатом уже не первое время ходит с планами запустить полноценные регулярные грузоперевозки по СМП за пределами экспортной парадигмы ТЭК. Целый Русатом Карго под это дело создал. Думает о том, как бы наладить хотя бы каботаж и уже потом замахнуться на международный транзит (без шансов конкурировать с Суэцем/Кейптауном, конечно). Сейчас дело, конечно, поживее пойдет. Но все равно – это годы до первых вменяемых результатов.
В общем, сравнивать СМП и южные маршруты сложно. Они банально для разного (хотя, казалось бы, тут транспорт и там транспорт, тут грузы и там грузы). СМП – это наша стратегически важная, но очень сложная в эксплуатации транспортная артерия. Которая пока что работает в основном на вывоз полезных ископаемых из Арктики «на материк» (и преимущественно за границу). И немного на северный завоз.
P.S. Записывать УАЛ «Урал» в состав флота как действующий ледокол вы, к сожалению, поторопились. Он по плану должен быть сдан только в конце этого года. Если сроки не уйдут вправо (скорее всего, не уйдут, но после строительных и сдаточных приключений «Арктики» дуем на воду, что называется).
#СМП #стратегия
Поезд «Скандинавия – НАТО» притормозит в Анкаре
Пространство для интриги в вопросе утраты скандинавами нейтралитета сузилось до точки. И Швеция, и Финляндия официально приняли решение о вступлении в НАТО.
Есть только некоторые сомнения в том, что их заявки на членство удастся реализовать сразу же. Под вопросом – позиция Турции; есть некоторые нюансы с Хорватией. Ходят в экспертной и мидовской среде разговоры о том, что из этого может получиться и кризис организации в том виде, в которой она нам известна.
В самом деле, если турецкий президент действительно упрется рогом (это не точно, но допустим), перед НАТО возникнет проблема, которую есть большой соблазн решить через реформу альянса либо ситуативное решение с нарушением принципа консенсуса. Что в любом случае повлечет за собой слом ныне существующей модели, положенной в основу НАТО, и превращение последней в авторитарную структуру, управляемую подконтрольным США большинством. А это углубило бы внутренние противоречия в блоке и повысило бы вероятность расколов, снизив его общую функциональность.
В сценарии упорной оппозиции со стороны Анкары еще одной альтернативой могло бы стать исключение «диссидентов» (а конкретнее, Турции) из альянса, что тоже было бы нехорошо с точки зрения его общей обороноспособности. В любом случае получилось бы как минимум забавно: атлантисты выиграли бы на Севере, но проиграли бы на Юге.
Впрочем, все это, скорее, интеллектуальная гимнастика. Согласимся с нашими читателями, которые в большинстве своем уже в феврале-начале марта полагали, что Финляндия и Швеция «обречены» на членство в НАТО, как бы это ни оформлялось. Согласимся и с теми, кто считает, что проблема вето со стороны Анкары так или иначе решаема: Турция слишком ценна для НАТО, чтобы ее «выгонять», а сторговаться с Эрдоганом за снятие его возражений вполне реально.
#арктикабезопасность #НАТО #Швеция #Финляндия
Стоп-кран для «Арктик СПГ-2»
«Арктик СПГ-2», любимое и широко распиаренное детище Новатэка, все глубже входит в режим «подморозки». Работа над проектом будет продолжена, но пока – на минималках.
Китайские верфи, делающие узлы для второй и третей технологических линий «Арктик СПГ-2», сворачивают работу по проекту, чтобы не попасть под западные санкции. Под большим вопросом находится теперь и доставка уже изготовленных модулей в Россию.
По существовавшей до нынешнего форс-мажора схеме, модули для проекта должны были изготавливаться в КНР (на более чем десяти верфях, в т.ч. таких как PJOE, Cosco, Wilson Offshore Engineering, Bomesc, Qingdao McDermott Wuchuan и т.д.), откуда они разными путями – как через Суэц, так и по СМП – попадали на мурманский Центр строительства крупнотоннажных морских сооружений, где должна была осуществляться их сборка и/или монтаж на гравитационные платформы. Ну а далее их надо было переместить собственно к будущему заводу на Гыдан.
Если первая линия, можно сказать, уже существует (в конце марта глава Total г-н Пуянне озвучивал такую цифру ее готовности, как 98%), то со второй и третей проблемы в полный рост. Мало того, что их готовность невысока – 10% и 4% соответственно, но и обе они находятся там, где их делают – т.е. в Китае. Возможностей по доделке модулей и их последующей переправке в Россию немного, что принуждает топ-менеджмент «уникального комплекса» урезать осетра и сосредоточиться на первой очереди «Арктик СПГ-2».
Впрочем, судя по всему, российский СПГ будет системно вытесняться с мирового рынка. А значит, этот проект сможет обойтись и одной очередью.
#СПГ #Новатэк #газ #Китай
Скандинавы и приоритеты
Пока политический процесс по поводу вступления в Североатлантический альянс двух скандинавских стран продвигается, стороны работают над альтернативными формами военного партнерства. Великобритания подписала двусторонние договоры о сотрудничестве в сфере безопасности и с Швецией, и с Финляндией.
Свежезаключенные соглашения не надо рассматривать только лишь как транзитный предынтеграционный формат диалога «скандинавы – НАТО», хотя и так, безусловно, тоже. Авторы и спонсоры договоров – устами британского премьера Джонсона – подчеркивают: речь идет не о временной мере на период принятия решения о членстве, а о твердых обязательствах, ориентированных на долгосрочную перспективу. То есть даже если никакого вступления Швеции и Финляндии в НАТО не будет, одна из ключевых стран альянса, Великобритания, сохранит свое присутствие на Скандинавском полуострове, в непосредственной близости от наших границ.
Во всем этом раскладе есть еще один немаловажный момент.
Большой ошибкой современной российской международной политологии является зацикленность на формальных вещах. Одна из таких вещей – НАТО, возведенное нашим внешнеполитическим и военным блоком в ранг какого-то фетиша. А между тем, на Западе такого подхода, будто #НАТО – это нечто совершенно незыблемое, нет и в помине. Напротив, даже с точки зрения самых ярых адептов атлантизма, альянс этот разнороден внутри и разъедаем объективными противоречиями. Англо-американские стратеги спокойно воспринимают тезис о конечности бытия этого блока, – по их мнению, может статься так, что пути континентальных держав, с одной стороны, и США и Великобритании, с другой стороны, разойдутся. Например, на фоне каких-либо тяжелых геополитических потрясений – сродни тем, которые, по странному стечению обстоятельств, развиваются прямо сейчас на наших глазах.
…И в этом ключе подписание двусторонних договоров между Лондоном и скандинавскими столицами получает новый дополнительный смысл. Как бы ни складывалась в дальнейшем судьба НАТО, #США и Британия не отказываются от плотного силового присутствия в Арктике. Континент для них важен, но Арктика – важнее. Они могут уйти с континента, но из Арктики – не уйдут. И даже в том крайне оптимистичном сценарии, в котором мы сможем передоговориться о всеобъемлющих гарантиях безопасности в Европе на новых началах, параллельно с откатом военной инфраструктуры альянса на позиции начала 90-х годов, на обоих наших арктических флангах будут по-прежнему находиться англосаксы, не связанные натовскими обязательствами и ограничениями.
#арктикабезопасность
«Черномырдин» найдет себя на полюсе
В карьере ставшего своего рода легендой (с негативным оттенком) дизель-электрического ледокола «Виктор Черномырдин» новый поворот. В конце апреля по завершении проводок в Финском заливе самый мощный неатомный ледокол в мире был переведен с Балтики в Баренцево море. В «Росморпорте» заявляют, что теперь судно, перебазированное на Мурманск, будет использоваться (в том числе) для арктических круизов.
Сейчас на повестке дня ледовые испытания в Карском море, где судно (надеемся) подтвердит свои характеристики. А дальше – получение класса пассажирского судна.
Хотя на первый взгляд данное решение и может показаться несколько странным, рациональное зерно в этой манипуляции все же есть.
Во-первых, для Балтики «Черномырдин» избыточен. Вот разрабатывали его для Арктики – пусть тут и служит. Даром что пароход со своими «нюансами» – все равно он нужнее в Заполярье.
Во-вторых, как ни странно, в амплуа круизника он вполне органичен. Начнем с того, что «Виктор Степаныч» проектировался с прицелом на обслуживание туристического маршрута к Северному полюсу. Плюс в целом он достаточно современный и комфортный. По этим показателям он уверенно превосходит «50 лет Победы», который сейчас занимается летним круизным извозом (см. пункт «в-третьих»).
Так вот, в-третьих, его участие в туристических покатушках на полюс позволит освободить от этих забот «50 лет Победы», который нужнее в западном секторе СМП. Да и выгоднее это будет экономически. Кстати, об экономике и туризме. Это штука прибыльная, и пользуется она неизменной популярностью (если кто не в курсе – погуглите на досуге расценки для общего впечатления). И хотя, по известным причинам, западный турист в этот сезон на полюс не пойдет, у нас есть турист восточный – китайцы. Коммерческое катание на ледоколах к полюсу – это то, что они замещать пока не научились, а «лишние» деньги отрасли не помешают.
Ну и, в-четвертых, наличие «Черномырдина» даст возможность подстраховать движение в Арктическом бассейне и на СМП в частности на случай очередного «певекского кризиса» в том или ином варианте. Вероятность повторения тех событий невысока, но тут уж, как говорится, лучше перебдеть.
#ледоколы
Ханхикиви все
Деградация внутриарктических отношений продолжается. Из портфеля сотрудничества между Россией и соседями по Арктике изымаются последние значимые проекты: финны в одностороннем порядке расторгли соглашение с Росатомом о строительстве АЭС Ханхикиви-1.
Fennovoima официально объявила о прекращении своих обязательств по контракту по итогам «всестороннего анализа». Решение далось непросто: на проект были завязаны достаточно обширные планы. Финны теряют инвестиции, рабочие места и, главное, перспективы заполучить еще одну атомную электростанцию, которая позволила бы им более комфортно чувствовать себя в условиях грядущего энергоперехода.
Не так чтобы это стало большой неожиданностью. Первый же серьезный удар совместный проект получил в 14-м – практически сразу после подписания контракта (ныне расторгнутого) грянули крымские события, что в определенном смысле запрограммировало его дальнейшую судьбу. На проект натравили экологов, каковые и успешно затянули его, переведя реализацию в режим перманентной политико-правовой тягомотины. Ну а 22 февраля сего года минобороны Финляндии потребовало дополнительной оценки его рисков в свете украинского кейса. Итог закономерен, и мы его наблюдаем.
Варианта «оставить все как есть» у финнов банально не было. Страна чем дальше, тем больше входит в орбиту атлантизма. На повестке дня – отказ от нейтральности и вступление в НАТО, с автоматическим превращением в жесткий фронтир. Какие уж тут совместные проекты с Россией.
Не стоит, однако, воспринимать этот отказ как поражение. В определенном смысле можно вздохнуть свободно: мы не потеряем миллиарды евро на финансировании этой сложноокупаемой затеи во имя «российской-финской дружбы». Проект уже давно превратился именно что в политическую стройку, призванную работать в формате нашей стратегии «задабривания партнеров» за российский счет где надо и не надо. Таким образом, у нас не будет лишних расходов, а у соседней страны-потенциального члена НАТО не будет АЭС.
#Росатом #экология #Финляндия
Запоздалые мантры
Мидовская говорящая голова тов. Захарова сделала несколько примирительных заявлений на тему сотрудничества с Западом, опираясь на известный подход «Арктика вне конфронтации». Цитата:
Мы остаемся открытыми к сотрудничеству со всеми заинтересованными государствами, организациями как арктическими, так и нерегиональными, которые разделяют наше понимание и необходимость устойчивого развития этого региона… искусственное подтягивание украинского сюжета в орбиту Арктического совета не отвечает целям организации по сохранению региона в качестве территории мира, стабильности и конструктивного сотрудничества.
В формальной логике тов. Захаровой и нашему МИДу не откажешь: даже в самые мрачные дни Холодной войны Арктика оставалась местом, где сотрудничество между СССР и Западом было возможным. Но беда в том, что уж очень формальна эта логика в наше постмодерновое время.
Упомянутый тов. Захаровой «украинский сюжет», хотим мы того или нет, по факту является одним из центральных в текущей мировой политике. Которая, к сожалению, с каждым днем все больше напоминает мировую войну, ведущуюся (пока еще) гибридными методами. И Арктика тут очень даже «при чем»: это одна из а) зон интересов Запада вообще и США в частности, б) точек нашего с ними физического соприкосновения.
Поэтому – хорошая попытка, тов. Захарова, но нет, эта риторика несколько устарела. Некоторые арктические государства (как и большинство их населения) и рады бы к ней прислушаться, да сюзерен не велит. Устойчивое развитие, экология, энергопереход и прочие рюшечки – это все про мирное время. Перспектива возвращения которого от нас все дальше и дальше.
#АС #НАТО #арктикабезопасность
СМП подкормит всех?
Хайповую и денежную тему базирования элементов аварийно-спасательной инфраструктуры СМП подхватил тов. Николаев.
В отличие от тов. Бездудного, который предложил разместить спасфлот в несуществующем порту Индига, тов. Николаев подошел к делу более грамотно с точки зрения политического маркетинга. Он выступил с тех позиций, что аварийно-спасательные центры Севморпути должны быть расположены по всей протяженности маршрута, то есть и в Якутии тоже.
В этой истории есть выраженный республиканский интерес, который упорно блюдет тов. Николаев. Речь идет об использовании под означенные задачи порта Тикси (который хотя бы существует, чего не скажешь об Индиге). По состоянию на сейчас его материально-техническая база изношена практически на 90%. Базирование группировки спасательных судов в этом порту будет означать и долгожданные федеральные инвестиции в его ремонт.
«Прицепом» к Тикси, в необходимости реконструкции которого сомнений нет практически ни у кого, тов. Николаев пиарит якутский вариант ненецкой Индиги – «глубоководный порт Найба». Шансов на Найбу сейчас, понятное дело, нет никаких, но сам вброс этой темы формирует дополнительную переговорную позицию в торге с федеральным центром, которую можно будет потом разменять на что-то более осязаемое.
И в этом тов. Николаев проявляет себя как намного больший аппаратный реалист, чем тов. Бездудный. Хайповать, знаете ли, надо с умом.