47973
▪️Адвокат, Управляющий партнер адвокатского бюро KALOY.RU ▪️Основатель сервиса ADVOCALL ▪️ по вопросам сотрудничества @ai_mls
«Узнавали - никому никогда не прилетают штрафы»
Утро адвоката началось не с кофе, а с делового предложения. Пишет менеджер: давайте рекламировать VPN. Личная реферальная ссылка, 50% с каждого платежа ваших клиентов навсегда. Хотите - 100% сразу. Баннеры, тексты - все подготовим. Ну и пожизненный доступ к VPN в подарок (спасибо, тронут).
Отвечаю коротко: реклама VPN запрещена.
Ответ цитирую дословно:
«Узнавали, никому никогда не прилетают штрафы. Если бы кому-то дали штраф, мы бы знали - на рынке впнов паника бы была».
«Тг в целом запрещенная соц сеть, потому что ее сложно вот так отследить».
Первый приговор за участие в «движении»
29 июня Центральный районный суд Оренбурга вынес первый в России приговор по ч. 1 и ч. 2 ст. 282.2 УК - организация и участие в деятельности «международного движения ЛГБТ» (признано экстремистским и запрещено в РФ). Владелец, администратор и арт-директор бара Pose получили от 2 лет 3 месяцев до 7 лет общего режима. С владельца взыскали больше миллиона рублей преступного дохода. Судья Солопьев провёл 50 закрытых заседаний. Вину не признал никто.
Я далек от мысли оценивать деятельность обвиняемых, но хочется разобрать юридическую часть.
Статья 282.2 писалась под организации. У организации есть структура, руководство, членство, документы. Пленум ВС ещё в постановлении № 11 от 2011 года объяснял: участие - это вхождение в состав запрещённой организации и действия в её интересах, с осознанием того и другого.
Здесь запрещено «движение». Без устава, без руководства, без списка участников.
И раз организации нет, обвинение собирает «участие» из обычной хозяйственной деятельности. Арендовал помещение = создал условия для деятельности. Нанял персонал = вовлекал участников. Утвердил программу вечеринки = организовал мероприятие структурного подразделения. Бар превращается в ячейку, прибыль - в финансирование, посетители - в неопределённый круг лиц, подвергавшийся пропаганде.
Я буду писать, а вы меня подтрунивайте. Можно.
1. Умысел. Для 282.2 недостаточно «знал, что запрещено». Нужно доказать: человек осознавал принадлежность к конкретной запрещённой организации и действовал именно в её интересах. Но умысел по таким составам никогда не важен.
2. Существование самого «структурного подразделения». Обвинение обязано доказать, что бар - ячейка движения, а не просто заведение с определённой аудиторией. Связь с центром доказать невозможно, потому что центра не существует. Это дефект обвинения, и его надо заставлять доказывать каждый элемент.
3. В этом деле опросили больше двадцати сотрудников, изъяли регистраторы, смартфоны, ноутбуки. Объяснения, которые сотрудники дают «как свидетели», без адвоката, потом ложатся в фундамент обвинения - против них же. Статья 51 Конституции работает и у свидетеля. На опросе, на допросе, при любом ОРМ.
Уголовное право требует того, чтобы человек понимал, за что именно его могут наказать. Здесь организация не существует, признаки участия - резиновые. Определённость во всей этой конструкции есть только в одном месте. В приговоре.
Судья удалился в совещательную комнату и рассмотрел там пять гражданских дел
Попался совершенно гоголевский сюжет из Обзора практики ВС № 1 (2026).
По протоколу суд удалился в совещательную комнату в 14:30 и объявил, что приговор будет оглашен завтра. Пока приговор постановлялся, председательствующий успел рассмотреть пять гражданских дел и огласить по ним решения.
В статье 298 УПК написано ясно и коротко: из совещательной комнаты судья, постановляющий приговор, выходить может только для отдыха. Пять процессов – это, конечно, тоже своего рода отдых от уголовного дела…
Естественно, что Верховный суд приговор отменил: нарушена тайна совещания судей. И вот здесь надо отдать системе должное - тайна совещания в этом деле соблюдена безукоризненно: никто, включая самого судью, не знает, в какой момент и как постановлялся этот приговор.
Ходатайства, нужные каждому
Чтобы выиграть дело против военкомата одного иска недостаточно. Нужно активно участвовать в процессе, собирать доказательства и заявлять необходимые ходатайства.
Если вы обжалуете решение о призыве, обязательно заявите следующие ходатайства:
🖤 О запросе оригинала личного дела призывника — его стоит сразу включить в текст иска;
🖤 О вызове в суд врачей призывной комиссии — чтобы задать вопросы и выявить нарушения при медицинском освидетельствовании;
🖤 О вызове независимого медицинского специалиста — он сможет оценить медицинские документы и дать заключение;
🖤 О проведении судебной военно-врачебной экспертизы — нередко именно она становится ключевым доказательством в деле.
Если суд отказал в экспертизе — пройдите независимую военно-врачебную экспертизу и попросите приобщить её заключение к материалам дела. Это можно сделать даже в апелляции.
🖤 Все эти ходатайства, а также десятки других документов по военному праву — исковые заявления, жалобы, инструкции и готовые шаблоны — уже собраны в нашем адвокат-боте @free_prizyv_bot
Не нужно искать образцы по всему интернету и гадать, какой документ подойдет именно в вашей ситуации.
🖤 Оформите подписку на адвокат-бот — это самый простой и доступный способ получить грамотную юридическую помощь по вопросам призыва. Все необходимые документы и инструкции всегда будут под рукой.
Налоговый спор в группе компаний – давно не про арбитражный спор
Средний размер доначислений по одной выездной проверке в Москве: 31 млн руб в 2021 году, около 120 млн – в 2025-м и уже в нынешнем году – 170 млн руб. Напомню, что особо крупный размер по 199-й статье УК – 56,25 миллионов за три года. То есть средний акт проверки сегодня перекрывает порог уголовного дела втрое.
И приходят прицельно: 98 проверок из 100 заканчиваются доначислениями, а почти все выездные проводят совместно с МВД: материал сразу собирают так, чтобы он потом лег в уголовное дело. Конечно, при уплате недоимки дело прекращается, но тут никто не отменял другой инструмент – легализацию. Представьте, что за три года налоговой проверки вы приобрели какой-то актив (автомобиль, жилье и тп). Так вот, если этот актив куплен за период проверки, а затем возбудили дело по уклонению от уплаты, то с высокой долей вероятности можно говорить о том, что будет возбуждено дело по статье 174.1 УК (та самая легализация). И вот тут никакая уплата не спасет от приговора, который может стать поводом для реального лишения свободы. Да и мера пресечения на период расследования дела - не самая мягкая.
Но даже если до приговора не дошло – есть субсидиарная ответственность. Это уже не про компанию, а про ваше личное имущество. Средний чек субсидиарки тоже растет – 88 миллионов на человека. Суды удовлетворяют больше половины заявлений, налоговая стала главным инициатором банкротств. И отвечает не только директор: собственник с долей больше четверти, бенефициар, фактический владелец...
Хорошая новость в том, что за 2022–2024 по дроблению (и только!) действует амнистия: отказались от схем в 2025–2026 годах – долг за 2022–2024 подвешивают до 2030. Если дробление не повторили, после этого срока долг спишут.
Поэтому единственное, что реально работает, это смотреть на структуру компании или группы компаний до каких-либо претензий налоговиков.
Покажите свою группу компаний нам, пока ее не показали следователю: разберём, где у вас «признаки дробления», где деловая цель не оформлена, где взаимозависимость торчит наружу. Это дешевле любого доначисления и спокойнее любого допроса.
Какие законы подписал Путин 26 июня
📌Антифрод-2 (борьба с мошенниками): самозапрет на входящие международные звонки (снять только в МФЦ), не более 20 банковских карт на человека во всех банках, «красная кнопка» на Госуслугах, детские сим-карты, база IMEI, компенсация ущерба банками и операторами. Действует со дня опубликования, но ключевые меры – поэтапно: с 1 сентября 2026, 1 марта 2027, 1 сентября 2027 и 1 января 2028.
📌«Иностранная авторизация»: владельцам сайтов и приложений – штраф за вход пользователей через зарубежные сервисы (Gmail, Apple/Google ID); для юрлиц 500–700 тыс., для должностных лиц 30–50 тыс., для граждан 10–20 тыс., за повтор для компаний до 1,4 млн. Опубликован 26 июня, в силу с 6 июля 2026.
📌Иноагенты: статус становится основанием для увольнения из силовых ведомств; банки обязаны давать справки по их счетам и операциям; повторно подать заявление об исключении из реестра после отказа – не ранее чем через год; с 1 сентября – запрет заказывать и размещать соцрекламу.
📌Табак и никотин: лицензирование оборота с 1 октября 2026; торговля без лицензии запрещена с 1 марта 2027; система мониторинга – с 1 сентября 2027. Регионы могут запрещать продажу вейпов – с 1 марта 2026 до 1 марта 2032.
📌Перекупка ж/д билетов: штраф до 500 тыс. за незаконную продажу электронных билетов на поезда дальнего следования.
📌Госучреждения: штраф должностным лицам 15–30 тыс. за неразмещение информации о деятельности на официальном сайте.
📌Миграционные госпошлины: кратный рост сборов за прием и выход из гражданства, ВНЖ, визы; новые пошлины при замене ВНЖ и выдаче дубликата РВП.
Почему бизнесу стало выгодно не расти
Ко мне на консультацию пришёл владелец регионального бизнеса. Много говорили про структуру и налоги. В этом году он подходит к 490,5 млн рублей выручки. Это потолок упрощёнки на 2026 год. Говорит, что в следующем году по прогнозам должны перешагнуть лимит. Но если перешагнёт, потеряет право на УСН и уходит на общую систему. А там уже полноценный НДС 22% и налог на прибыль 25%. Это значит, что бизнес не будет зарабатывать.
И первая (надо сказать, банальная) его мысль – «аккуратно раздробить бизнес». Второе юрлицо, развести потоки, остаться у каждого под лимитом. Я отговорил, потому что дробление сегодня – это просто очень дорогой кредит, который ты берешь у государства. Это отложенная недоимка и потенциальное уголовное дело.
Что же делать? Не дробиться. Сократить производство и спокойно жить под лимитом. Тебе, говорю, выгодно не расти.
А теперь умножьте этого предпринимателя на десятки тысяч таких же по стране. Каждый в следующем году не наймёт людей, которых мог нанять. Не поднимет зарплаты, которые мог поднять. Не вложит в дело то, что мог вложить. Потому что расти стало невыгодно, а иногда и опасно.
Государству нужны деньги здесь и сейчас. А бизнесу стало выгоднее не расти. Вот и вся налоговая реформа.
Два года – только на поиск недостатков
Конституционный суд 9 июня вынес Постановление № 38-П, в котором определил, как считать двухлетний срок для претензий к качеству товара.
Поводом для жалобы послужила обычная сделка. Человек купил нежилое помещение под бизнес, через какое-то время выяснилось, что его регулярно затапливает. Он подал в суд на продавца. Районный суд встал на сторону покупателя: продавец о скрытых недостатках знал и не сообщил. Апелляция решение отменила по одной причине: к продавцу обратились позже двух лет с момента передачи, а п. 2 ст. 477 ГК эти два года вроде бы отводит и на обнаружение недостатков, и на подачу иска в суд.
Но именно в этоим и была ошибка Апелляции, которая посчитала двухлетний срок как пресекательный. Но КС признал п. 2 ст. 477 ГК частично не соответствующим Конституции именно из-за этой неопределённости и дал обязательное толкование.
Два года – это срок на обнаружение недостатков. Если покупатель нашёл дефект в пределах этого срока, он вправе предъявить требования и позже – в пределах общей исковой давности, которая начинает течь с момента обнаружения.
По одному из дел я недавно вышел из защиты, потому что после задержания доверителя в дело вошли родственники и общего языка мы не нашли. До задержания сам доверитель не соглашался, но понимал, почему его хотят привлечь, какую стратегию защиты мы выбрали и почему. Родственники не понимали ни сути обвинения, ни логики следствия, ни того, кто и какие решения в процессе вообще принимает.
Я далек от того, чтобы упрекать за это: человека забрали, а у близких земля уходит из-под ног, и адвокат оказывается единственным, на кого остается надежда и на ком можно сорвать страх. Но работать в таком режиме нельзя. Выделил для себя важные маркеры, после которых трудно работать по делу.
1. «Вытащите его из СИЗО»
Родные искренне думают, что мера пресечения зависит от качества доводов адвоката. Если посмотреть на статистику, становится понятно, что почти всегда это автоматизированный механизм. Адвокат может возражать, обжаловать, дискредитировать доводы следствия, но решение всегда принимает судья. Но часто этого не понимают.
2. «Вы гарантируете..?»
Нет. И никто не может гарантировать. Но в глазах родственников «не могу обещать» = «не уверен в себе» или «не хочет работать». А где-то рядом всегда есть знакомый, которому адвокат гарантировал и за деньги «все решил». Конкурировать с городской легендой тяжело. Особенно, если в нее верят.
3. «Вы вообще ничего не делаете»
Этот пункт знаком каждому адвокату. Следствие длится год-два. Работа защиты на следствии не видна, потому что мерилом качества работы будет только освобождение человека из под стражи. Ознакомление, ходатайства, согласование позиции, жалобы – все это «отсутствие результата» для родственников. В их картине тишина равна бездействию. А объяснять, что иногда молчание в материалах – это и есть работа, бесполезно: им нужно движение, которое видно.
4. «Что он вам сказал?»
Когда доверитель по разным причинам просит не сообщать что-то родным, адвокат не вправе пересказывать это даже матери. И вот тут для родственников это уже предательство: «мы платим, а вы от нас что-то скрываете».
5. «Это решает следователь, а не мы»
Самая честная фраза в списке и самая раздражающая родственников. Когда я объясняю, кто на самом деле принимает процессуальное решение, это слышится как отговорка. Например, «почему нельзя допросить такого-то? Мы заявим обоснованное ходатайство, но окончательное решение принимает следователь». Это приравнивается чуть ли к некомпетентности адвоката.
6. «Нам кажется, вы в сговоре со следователем»
Это финальная стадия. Прошло полгода, человек по-прежнему сидит, «движения по делу нет». Это значит, что адвокат заодно со следователем: «а, вот он с ним выходил покурить и и они там о чем-то шептались». Возразить тут почти нечем, потому что доказывать обратное не имеет смысла, потому что как только защитник начинает оправдываться перед доверителем, он уже проиграл этот разговор.
У защиты доверитель один – клиент. Не его семья и партнеры. Бывает, клиент хочет одного, а родня требует противоположного, и адвокат оказывается между ними. Пока клиент на свободе, он сам держит этот баланс. После задержания держать его приходится адвокату, а доверие к этому моменту уже может быть подорвано.
Я знаю, как спорить с обвинением, но вот с горем спорить нельзя. Поэтому иногда самый профессиональный шаг – не «бороться до конца любой ценой», а честно сказать: защита без доверия – это не защита. И выйти из дела.
Это интервью было записано около месяца назад. Мы поговорили про суды, дела, которые мы ведем, проблемы блогеров, но самое, как мне кажется важное, это то, как во мне уживается светский подход к защите прав и религиозность. Про то, почему все считают, что женщины на Кавказе угнетены и почему это не так.
https://youtu.be/BOGsyGmHGno?si=LNJvqcGGkrVyIhlc
Сегодня День беженца
В 1992 году я и моя семья за один день потеряли всё. Дом, землю, нажитое - все, что моя семья построила в Пригородном районе после того, как в 1959-м вернулись из депортации.
Но в соответствии с нашим законодательством мы не были беженцами, хотя и стояли с мамой в очереди за кабачковой икрой, мукой и сахаром по специальным «талонам для беженцев». Беженец - тот, кто бежит из другого государства. А мы никакой границы не пересекали: нас изгнали внутри собственной страны. Для таких государство придумало слово помягче - «вынужденный переселенец» или «временно перемещенные лица». Хотя, можете поверить, хрен редьки не слаще.
На конец 2025 года в мире 68,7 миллиона вынужденных переселенцев, а беженцев - 117,8 миллиона.
В нашем случае, слово «временно» живёт десятилетиями. Часть изгнанных не вернулась в Пригородный до сих пор.
Люди должны жить там, где они хотят. Это. Их. Право.
Новый выпуск на канале.
В гостях — Михаил Гребенюк.
Честно говоря, мне было неинтересно в очередной раз говорить о том, как заработать миллиард, построить отдел продаж или масштабировать бизнес. Поэтому мы поговорили о другом:
❗️О цене роста.
❗️Об ответственности предпринимателя перед клиентами, сотрудниками и собственной семьёй.
❗️О том, почему иногда проще вернуть деньги клиенту, даже если по закону ты ничего не обязан.
❗️О репутации, которая стоит дороже выигранного спора.
❗️О налогах, обелении бизнеса, уголовных делах вокруг инфобиза и о том, что сегодня происходит с малым бизнесом в России.
Ссылки на выпуск👇
YT: https://youtu.be/MDTqOPIpVEc
VK: https://vkvideo.ru/video-229272431_456239077
Государство хочет понять, почему дорожают продукты через налоговую отчётность бизнеса
4 июня правительство внесло в Госдуму два законопроекта: первый вводит поправки статьи 5 и 20 закона «О торговле», второй – в статью 102 НК про налоговую тайну.
Идея законопроекта в том, чтобы наладить мониторинг цен по всей цепочке: от производителя до полки, чтобы вовремя видеть, отчего дорожает еда, и реагировать. И чтобы следить за ценами, ведомствам предлагают открыть доступ к данным ФНС о производителях, поставщиках и продавцах продовольствия. А заодно и о поставщиках услуг, которых Росстат считает в индексе потребительских цен. Короче говоря, на основании налоговых деклараций, бухгалтерской и аудиторской отчётности предлагают раскрыть: цены сделок, объёмы реализации, доходы, расходы, прибыль
Цены – мне понятно, но все остальное – это экономика компании целиком: сколько заработала, сколько потратила, какая рентабельность. Я не большой бизнесмен, но для контроля за ценником чужая прибыль не нужна.
При этом не прописано, кто именно получит доступ – перечень ведомств утверждает правительство. Конкретный состав сведений и порядок передачи, согласно законопроекту, определит ФНС по согласованию с Минэкономразвития.
НО! Формально налоговая тайна при этом сохраняется. Второй законопроект честно распространяет режим статьи 102 НК на переданные сведения: запрет разглашать, особый режим хранения, ответственность за утрату.
Только статья 102 НК и без того давно стала длинным перечнем исключений: там уже немало случаев, когда тайна всё-таки кому-то раскрывается. Каждый новый получатель – это ещё одна оговорка. Тайна, которую по закону знают ещё несколько ведомств, остаётся тайной примерно так же, как рассылка с грифом «секретно» остаётся секретом.
Я не против того, чтобы государство понимало, почему дорожает хлеб. Я против того, чтобы под лозунгом про ценники собирали полную финансовую модель бизнеса. Цены, как ни странно, можно мониторить по ценам. Надеюсь, законопроект так и останется законопроектом.
Я тут пообщался с клодом и он сказал, что на картинке - данные 2004 года.
В последнем замере ФОМ по этому же вопросу картина другая: 56% считают, что судьи берут взятки, 21% так не считают. Хотя это тоже не повод для оптимизма, но я все же уверен, что эти данные некорректны. И раз уж речь зашла о честности подачи, сравним с другими странами.
В России спрашивали в лоб: берут судьи взятки или нет. На условном Западе вопрос другой: доверяете ли вы судам и судебной системе. Это не одно и то же. «Не доверяю» и «считаю взяточником» - суть разные обвинения. Сравнивать их напрямую нельзя. С этой оговоркой нашел данные за 2024 год, для ориентира:
В США только 35% доверяют федеральным судам (это ниже среднего по развитым странам), но более 63% доверяют судам штатов и более низним по уровню судам (Gullap).
Во Франции судам доверяют 50% (OECD).
В Германии - 58% (OECD), а в Великобритании - 62% (OECD).
Россию в этот ряд поставить нельзя: вопрос задавали про другое. Но отдельно ФОМ спрашивал и про оценку работы судов - отрицательно 41%, положительно 25%.
.
Конституцию 1993 года писали люди, которые только что вышли из системы, где человек был ничем, а государство было всем. Уверен, именно поэтому в первой же главе записали: человек, его права и свободы - высшая ценность. Не государство. Не безопасность. Не стабильность. Че-ло-век.
Прочитайте вторую статью сегодня вслух и поймёте, как далеко мы ушли.
Тогда эта «высшая ценность» не была абстракцией. Это было прямое отрицание лагерей, троек, признания как царицы доказательств, права без защиты и суда без оправдания и прочее. Демократия, разделение властей, презумпция невиновности, состязательность - все это закладывали, «чтобы больше никогда...».
А теперь посмотрим, где мы.
Презумпция невиновности, состязательность, права человека - все это есть на бумаге. В зале суда сторона защиты и сторона обвинения почему-то сидят по разные стороны не только стола, но и реальности. Принцип разделения властей размыт как плохое зрение. Спросите любого практикующего, где проходит граница между судом и следствием, и увидите ухмылку.
Мы бежали от системы, в которой государство всегда право. И прибежали туда, где «нет оснований не доверять» представителю власти.
Разница между тем, что задумывали в 93-м, и тем, что получилось, - упущенная возможность. Конституция все та же (с «небольшими корректировками на пеньках»). Она просто оказалась документом, который вспоминают в декабре, а не применяют по будням. Высшая ценность осталась на бумаге, а на практике высшей ценностью стало удобство правоприменителя.
Самое обидное - что инструмент рабочий. Текст неплохой. Им просто не пользуются по назначению.
С Днём России!
«Мы подумаем» - это ещё не отказ
Доверитель пришёл на консультацию. Разговор прошёл нормально. Он поблагодарил, сказал «мы подумаем» и исчез. Через месяц выясняется: взял другого адвоката или просто забил на дело. Обычно коллеги забывают о таком клиенте – «зачем мне навязываться!» А еще хуже – начинает винить себя. Все это одинаково бесполезно.
Почему-то когда клиент «ушёл думать» большинство коллег не считает работой. А это неотъемлемая часть работы, которая не требует ни бюджета на рекламу, ни нового сайта, ни нового продукта.
Вы можете начать водить носом и говорить «фу, Калой, ты продажи пропагандируешь». Нет. Здесь важно одно принципиальное разграничение: возврат доверителя и продажа – это как разные жанры фильмов: смотреть можно с разной степенью удовольствия.
Продавец возвращается к лиду, чтобы закрыть сделку. Его задача – получить деньги. А юрист возвращается к доверителю, чтобы закрыть разговор/проблему. Его задача в том, чтобы довести человека до состояния, в котором тот принимает информированное решение. Если человек решит работать не с вами – это тоже нормальный итог. Плохой итог, когда он не решил ничего, пропустил срок и оказался в худшей ситуации. Если после консультации вы написали клиенту коротко, о чем была консультация и в чем вы видите решение – это не «напоминание купить». Это профессиональное поведение. Врач, у которого пациент отложил операцию, не отпускает его «думать». Он звонит через неделю и спрашивает, как самочувствие и пора бы принять меры. Это не продажа. Это работа.
Каждый юрист, который проводит платные консультации, ведёт две конверсии. Первую – с рекламы на консультацию. Вторую – с консультации в договор. Последнюю не считает почти никто. А она важнее. Потерять доверителя, который уже дошёл до консультации, дороже, чем не привлечь нового.
Сегодня на эфире клуба «Потенциал» глубоко разобрали, как и когда напоминать о себе клиенту после консультации, чтобы он к вам вернулся. Чего не делать, чтобы не навязывать себя и свою помощь. И когда точно стоит отпустить клиента. Запись видео выложили в закрытом канале клуба.
5 популярных ошибок с полицией
Даже спокойный разговор с полицейским может обернуться проблемами, если не знать базовые правила. Вот чего лучше не делать.
❤️ Вести задушевные беседы
«Да мы просто поговорим», «объясните по-человечески», «сейчас разберемся и отпустим» — старая уловка. В такой беседе человек может сказать лишнее, а потом эти слова окажутся в материалах дела.
Как правильно: отвечайте строго на вопросы по делу. А если ситуация серьезная — вежливо откажитесь от разговора до приезда адвоката.
❤️ Трогать чужие вещи
«Посмотрите, это ваше?» — звучит безобидно. Но если вы возьмете вещь в руки, на ней могут остаться ваши отпечатки. Или наоборот — на руки могут попасть следы запрещенных веществ.
Как правильно: ничего не трогайте и не перемещайте. Можно спокойно сказать: «Я не знаю, что это, в руки брать не буду».
❤️ Конфликтовать
Даже если вы уверены, что полицейский действует незаконно, крики, угрозы и физическое сопротивление только ухудшают ситуацию. Так можно получить отдельную статью — об оскорблении представителя власти или применении насилия к нему.
Как правильно: говорите спокойно, фиксируйте нарушения и требуйте адвоката. Если обстановка накаляется — по возможности включите аудиозапись, но не тыкайте телефоном в лицо полицейскому.
❤️ Подписывать не глядя
«Подпишите и пойдете домой» — одна из самых частых уловок. Потом может оказаться, что вы согласились с обвинением или подписали вредную для себя бумагу.
Как правильно: внимательно прочитайте документ. Если не согласны — напишите: «С протоколом не согласен», «Объяснения даны без адвоката», «Прошу допустить защитника». Пустые места лучше зачеркнуть.
❤️ Отвечать, если не уверены
Иногда кажется, что проще ответить полицейскому, чтобы он не подумал, будто вы что-то скрываете. Но на деле это может превратиться во вредные показания, которые потом будет сложно оспорить.
Как правильно: не знаете, не помните — так и скажите. Или вовсе откажитесь отвечать, поскольку находитесь в стрессе и без адвоката.
❤️ Одно неосторожное слово может дорого обойтись.
С AdvoCall вы всегда можете вызвать проверенного защитника, который будет на вашей стороне.
❤️ Поделитесь этой инструкцией, чтобы обезопасить близких.
Как ВС РФ закрепляет невозможность оправдания даже по самым мелким делам
16 июня Пленум Верховного суда принял поправки в постановление 2002 года о краже, грабеже и разбое. Основные разъяснения – про цифру: предметом хищения теперь прямо названы безналичные деньги, цифровые рубли, цифровые права и цифровая валюта.
Но даже не это зацепило мое внимание, а пункт 17.1, который о статье 158.1 УК: мелкое хищение до 2500 рублей, совершённое тем, кто уже наказан административно по ч. 2 ст. 7.27 КоАП. Классическая административная преюдиция: первый раз – штраф, второй раз – уголовное дело.
И, казалось бы, ВС пишет правильные вещи. Факт административного наказания сам по себе не предопределяет виновность. Суд должен исследовать всю совокупности доказательств и обязан проверить: вступило ли постановление по КоАП в силу на момент повторного хищения, исполнено ли оно, не истек ли годичный срок, не пересматривалось ли. В общем, все, что может привести к избежанию приговора.
Если преюдиция не подтвердилась, то и нет признака субъекта, а значит, нет и состава. Что должен сделать суд когда нет состава? Правильно – оправдать.
Но ВС завершает не так:
если указанные обстоятельства препятствуют постановлению приговора, суд… возвращает уголовное дело прокурору (статья 237 УПК).
Собственность защищается одинаково? Не всегда.
Конституционный суд 29 июня вынес постановление № 43-П по делу предпринимателя из Южно-Сахалинска. Лучше моего коллеги и товарища Кирилла Мариненко трудно будет рассказать, но история простая до неприличия и именно поэтому показательная.
Компания ООО «МонтажЭлектроСпецСервис» взялась заменить кабель между двумя подстанциями «Сахалинэнерго». Вместо замены старый кабель оставили в земле, приварили к концам куски нового и отчитались, что всё сделано. Ущерб в размере более двух миллионов. Обычный подрядный обман: деньги взял, работу не выполнил, результат сфальсифицировал.
Предпринимателя осудили по части 4 статьи 159 УК. Защита просила часть 5 той же статьи — мошенничество, сопряжённое с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности. Это спецсостав ровно для таких историй: договор подряда между двумя коммерческими юрлицами.
Но суд дежурно отказал: это не предпринимательская деятельность, и все. Здесь же в основание легло другое, и именно оно дошло до КС: акционером «Сахалинэнерго» является Сахалинская область. То есть государство. А раз в потерпевшем есть госучастие, то предпринимательский состав, по логике судов, не работает. Хотя в статье про состав акционеров потерпевшего – ни слова. Нет там оговорки «кроме случаев, когда среди участников есть государство». Ее дописали сами.
Кстати, в самом приговоре первая инстанция отказала в части 5 вообще по другой причине — по моменту умысла: раз намерение похитить возникло уже в ходе работ, а не до договора, то преднамеренного неисполнения якобы нет. То есть заранее всё спланировал — состав помягче; передумал платить по ходу — потяжелее. Верховный Суд потом это прямо поправил: умысел на преднамеренное неисполнение может возникнуть и в процессе исполнения, а не только до него.
И что мы получаем: обманул частную фирму – средняя тяжесть. Обманул фирму, где среди акционеров регион, – тяжкое. Деяние одно, разница только в том, кто числится в акционерах у потерпевшего. Собственность государства защищается уголовным законом строже частной. Хотя статья 8 Конституции признаёт и защищает все формы собственности равным образом, а статья 19 гарантирует равенство перед законом. Хотя известна истина ещё со второго курса «Nullum crimen sine lege» (нет преступления без прямого указания в законе).
КС с этим согласился. И добавил то, что суды почему-то забыли: расширять состав преступления толкованием в худшую для человека сторону нельзя. Хотел бы законодатель сделать госучастие отягчающим – написал бы. Не написал. Значит, достраивать за него суд не вправе.
Само дело Шеврюкова пересматривать не будут: пока жалоба шла в КС, его уже переквалифицировали с части 4 на часть 5 и наказание смягчили. Заявитель получил своё ещё до решения. А его дело закрыло дыру для всех остальных.
Привычка делить собственность на «свою» и «государеву» живёт в правоприменении давно. И привычка эта глубже одного постановления. В Конституции написано, что собственность защищается одинаково. Иногда, чтобы это подтвердить, нужен отдельный судебный акт.
Любой телефон смогут отключить
Я уже писал про «Антифрод-2». Теперь Минцифры выложило на общественное обсуждение проект постановления о том, как будет работать главная техническая новелла пакета – единая база IMEI.
IMEI – это, кто не знает, это номер (отпечаток) самого аппарата, зашитый в железо. Если вы, к примеру, поменяли симку, то меняется номер, а IMEI остаётся с телефоном до конца.
Конечно, мы знаем, что данные об IMEI у операторов есть и сейчас. Но отныне каждый факт активации сим-карты на устройстве оператор будет передавать в государственную базу в течение часа. Доступ к ней имеет сами знаете кто.
При этом любое устройство из базы можно отключить от сети и превратить в тыкву или кирпич (кому как больше нравится).
Основания для отключения устройства такие:
▪️ заявление об утере или краже;
▪️ незаконный ввоз;
▪️ решение суда о конфискации или ограничении оборота;
▪️ несоответствие «требованиям безопасности»;
▪️ запрет на использование в России.
Первые три основания мне понятны. А «требования безопасности», как я думаю, - категория, если не резиновая, то точно неконкретная: кто определяет несоответствие, по каким критериям, узнает ли владелец заранее и где это оспаривать, неизвестно.
Регистрировать телефон на Госуслугах не нужно, всё автоматически. Исключение одно: если купили аппарат за границей и сами ввезли, то нужно внести данные через Госуслуги.
Правоохранители получают готовые данные о том, какие сим-карты жили на в конкретном аппарате. Это короткий путь к презумпции: «раз на твоём IMEI крутился этот номер, значит, это ты». А дальше доказывай, что аппаратом пользовался не ты один.
Антифрод история правильная: краденые телефоны, серый импорт, подменные идентификаторы... Вопрос, как обычно, не в цели, а в том, что инструмент построен шире цели. Реестр устройств с историей активаций и кнопкой «выключить» - слишком удобная вещь, чтобы остаться только антифродом.
Как срочников склоняют к контракту — 8 главных уловок
К нашей команде не раз обращались срочники, которых пытались под давлением заставить подписать контракт с Минобороны. Это незаконно: контракт можно заключать только добровольно.
Рассказываем, какие уловки используют командиры, чтобы склонить к подписанию.
❤️ «Будешь служить в тылу»
На самом деле:
После заключения контракта могут отправить куда угодно. Желающих остаться в тылу и так достаточно — с чего это «тёплое местечко» отдадут именно вам?
❤️ «Подпишем контракт только на один год»
На самом деле:
Все контракты теперь бессрочные — до Указа об окончании частичной мобилизации. Когда он будет — никто не знает.
❤️ «Вместо того, чтобы служить бесплатно, будешь делать то же самое за деньги»
На самом деле:
Срочников не отправляют в «зону СВО» (по крайней мере официально), а контрактники нужны именно для участия в боевых действиях. То есть «делать то же самое» — не выйдет.
❤️ «Не пойдёшь за хорошие деньги сейчас — всё равно мобилизуют»
На самом деле:
Призыва по мобилизации сейчас нет. Новое мобилизационное задание не объявлено.
❤️ «Не подпишешь по-хорошему — поедешь под Курск или Белгород»
На самом деле:
Чистая манипуляция. Если контракт подписан — могут отправить куда угодно.
❤️ «Просто подпиши контракт — и оставим в части»
На самом деле:
Даже при хороших отношениях с командованием оно не решает, куда вас направят. Придёт приказ Минобороны — и никакие ссылки на обещания не помогут.
❤️ «Не подпишешь — пойдёшь в тюрьму за отказ исполнять приказ командования»
На самом деле:
Это ложь. Подписание контракта — дело добровольное. Нет никакой ответственности за отказ.
❤️ «Ты что, не мужик? Все подписали, один ты остался»
На самом деле:
Старая уловка оперативников: «все уже дали показания на шефа — ты один остался». А потом выясняется, что никто, кроме тебя, ничего не сказал.
Это всё — случаи из нашей практики.
Но мы, как юристы, которые каждый день работают с обращениями контрактников, хотим предупредить: после того как контракт подписан, отмотать назад практически невозможно.
Есть несколько редких исключений — расскажем о них позже.
❤️ Поделитесь этим постом с теми, кого могут отправить в армию — чтобы они знали, с чем могут столкнуться.
ПМЮФ-ПМЮФ
То, что когда-то называлось Петербургским международным юридическим форумом, прошло в Шушарах. Из четырёх слов в названии актуальным осталось, кажется, только «форум». «Петербургский» – потому что Шушары. «Международный» – ну, вы поняли. А «юридический» перестал быть актуальным, когда слово взял министр юстиции Константин Чуйченко. Он заявил, что подход, при котором права и свободы граждан считаются приоритетом, «не совсем правильный». Этот приоритет, по его версии, надо уравновешивать интересами государства. И добавил формулу, которую можно высекать в граните: «если мы где-то что-то отпускаем, то с другой стороны надо прикрутить».
Проблема в том, что у государства нет интересов. У него нет головы, рук, ног и нервной системы. Государство – это конструкция. Интересы есть у людей, которые этой конструкцией управляют: у чиновников, депутатов, судей. И интерес у них ровно один, совершенно естественный – расширять свою власть. Когда министр говорит «интересы государства», он имеет в виду именно это. Других «интересов государства» в природе не существует.
А публичное право (конституционное в особенности) придумано ровно для обратного. Не для того, чтобы «балансировать» человека и власть, а чтобы держать власть в рамках. Защищать людей не только от прямого произвола, но и от тихого расширения компетенции за счёт чужих прав. Поэтому в статье 2 Конституции написано то, что написано: человек, его права и свободы – высшая ценность, а их защита – обязанность государства. Не «одна из задач», а обязанность.
И вот человек, чья должность буквально названа в честь этой обязанности, публично объясняет, что приоритет прав был ошибкой девяностых. Дискуссия, на которой он это сказал, называлась «1905: революция и реформы. Уроки истории». Министр там признался, что не знает, подходит ли России парламентаризм и правильно ли Николай II учредил Думу. Сто двадцать лет спустя вопрос, как видим, всё ещё открыт.
Жаль, если министр юстиции этого не понимает. Страшнее, если понимает.
Принудительные работы – это когда человек живёт в исправительном центре, работает, получает зарплату, не сидит за решёткой. Это некая альтернатива колонии, когда суд посчитал деяния менее опасными. Раньше такие работы назначались как замену лишению свободы. А с 20 января 2026 года принудительные работы сделали самостоятельным видом наказания, которое суд назначает прямо, а не как замену. И как полагается, самостоятельное наказание требует самостоятельного механизма принуждения.
С 14 июня 2026 года вступил в силу 454-ФЗ, меняющий пункт 18 статьи 397 УПК. Теперь суд на стадии исполнения приговора может заключить под стражу (до 30 суток) осуждённого, уклоняющегося от отбывания принудительных работ. Что закон считает уклонением:
- не вернулся в исправительный центр после разрешённого выезда;
- самовольно ушёл из центра, с работы или из места проживания больше чем на сутки;
- не получил предписание, не приехал к месту отбывания в срок.
В общем, нельзя игнорировать эти требования.
Налоговых долгов – 4 триллиона. Сошлась ли арифметика?
По данным Росстата долги россиян и бизнеса перед бюджетом дошли до рекордных 4 трлн рублей. Это на 1 триллион больше за год. Из них собственно недоимка - 1,7 трлн, остальное пени, штрафы и проценты. Больше всего висит по НДС (648 млрд), затем налог на прибыль (294 млрд) и взносы (292 млрд).
Цифра огромная, поэтому ФНС сразу предлагает смотреть не на нее, а на отношение долга к поступлениям - 6%, чуть ниже среднего за шесть лет. И добавляют, что должников стало вдвое меньше – 22 миллиона. Только вот если должников вдвое меньше, а сумма долга выросла, это значит одно: долг не исчезает, а концентрируется. Меньше должников, но каждый должен больше.
Так собрали больше или меньше, чем планировали?
Как пелось в той песне, все по плану: доходы 37,3 трлн, дефицит 5,6 трлн, 2,6% ВВП.
А вот по какому плану – это другой вопрос. Изначальный закон о бюджете, принятый в конце 2024-го, обещал дефицит около 1,2 трлн, это 0,5% ВВП. Потом план поправили в июне, а потом – в ноябре. И «целевой» дефицит дорос до 2,6%.
Если сравнивать не с переписанным, а с первоначальным планом, выходит так: доходы оказались примерно на 3 трлн ниже обещанного, расходы – выше, а дефицит превысил исходный почти в пять раз. План выполнили. Просто сначала переписали план под факт, а потом отчитались, что факт совпал с планом.
При чём тут налоговая реформа
А теперь арифметика. Ненефтегазовые доходы – это и есть налоги с экономики, без нефти и газа – выросли на 12,6%. По плану должны были на 18%. То есть ставки задрали сильнее, чем когда-либо, а прирост поступлений замедлился вдвое. И одновременно долг по налогам прибавил треть. Нагрузку увеличили, отдача упала, недоимка подскочила. Это происходит, когда повышенную нагрузку кладут на сжимающуюся экономику: компания платит зарплаты и аренду, а с бюджетом рассчитывается в последнюю очередь.
И уж, простите, прочтав все это, у адвоката возникнет резонный вопрос: сколько из этих 1,7 трлн недоимки превратятся в уголовные дела? Ответ: много. А мы знаем, что уголовное дела, как правило, означает закрытие бизнеса.
Друзья, сейчас переживаю непростые времена. Простите, что редко пишу. Спасибо, что остаетесь со мной. Мы обязательно продолжим нашу работу.
Читать полностью…
10 фраз, после которых надо задуматься, работать ли с клиентом
Выработка слуха на интонацию первого разговора - навык, который можно накачать как мышцу. Как-то клиент при мне начал ругаться на предыдущих своих юристов, после чего я отказал ему в работе. Один плохой юрист может попасться. Но когда у тебя 3-5 юристов плохие, то вопросы к тебе…
Вот мой личный топ фраз, которые заставят меня задуматься.
1. «Какие гарантии?»
Гарантию результата по уголовному делу даёт только мошенник. Я отвечаю за работу, а не за приговор или решение. Если человек ищет того, кто пообещает результат, он найдёт. И потеряет деньги дважды: на обещавшего и потом на том, кто будет разгребать.
2. «Деньги не проблема»
Звучит классно, но почти всегда это значит, что именно в этом и проблема. Либо человек считает, что проблему можно закрыть суммой.
3. Ругает всех предыдущих юристов
Если человек ругает предыдущих, то ругать меня - вопрос времени.
4. «А вот ChatGPT сказал…»
Я готов спорить с судом или прокурором. Но спорить с человеком, который мне цитирует чат - не готов.
5. «Тебе же не трудно»
Трудно. Или нет, не так: не трудно. Каждое ходатайство, жалоба, изучение материалов - это работа, время и силы. Представляю, как он пришел в ресторан и просит: приготовь салат - тебе же не жалко.
6. «У меня дело несложное».
Сложность дела оценивает юрист/адвокат.
7. «Только не надо злить следователя/суд».
Действительно бывает, что не нужно злить. Но, во-первых, это решает адвокат. Во-вторых, такая позиция удобна именно тому, кого мы не злим. А потом получаем «благодарность».
8. «Мне нужен адвокат формально, для галочки»
Есть выпускники вузов и адвокаты по назначению.
9. «Вы только начните, а там разберёмся».
Не разберёмся, потому что это защита - это не импровизация по ходу. Для таких людей обычно к середине дела нужен виноватый. Догадайтесь кто.
10. «Я всё изучил, всё написал - вам надо просто прийти в суд и поддержать мою позицию».
Человек уже выстроил защиту по статьям из интернета и зовёт меня озвучить её вслух. Простите, но я не озвучиватель чужих заготовок.
Отказ в таких случаях для меня - это не высокомерие. Если я вижу, что не смогу нормально работать, лучше сказать об этом на первой встрече.
Напишите фразы, после которых вы не будете работать с клиентом.
Адвокатам рекомендовали скромность
Совет АП Москвы утвердил памятку о том, что адвокату допустимо размещать о себе в интернете. Документ носит рекомендательный характер, но направление задаёт в сторону КПЭА.
Среди прочего адвокату не стоит публиковать фото, демонстрирующие роскошь и превосходство над окружающими, рассказывать о политических и сексуальных предпочтениях, о неформальных отношениях с должностными лицами. Не стоит «излишне ассоциировать» себя с прошлой работой в правоохранительных органах.
Отдельным пунктом не рекомендуется использовать ИИ-сервисы при оказании помощи без уведомления доверителя и тем более загружать в них сведения, составляющие адвокатскую тайну, без согласия доверителя.
Пункты в целом у меня не вызывают сопротивления, особенно про тайну и ИИ. Тут вопросов нет.
Теперь о том, почему я решил написать об этом отдельный пост.
Я не против скромности. Часы на запястье ничего не говорят о качестве защиты, и фотосессия на фоне автомобиля - сомнительный способ продвижения для уголовного адвоката. Здесь палата, скорее, права по сути.
Только вот в чём штука. Я открываю эту памятку и понимаю: палата нашла время разобраться, как адвокат выглядит в инстаграме. Какие у него фото. С кем он сфотографирован. Не слишком ли блестят погоны из под костюма.
Но меня больше беспокоит то, как с адвокатом обращаются по другую сторону КПП.
Про судью, который ведёт процесс так, будто защита - это досадная помеха процессу. Про приговоры, которые волшебным образом совпадают с обвинительным заключением до запятой. Про оправдательные, которые отменяют из-за цитаты «неподданных». Про адвоката, которого не пускают к задержанному, пока «оформляют», а потом выясняется, что показания уже даны. Про обыски в адвокатских образованиях. Примеры адвокаты накидают - будь здоров, только спросите.
Я вот о чем. Мы ведь делаем одно дело. Суд, следствие, защита - это всё одна правовая система, и работает она на гражданина, а не на ведомственную статистику.
В следующий раз очень хотелось бы, чтобы Палата собрала у адвокатов эти абсурдные эпизоды и организовала предметный разговора с судейским корпусом о взаимном уважении. А то мы им «Ваша Честь!», а нам в ответ - пренебрежение. Вот это была бы памятка.
А пока получается так: за блеск часов могут спросить. За приговор, написанный под копирку, спросить некому.
При всём уважении к скромности.