4772
Маги не шутят. Официальное отделение в Телеграм. Авторский канал эзотерического юмора. Только качественный контент. Официальные страницы на других ресурсах: vk.com/bash_mag ; fb.com/esolike
- Интересно почему именно "круги" Ада?
- Потому что когда ты замкнут на чем-то постоянно, как раз и попадаешь в свой личный Ад.
Что делать, если внутренний будильник по утрам не будит, а просит "ну еще пять минуток"?
Читать полностью…
Человек долгое время смотрит на Бездну только если влюблён в неё.
Читать полностью…
— На работе я никогда не пью, и у меня нет времени знакомиться с вашей женой... во всяком случае теперь.
Он исчез.
В тот же миг вошла жена Саймона.
— Опять подслушивала у дверей! — мягко упрекнул её Саймон.
— Конечно, — сдавленным голосом проговорила она. — И я хочу знать, дорогой, действительно ли труден этот вопрос. Потому что, если это не так... Саймон, я просто в ужасе!
— Будь спокойна, вопрос труден, — беспечно ответил Саймон. — Не все это сразу понимают. Видишь ли, — тоном лектора продолжал он, — всякий легко найдёт два целых числа, квадраты которых в сумме тоже дают квадрат. Например, 32 + 42 = 52, то есть просто 9 + 16 = 25. Ясно?
— Угу.
Она поправила мужу галстук.
— Но никто ещё не мог найти два куба, которые при сложении тоже давали бы куб или более высокие степени, которые приводили бы к аналогичному результату, — по-видимому, их просто нет. И всё же, — торжествующе закончил он, — до сих пор не доказано, что таких чисел не существует! Теперь поняла?
— Конечно. — Жена Саймона всегда понимала самые мудрёные математические положения. А если попадался камень преткновения, муж терпеливо объяснял ей все по нескольку раз. Поэтому у миссис Флэгг оставалось мало времени для прочих дел.
— Сварю кофе, — сказала она и ушла.
Четыре часа спустя, когда они сидели и слушали третью симфонию Брамса, дьявол явился вновь.
— Я уже изучил основы алгебры, тригонометрии и планиметрии! — торжествующе объявил он.
— Быстро работаете! — похвалил его Саймон. — Я уверен, что сферическая, аналитическая, проективная, начертательная и неевклидова геометрии не представят для вас затруднений.
Дьявол поморщился.
— Их так много? — упавшим голосом спросил он.
— О, это далеко не все. — У Саймона был такой вид, словно он сообщил радостную весть. — Неевклидовы вам понравятся, — усмехнулся он. — Для этого вам не надо будет разбираться в чертежах. Чертежи ничего не скажут. И раз вы не в ладах с Евклидом...
Дьявол застонал, поблек, как старая киноплёнка, и исчез. Жена Саймона хихикнула.
— Мой дорогой, — пропела она, — я начинаю думать, что ты возьмёшь верх!
— Тсс! Последняя часть! Великолепно!
Ещё через шесть часов что-то вспыхнуло, комнату заволокло дымом, и дьявол опять оказался тут как тут. У него появились мешки под глазами. Саймон Флэгг согнал с лица усмешку.
— Я прошёл все эти геометрии, — с мрачным удовлетворением произнёс чёрт. — Теперь будет легче. Я, пожалуй, готов заняться вашей маленькой головоломкой.
Саймон покачал головой.
— Вы слишком спешите. По-видимому, вы не заметили таких фундаментальных методов, как анализ бесконечно малых, дифференциальные уравнения и исчисление конечных разностей. Затем есть ещё...
— Неужели всё это нужно? — вздохнул дьявол.
Он сел и начал тереть кулаками опухшие веки. Бедняга не мог удержать зевоту.
— Не могу сказать наверное, — безразличным голосом ответил Саймон. — Но люди, трудясь над этой «маленькой головоломкой», испробовали все разделы математики, а задача ещё не решена. Я предложил бы...
Но чёрт не был расположен выслушивать советы Саймона. На этот раз он исчез, даже не встав со стула. И сделал это довольно неуклюже.
— Мне кажется, он устал, — заметила миссис Флэгг. — Бедный чертяка!
Впрочем, в её тоне трудно было уловить сочувствие.
— Я тоже устал, — отозвался Саймон, — Пойдём спать. Я думаю, до завтра он не появится.
— Возможно, — согласилась жена. — Но на всякий случай я надену сорочку с чёрными кружевами.
Наступило утро следующего дня. Теперь супругам казалась более подходящей музыка Баха. Поэтому они поставили пластинку с Ландовской 2.
— Ещё десять минут, и, если он не вернётся с решением, мы выиграли, — сказал Саймон. — Я отдаю ему должное. Он мог бы окончить курс за один день, притом с отличием, и получить диплом доктора философии.
После нескольких месяцев напряжённой работы по изучению бесчисленных выцветших манускриптов Саймону Флэггу удалось вызвать дьявола. Жена Саймона, знаток средневековья, оказала ему неоценимую помощь. Сам он, будучи всего лишь математиком, не мог разбирать латинские тексты, особенно осложнённые редкими терминами демонологии X века. Замечательное чутьё миссис Флэгг пришлось тут как нельзя кстати.
После предварительных стычек Саймон и чёрт сели за стол для серьёзных переговоров. Гость из ада был угрюм, так как Саймон презрительно отверг его самые заманчивые предложения, легко распознав смертельную опасность, скрытую в каждой соблазнительной приманке.
— А что если теперь вы для разнообразия выслушаете моё предложение? — сказал наконец Саймон. — Оно, во всяком случае, без подвохов.
Дьявол раздражённо покрутил раздвоенным кончиком хвоста, будто это была обыкновенная цепочка с ключами. Очевидно, он был обижен.
— Ну что ж, — сердито согласился он. — Вреда от этого не будет. Валяйте, мистер Саймон!
— Я задам вам только один вопрос, — начал Саймон, и дьявол повеселел. — Вы должны ответить на него в течение двадцати четырёх часов. Если это вам не удастся, вы платите мне сто тысяч долларов. Это скромное требование — вы ведь привыкли к неизмеримо бóльшим масштабам. Никаких миллиардов, никаких Елен Троянских на тигровой шкуре. Конечно, если я выиграю, вы не должны мстить.
— Подумаешь! — фыркнул чёрт. — А какова ваша ставка?
— Если я проиграю, то на короткий срок стану вашим рабом. Но без всяких там мук, гибели души и тому подобного — это было бы многовато за такой пустяк, как сто тысяч долларов. Не желаю я вреда и моим родственникам или друзьям. Впрочем, — подумав, добавил он, — тут могут быть исключения.
Дьявол нахмурился, сердито дёргая себя за кончик хвоста. Наконец он дёрнул так сильно, что даже скривился от боли, и решительно заявил:
— Очень жаль, но я занимаюсь только душами. Рабов у меня и так хватает. Если бы вы знали, сколько бесплатных и чистосердечных услуг оказывают мне люди, вы были бы поражены. Однако вот что я сделаю. Если в заданное время я не смогу ответить на ваш вопрос, вы получите не жалкие сто тысяч, а любую — конечно, не слишком дикую — сумму. Кроме того, я предлагаю вам здоровье и счастье до конца вашей жизни. Если же я отвечу на ваш вопрос — ну, что ж, последствия вам известны. Вот всё, что я могу вам предложить.
Он взял с воздуха зажжённую сигару и задымил.
Воцарилось настороженное молчание.
Саймон смотрел перед собой, ничего не видя. Крупные капли пота выступили у него на лбу. Он отлично знал, какие условия может выставить чёрт. Мускулы его лица напряглись... Нет, он готов прозакладывать душу, что никто — ни человек, ни зверь, ни дьявол — не ответит за сутки на его вопрос.
— Включите в пункт о здоровье и счастье мою жену — и по рукам! — сказал он. — Давайте подпишем.
Чёрт кивнул. Он вынул изо рта окурок, с отвращением посмотрел на него и тронул когтистым пальцем. Окурок мгновенно превратился в розовую мятную лепёшку, которую чёрт принялся сосать громко и с явным наслаждением.
— Что касается вашего вопроса, — продолжал он, — то на него должен быть ответ, иначе наш договор недействителен. В средние века люди любили задавать загадки. Нередко ко мне приходили с парадоксами. Например: в деревне жил только один цирюльник, который брил всех, кто не брился сам. Кто брил цирюльника? — спрашивали они. Но, как отметил Рассел, словечко «всех» делает такой вопрос бессмысленным, и ответа на него нет.
— Мой вопрос честный и не содержит парадокса, — заверил его Саймон.
— Отлично. Я на него отвечу. Что вы ухмыляетесь?
— Я... ничего, — ответил Саймон, согнав с лица усмешку.
— У вас крепкие нервы, — сказал чёрт мрачным, но одобрительным тоном, извлекая из воздуха пергамент. — Если бы я предстал перед вами в образе чудовища, сочетающего в себе миловидность ваших горилл с грациозностью монстра, обитающего на Венере, вы едва ли сохранили бы свой апломб, и я уверен...
Опишите паблик "Маги шутят" одним-двумя словами. Какой он или о чём?
Читать полностью…
Практика показала, что теория, конечно, неплоха, но не работает.
Читать полностью…
Напоминаем нашим читателям, что мы есть в разных социальных сетях:
Телеграм: /channel/bash_mag
Инстаграм: https://www.instagram.com/bash_mag
Фейсбук: https://www.facebook.com/esolike
— И что же вы посоветуете, чтобы исцелиться?
— Улыбайтесь. Одновременно и внутри, и снаружи.
— Как? Почему? Как ты устроил апокалипсис?
— Я просто был настойчив и верил в мечту.
Многие думают, что маги ходят по головам других. Нет, это, конечно же, вовсе не так!
Читать полностью…
Волшебный дом с двумя башнями #городская_сказка
Если вы вдруг когда-нибудь будете вечером проезжать на электричке станцию "Матвеевская" киевского направления, сидя по ходу поезда в сторону Москвы справа у окна, обязательно обратите внимание на пейзаж за окнами с противоположной стороны. Не пожалеете. Ах да, свет в вагоне может по техническим (ли?) причинам погаснуть – точно не пропустите. Впрочем, вероятно, то, о чем пойдет речь, можно наблюдать и при других обстоятельствах, с другого ракурса, но утверждать не буду. Не пробовал. Попробуйте.
Итак, вы видите дом. Высокий – этажей сорок, – увенчанный двумя башенками, он чарующе мерцает огнями и привлекает внимание, обремененное поиском и смакованием прекрасного.
Не знаю, как к вам, а ко мне мгновения спустя подсел старичок. То ли воображение разыгралось, то ли шестеренки в мозгу переклинило, то ли муза приняла нехарактерный штампам облик. Сверкая полными энтузиазма глазами, несвойственными для человека его лет, он сделал жест рукой, призывающий к диалогу. Я от удивления мгновенно снял наушники, чего, судя по всему, и хотел старик.
– А вы знаете, что это за здание? – спросил он.
Ни "здрасьте", ни "есть копеечка?" Ах да, здание. Надо же! Прям мысли читает.
– А расскажите, – включившись в игру, без обиняков ответил я.
– Это здание принадлежит одному волшебнику, – начал он. Тут я уже начал сомневаться, у меня ли шестеренки заклинило. У меня ли одного?
– Знаете, волшебники не любят ограничивать себя в жилых площадях. А еще любят жить одни. Вот и отстраивают себе такие вот "особнячки".
Я только выдохнул в ответ, не имея ни малейшего представления, как классифицировать такие данные. Собеседник продолжил, не дожидаясь, пока я найду, что ответить:
– Можете не пытаться проверить мои слова на практике. Каждый, кто когда-либо наведывался к этому дому, получал ложную память о входящих внутрь и выходящих из него людях, да и вокруг ничего необычного заметить не удастся. Любому уважающему себя волшебнику не придет в голову демонстрировать широкой публике свое присутствие.
Я слушал (как?) завороженный. Он немного помолчал.
А знаете? – добавил он спустя пару десятков секунд, – волшебникам тоже иногда бывает одиноко... Ладно, я, пожалуй, пойду – и так пропустил свою станцию. Надо бы на обратную электричку успеть – домой пора.
Он улыбнулся, показав идеально белые зубы. Все были на месте. Бодро встав с насиженного места, он направился к дверям тамбура. Я смотрел ему вслед, машинально возвращая наушники в уши.
Все сказки автора: #Smoren@felis_bot
- Что будет, если оживить свою предыдущую реинкарнацию?
- А что, по твоему мнению, происходит сейчас?
#классика_МШ
- Почему мне всегда достаётся не то, что я хочу?
- А что ты хочешь?
- Ну не знаю...
Смерть приходит только к лучшим.
И рано или поздно — к каждому.
Раздалось шипение. Поднялось алое грибообразное облачко, распространяя запах серы. Перед супругами на коврике стоял дьявол и шумно дышал, выбрасывая клубы пара. Плечи его опустились. Глаза были налиты кровью. Когтистая лапа, всё ещё сжимавшая пачку исписанных листов, заметно дрожала. Вероятно, у него шалили нервы.
Молча он швырнул кипу бумаг на пол и принялся яростно топтать их раздвоенными копытами. Наконец, истощив весь заряд энергии, чёрт успокоился, и горькая усмешка скривила ему рот.
— Вы выиграли, Саймон, — прошептал чёрт, глядя на математика с беззлобным уважением. — Даже я не мог за это короткое время изучить математику настолько, чтобы одолеть такую трудную задачу. Чем больше я в неё углублялся, тем хуже шло дело. Неединственное разложение на множители, идеальные числа — о Ваал!.. Вы знаете, — доверительно сообщил он, — даже лучшие математики других планет, а они ушли далеко от вас, не добились решения. Эх, один молодчик на Сатурне — он немного напоминает гриб на ходулях — в уме решает дифференциальные уравнения в частных производных. Но и он спасовал. — Дьявол вздохнул. — Будьте здоровы!
Черт исчезал очень медленно. Видно, он-таки изрядно устал. Саймон крепко поцеловал жену. Но она, с недовольной гримасой всматриваясь в лицо мужа, витавшего где-то в облаках, спросила:
— Дорогой, что ещё неладно?
— Нет, ничего... Но, понимаешь, я хотел бы ознакомиться с его работой, узнать, насколько близко он подошёл к решению. Я бился над этой проблемой не менее...
Он не договорил и изумлённо вытаращил глаза: дьявол вновь очутился в комнате. У него был очень смущённый вид.
— Я здесь забыл... — пробормотал он. — Мне нужно... ах!
Он нагнулся над разбросанными бумагами и начал их бережно собирать и разглаживать.
— Эта штука захватывает, — сказал он, избегая взгляда Саймона. — Прямо не оторваться! Если бы только мне удалось доказать одну простенькую лемму! — Увидев, что на лице Саймона вспыхнул жгучий интерес, он потупил взор, как бы прося извинения. — Послушайте, профессор, — проворчал дьявол, — я не сомневаюсь, что и вы потрудились над этим. Пробовали ли вы непрерывные дроби? Ферма, несомненно, пользовался ими, и... Будьте добры, оставьте нас вдвоём.
Последние слова были обращены к миссис Флэгг. Чёрт сел рядом с Саймоном, подоткнув под себя хвост, и указал на листы, испещрённые математическими знаками.
Миссис Флэгг вздохнула. Погружённый в раздумье дьявол вдруг показался ей очень знакомым: он почти не отличался от старого профессора Аткинса, коллеги её мужа по университету. Стоит двум математикам углубиться в изучение какой-нибудь мучительной и заманчивой задачи, и они...
Она покорно вышла из комнаты с кофейником в руке. Несомненно, предстояло долгое, утомительное обсуждение. В этом миссис Флэгг была уверена. Ведь недаром она была женой известного математика.
© Артур Порджес
— В этом нет никакой надобности, — поспешно сказал Саймон.
Он взял протянутый ему договор, убедился, что всё в порядке, и открыл перочинный нож.
— Минуточку! — остановил его дьявол. — Дайте я его продезинфицирую. — Он поднёс лезвие к губам, слегка подул, и сталь накалилась до вишнёво-красного цвета. — Ну вот! Теперь прикоснитесь кончиком ножа ...гм... к чернилам, и это всё... Прошу вас, вторая строчка снизу, последняя — моя.
Саймон помедлил, задумчиво глядя на раскалённый кончик ножа.
— Подписывайтесь, — поторопил чёрт, и Саймон, расправив плечи, поставил свое имя.
Поставив и свою подпись с пышным росчерком, дьявол потёр руки, окинул Саймона откровенно собственническим взглядом и весело сказал:
— Ну, выкладывайте свой вопрос! Как только я на него отвечу, мы отправимся. Мне надо посетить сегодня ещё одного клиента, а времени в обрез.
— Хорошо, — сказал Саймон и глубоко вздохнул. — Мой вопрос такой: верна или не верна Великая теорема Ферма?
Дьявол проглотил слюну. Впервые его самоуверенность поколебалась.
— Великая — чья? Что? — глухим голосом спросил он.
— Великая теорема Ферма. Это математическое предположение, которое Ферма, французский математик XVII века, якобы доказал. Однако его доказательство не было записано, и до сего дня никто не знает, верна теорема или нет. — Когда Саймон увидел физиономию чёрта, у него дрогнули губы. — Ну вот, ступайте и займитесь!
— Математика! — в ужасе воскликнул хвостатый. — Вы думаете, у меня было время изучать такие штуки? Я проходил тривиум и квадривиум 1, но что касается алгебры... Скажите, — возмущенно добавил он, — этично ли задавать мне такой вопрос?
Лицо Саймона окаменело, но глаза сияли.
— А вы предпочли бы сбегать за сто двадцать тысяч километров и принести какой-нибудь предмет величиной с гидростанцию Боулдер Дэм, — поддразнил он чёрта. — Время и пространство для вас лёгкое дело, правда? Что ж, сожалею, но я предпочитаю свой вопрос. Он очень прост, — успокаивающе добавил Саймон. — Речь идёт о положительных целых числах.
— А что такое положительное число? — взволновался чёрт. — И почему вы хотите, чтобы оно было целым?
— Выразимся точнее, — сказал Саймон, пропустив вопрос дьявола мимо ушей. — Теорема Ферма утверждает, что для любого положительного целого числа n больше двух уравнение xn + yn = zn не имеет решения в положительных целых числах.
— А что это значит?
— Помните, вы должны дать ответ.
— А кто будет судьей — вы?
— Нет, — ласково ответил Саймон. — Я не считаю себя достаточно компетентным, хотя бился над этой проблемой несколько лет. Если вы явитесь с ответом, мы представим его в солидный математический журнал. Отступить вы не можете, — проблема, очевидно, разрешима: теорема либо верна, либо ложна. И, пожалуйста, никаких фокусов с многозначной логикой. За двадцать четыре часа найдите ответ и докажите, что он правильный. В конце концов, человек... виноват, дух... с вашим развитием и огромным опытом может за это время немного подучить математику.
— Я вспоминаю, как туго мне приходилось с Евклидом, когда я изучал его в Кембридже, — печально заметил дьявол. — Мои доказательства никогда не были верны, а между тем истина лежала на поверхности: достаточно было взглянуть на чертёж. — Он стиснул зубы. — Но я справлюсь. Мне случалось делать и более трудные вещи, дорогой мистер Саймон. Однажды я слетал на отдалённую звезду и принёс оттуда литр нейтрония ровно за шестнадцать...
— Знаю, — перебил его Саймон, — вы мастер на подобные фокусы.
— Какие там фокусы, — сердито пробурчал дьявол. — Были гигантские технические трудности. Но не стоит ворошить прошлое. Я — в библиотеку, а завтра в это время...
— Нет, — жёстко перебил его Саймон. — Мы расписались полчаса назад. Возвращайтесь точно через двадцать три с половиной часа. Не буду торопить вас, — иронически добавил он, когда дьявол с тревогой взглянул на часы. — Выпейте рюмку вина и, прежде чем уйти, познакомьтесь с моей женой.
Народ всегда готов на всё ради свободы.
От здравого смысла.
От ответственности.
От радости.
— Не может быть! — сказал он и уничтожил несколько собственных миров.
Читать полностью…
Маги не откладывают свои дела на следующую жизнь.
Они помнят, что уже это делали.
— Эй, почему темно вдруг стало?!
— Мне лучше в темноте думается. Свет выключил.
— На улице? Днём?!
— Не, ну а чо.
В городе, где ни любви, ни улыбок нет,
Ведьма толчёт в ступе перец и первоцвет…
Варит и шепчет, и кружит вокруг котла.
Молит траву - одолень, чтоб весна пришла.
А в сером городе дождь моросит. И мрак.
И за заборами держат цепных собак.
Эти собаки порою добрей людей,
Тех, что любить не умеют, хоть их убей.
Ведьма в ночи вниз с пригорка, с холма к реке
Спустится, крепко сжимая флакон в руке.
В серую воду наотмашь плеснёт отвар,
Плод колдовства, её мощных и древних чар.
А поутру от реки поползёт туман,
Город окутает, руша в сердцах дурман
Злого заклятья, что вскоре совсем спадёт.
Ведьма устала, и тихо домой бредёт.
Одолевает под утро старуху страх.
Жгли ведь когда-то сестёр её на кострах.
Ей не один век на свете вот так вот жить,
Силы – то есть, но сумеет ли победить.
Из года в год холода гонит прочь она,
Всё расцветает под утро, кругом весна.
И небеса так светлы, птицы там поют...
Ведьма вздыхает: «Авось, нынче не сожгут».
@ Лана Лэнц
Если ты не хочешь заботиться о своём теле ради себя, то позаботься о нём хотя бы ради своих демонах.
Читать полностью…
— Маги, вы что шутите, у вас более серьёзных дел нет?
— В начале было слово. И это слово было шутка.
Будущее уже наступает, а ты до сих пор его не придумал?
Читать полностью…